Почему российское кино не нужно никому

Зеркало для героя. Почему российское кино не нужно никому, но его продолжают снимать
Специальный репортаж — Москва, июль 2026 года.

Когда актер и депутат Дмитрий Певцов говорит, что деньги в кино выделяют «свои для своих», а режиссер Александр Войтинский объясняет провалы в прокате тем, что военные фильмы с «злыми» названиями просто никому не интересны, — это не разрозненные мнения. Это — симптомы одной большой болезни. Речь о том, как так вышло, что российское кино, за которое государство платит миллиарды, не нужно ни внутри страны (его не смотрят), ни вне страны (его там просто не знают). И как вышло, что при этом никто не в ответе — ни одного уволенного, ни одного посаженного.

Часть 1. Вторичный рынок: три источника и три составные части
Если попытаться описать современную российскую киноиндустрию одной фразой, получится «безудержная эксплуатация прошлого». По сути, весь контент, который производится с государственной поддержкой или на государственных каналах, держится на трех китах:

Ремейки советской классики. «Чебурашка-2» собирает больше 6 миллиардов рублей , за ним идут «Простоквашино», «Буратино», «Сказка о царе Салтане» . Киновед Ян Левченко называет это «ностальгией по СССР, которую в лежалом, вторичном виде продают российскому обществу с середины 90-х» . Зритель голосует рублями не за новое кино, а за воспоминания — за «Потерянный рай», которого уже нет.

Сказки и фэнтези. Игровое кино, рассказывающее о реальной жизни, практически исчезло. На смену ему приходят «Бременские музыканты», «Волшебник Изумрудного города», «Летучий корабль» и бесконечные сиквелы . Режиссеры откровенно говорят, что семейное кино, сказки и комедии — «самое прибыльное и надежное вложение» . Это не искусство, это — конвейер.

Ретродрамы и бандитские саги. Здесь свои рекорды — сериал «Комбинация» собирает больше 9 миллионов просмотров . Критик Давид Шнейдеров отмечает, что «Лихие», «Аутсорс», «Слово пацана» — все они про одно и то же: «как было плохо в нашей стране во время и после перестройки» . Тема девяностых эксплуатируется так же активно, как советские сказки, и создает однобокую, но востребованную картину.

Часть 2. Смерть реализма и триумф эскапизма
Каждый год в России снимают всё больше сказок и всё меньше историй из современной жизни . Это не прихоть продюсеров. Это — следование государственному заказу, который сегодня, в эпоху «турбопатриотизма», рассматривает кинематограф как пропагандистскую машину .

Киновед Ян Левченко формулирует это жестко: «Тот кинематограф, в который государство вкладывает деньги, не пользуется вообще никаким спросом». Он объясняет это тем, что в России «фильмы по госзаказу» не обязаны зарабатывать в прокате — их снимают «на отвали», чтобы просто освоить бюджет .

В 2025 году из 41 фильма, снятого при господдержке, окупились всего 5 . Почти 90% российских фильмов, выпущенных в 2026 году, остаются убыточными . И это при том, что общие сборы кинотеатров бьют рекорды . Деньги есть, но они уходят в карманы нескольких топовых проектов, за которыми стоят либо проверенный бренд («Чебурашка», «Простоквашино»), либо мощный пиар.

Часть 3. Экономический абсурд и «каннибализация»
Здесь и начинается самое интересное. В 2024 году объем российского кинорынка составлял 125 миллионов зрителей и 6 тысяч экранов. По расчетам исследователя А.В. Дождикова из Института социологии РАН, для того чтобы отрасль работала без дотаций и была самоокупаемой, ей нужно 500 миллионов человек и 35–40 тысяч экранов .

В условиях, когда ежегодно выпускается до 300 отечественных фильмов, а аудитория не растет, возникает эффект «каннибализации» . Проекты начинают конкурировать за одни и те же деньги зрителя, а не за его внимание. Из-за этого средняя касса падает, а конвейер, который не может остановиться, продолжает производить товар, который никому не нужен.

В итоге мы получаем парадокс: государство выделяет деньги на кино (154 фильма в 2025 году, 140 запланировано на 2026-й ), но при этом рынок не резиновый, конкуренция искусственная, а зритель всё равно выбирает между «Чебурашкой-2» и очередным римейком.

Часть 4. «Свои для своих»: система, в которой никто не виноват
На вопрос, почему никто не уволен и не посажен, актер Дмитрий Певцов отвечает прямо: проблема в том, что государственная идеология отсутствует, а деньги распределяются по принципу «свои – своим» . У людей, которые отвечают за развитие кино, нет ни стимула создавать хиты, ни страха за провалы. Они просто выполняют план по освоению бюджета, утвержденный Министерством культуры .

Государство не пытается получить прибыль от пропагандистских фильмов . Их не показывают в кинотеатрах — они сразу идут на телевидение, где «всем всё понятно». Задача — не заработать, а транслировать «приоритетные темы» и «укреплять традиционные ценности» . Если фильм не окупился — это не проблема чиновника. Проблема режиссера, продюсера или сложного рынка.

Итог
Российское кино — это индустрия, которая производит продукт в основном для внутреннего потребления, но и внутри страны он не всегда находит своего зрителя. Вместо ответов на вызовы времени, сценарного поиска и развития новых тем, мы получаем бесконечную череду римейков, ретро-драм и сказок.

Зритель, уставший от реальности, выбирает эскапизм . Государство выбирает контроль и пропаганду. Продюсеры выбирают бюджеты, которые можно освоить . Каждый остается при своем.

Никто не будет уволен или наказан, потому что система не предполагает ответственности. Есть госзаказ — есть его выполнение. Есть бюджет — есть его освоение. А то, что зрители в кинотеатрах всё чаще выбирают не новый российский фильм, а уже проверенный временем бренд или пиратскую копию западного кино — это проблема рынка, а не конкретных людей. Так удобно. Так выгодно. Так все и работает.