Лепесток 5. Миллионерша поневоле

— Таня! — закричала Ирина так громко, что я отодвинула трубку от уха. — Я выиграла путёвку!
— Поздравляю...
— Не просто путёвку! Круиз! Настоящий морской круиз! Представляешь?
— Представляю...
— Поедешь со мной!
— Ира...
— Даже не начинай искать причины отказаться!
Через час она уже сидела у меня на кухне, разложив передо мной красочный буклет.
Я листала его, словно дорогой журнал. Белоснежный лайнер. Бассейны. Рестораны. Театр. Спа. Бал капитана. Экскурсии. Пальмы. Закаты.
— Красота... — вздохнула я.
— Правда?
— Очень.
Я перевернула страницу.
И едва не подавилась чаем.
— Ира...
— Что?
— Это цена за каюту?
— Да.
— За каюту?
— Да.
— Не за весь корабль?
Ирина расхохоталась.
— Нет.
Я молча перелистнула ещё несколько страниц.
Президентский люкс. Личный дворецкий. Отдельная терраса. Джакузи.
Стоимость была такой, что мне захотелось прилечь.
— Нет... — решительно сказала я. — Поеду в обычной каюте.
— А если бы могла позволить себе любую?
Я задумалась.
Перед глазами снова всплыл дворец эмира. Шёлковые подушки. Фонтаны.
Золото.
— Знаешь... — тихо сказала я. — Иногда так хочется хоть раз в жизни ни на чём не экономить...
Вечером, когда Серёжа уснул, я долго сидела на кухне.
Передо мной стоял открытый комод.
В нём тихо светился Цветик-семицветик. Три лепестка. Всего три.
— Нет... — сказала я сама себе. — Не смей.
Но рука уже потянулась к цветку.
Я медленно сорвала следующий лепесток.
Он оказался ярко-золотым.
— Лети, лети, лепесток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг.
Лишь коснёшься ты земли —
Быть по-моему вели...
Я глубоко вдохнула.
— Вели... чтобы я стала очень богатой женщиной.
Лепесток вспыхнул. Комната наполнилась золотистым светом. И всё исчезло.
...
Утром меня разбудил не будильник, а  телефон. Потом одновременно начали звонить городской телефон, мобильный Серёжи и даже дверной звонок.
— Таня! — испуганно выглянул из спальни муж. — Ты что, президентом стала?
Я взяла телефон.
— Алло?
— Госпожа Соколова?
— Да...
— Вас беспокоит международная юридическая компания. Поздравляем. Вы являетесь единственной наследницей состояния госпожи Элеоноры фон Розен.
Я села.
— Простите... Кого?
— Вашей дальней родственницы.
Все документы уже подтверждены. Сумма наследства... Дальше я уже ничего не слышала. У меня зашумело в ушах. Я автоматически открыла холодильник. Закрыла. Снова открыла. Серёжа внимательно наблюдал.
— Таня...
— Что?
— Ты зачем с холодильником разговариваешь?
Я медленно повернулась.
— Серёжа... Кажется... Мы теперь очень богатые...

Я ещё не успела прийти в себя после разговора с международной юридической компанией, как в дверь настойчиво позвонили.
— Кого это с утра принесло? — проворчал Серёжа, выглядывая в окно.
Во двор медленно въехали три чёрных автомобиля.
Не просто чёрных.
Таких, какие обычно показывают в фильмах, когда приезжают министры, президенты или очень богатые люди, которые никогда сами не открывают себе дверь.
Из первой машины вышел высокий мужчина в дорогом тёмно-синем костюме.
Из второй — элегантная женщина с планшетом.
Из третьей появились двое крепких мужчин в одинаковых чёрных костюмах и тёмных очках.
— Серёжа... — прошептала я. — Это не ко мне...
— Очень хочется в это верить...
Раздался звонок. Потом ещё один. Потом настойчивый стук.
Я осторожно приоткрыла дверь.
— Доброе утро, госпожа Соколова.
— Доброе... Наверное...
— Разрешите представиться. Александр Витальевич. Ваш финансовый управляющий.
— Кто?..
— Финансовый управляющий.
Женщина приветливо улыбнулась.
— А я Марина. Ваш личный помощник.
Один из суровых мужчин слегка наклонил голову.
— С этого дня мы отвечаем за вашу безопасность.
Я растерянно посмотрела на Серёжу. Он посмотрел на меня. Потом снова на них.
— Простите... — осторожно спросил он. — А отказаться можно?
Александр Витальевич виновато улыбнулся.
— К сожалению, нет.
Он протянул мне толстую папку.
— Здесь список вашего имущества.
Я открыла первую страницу.
Особняк в Испании. Вилла в Италии. Апартаменты в Дубае. Шале в Швейцарии.
— Это... всё моё?
— Совершенно верно.
— И налог тоже мой?
Впервые за всё утро Александр Витальевич слегка побледнел.
— Да...
— Тогда, может быть, всё-таки произошла какая-нибудь ошибка?
Марина засмеялась.
— Поверьте, большинство наших клиентов сначала задают именно этот вопрос.
В этот момент один из телохранителей приложил руку к уху.
— Посторонний приближается.
Все мгновенно насторожились. К квартире уверенно шла соседка тётя Зина с пустым ведром. Она остановилась, удивлённо посмотрела на охранников.
Потом на меня.
— Танечка... — громко сказала она. — У тебя сахарку не найдётся?
Один из телохранителей уже сделал шаг вперёд, словно собирался защищать мировое наследие.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Найдётся, тётя Зина. Заходите.
Телохранитель вопросительно посмотрел на меня.
— Она своя.
— Проверена?
— Более сорока лет.
Тётя Зина, ничего не понимая, взяла пакет сахара, внимательно осмотрела охранников и шёпотом спросила:
— Таня... Ты что, банк ограбила?
Я тяжело вздохнула.
— Если бы...
Это было бы намного проще объяснить...

Следующие три дня прошли как во сне. Вернее... Как в очень дорогом сне.
Сначала Марина категорически отказалась отпускать меня в школу.
— Но у меня второй «Б»! — возмутилась я.
— У них будет замена.
— У меня тетради не проверены.
— Их можно доставить к вам.
— А родительское собрание?
— Его можно перенести.
Я посмотрела на Серёжу.
— Представляешь? Меня впервые в жизни официально не пускают на работу.
— Привыкай, — философски заметил муж. — Теперь ты женщина свободная.
Через час Марина объявила:
— Начинаем обновление гардероба.
— Зачем? У меня полный шкаф одежды.
Она открыла шкаф. Долго молчала. Потом тихо сказала:
— Да...
Теперь понимаю, почему вы так думаете...
Через полчаса мы уже были в самом дорогом бутике города.
Продавцы выстроились в ряд так быстро, будто ждали меня всю жизнь.
— Добро пожаловать!
— Мы счастливы вас видеть!
— Для вас уже подготовлена VIP-комната.
Я удивлённо посмотрела по сторонам.
— А обычные примерочные закончились?
Марина едва заметно улыбнулась.
— Теперь у вас всё будет VIP.
Через два часа я перестала смотреть на ценники. Через три — перестала спрашивать: «А это точно столько стоит?» Через четыре часа поймала себя на страшной мысли.
— Марина...
— Да?
— А к этой сумочке случайно нет туфель такого же цвета?
Она довольно кивнула.
— Вот теперь вы начинаете мыслить как состоятельный человек.
Я испуганно замолчала. Неужели это заразно?
К вечеру домой привезли столько коробок, что Серёжа долго не мог найти входную дверь.
— Таня! — крикнул он из прихожей. — Мы переезжаем или нас засыпало?
— Кажется... меня одели.
Он поднял маленькую коробочку.
— Это что?
— Платок.
— А почему он в коробке размером с телевизор?
— Не знаю...
Наверное, чтобы я почувствовала масштаб покупки.
Через день Марина торжественно сообщила:
— Пора готовиться к круизу.
Она положила передо мной каталог кают. Я привычно открыла страницу с самой дешёвой. Марина молча перевернула сразу несколько листов. И остановилась на последней странице.
«Президентский королевский люкс».
Я посмотрела на цену. Даже не моргнула.
И вдруг сама испугалась.
— Марина...
— Да?
— Кажется, со мной что-то происходит.
— В каком смысле?
— Ещё неделю назад от этой суммы у меня закружилась бы голова...
А сейчас я думаю только о том, входит ли в стоимость завтрак...
Марина рассмеялась.
— Входит.
— Тогда берём.
И только произнеся эти слова, я поняла, что начинаю привыкать к роскоши быстрее, чем к новой школьной программе.
Это было... немного страшно.

И всё-таки я отпросилась у Марины на один день в школу. Нужно было уладить кое-какие дела перед круизом.
На следующее утро возле нашего дома остановился длинный чёрный автомобиль. Не машина. Корабль на колёсах.
Я нерешительно вышла из подъезда.
Водитель уже открыл дверь.
— Доброе утро, Татьяна Ивановна.
— Доброе...
Я привычно направилась к переднему сиденью.
— Мне здесь удобно.
Водитель вежливо улыбнулся.
— Простите, но ваше место сзади.
Я оглянулась.
Серёжа стоял у подъезда и еле сдерживал смех.
— Таня! Не спорь. Хоть раз в жизни почувствуй себя начальством!
Я вздохнула и села назад.
Ощущения были... странные. Всю жизнь я ездила в автобусах. Иногда в такси. Но чтобы водитель открывал передо мной дверь... К этому ещё нужно было привыкнуть.
Когда автомобиль подъехал к школе, я заметила у входа директора.
Виктор Павлович разговаривал с завхозом.
Увидев машину, оба замолчали.
Водитель снова открыл мне дверь. Я вышла.
Во дворе повисла такая тишина, что, кажется, даже воробьи перестали чирикать.
— Это... к кому? — прошептал кто-то из родителей.
— Не знаю...
— Может, комиссия?
— Или министр образования?
В этот момент из машины вышли двое телохранителей. Один остался возле автомобиля. Второй спокойно пошёл следом за мной.
Я обернулась.
— Вы куда?
— Мы сопровождаем вас.
— Но я в школу.
— Мы знаем.
— Там дети.
— Прекрасно.
— Они вас испугаются.
Телохранитель впервые улыбнулся.
— Постараемся выглядеть дружелюбно.
Я только покачала головой.
У дверей школы нас встретил Виктор Павлович.
Он внимательно посмотрел на машину.
— Татьяна Ивановна...
— Да, Виктор Павлович?
— Может быть... вы теперь не у нас работаете?
— Работаю.
— Точно?
— Точно.
— Тогда я уже начал переживать.
Я рассмеялась.
— Не переживайте. Я всё та же.
Директор улыбнулся.
— Слава Богу. А то я уж было решил, что вы стали какой-нибудь... миллионершей.
Я чуть не поперхнулась.
— Не дай Бог...
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Почему?
— Пока сама не поняла.
В учительской меня встретили так, словно я прилетела не на машине, а на космическом корабле.
— Таня, это кто?
— Таня, что случилось?
— Таня, тебя охраняют?
— Таня, ты в лотерею выиграла?
Я поставила сумку на стол.
— Девочки... Если честно, я сама ничего не понимаю.
В этот момент в класс заглянула второклассница. Увидела телохранителя. Замерла. И тихонько спросила:
— Татьяна Ивановна...
— Да?
— А это ваш новый физрук?
Я так громко рассмеялась, что даже суровый охранник не выдержал и улыбнулся.
Когда прозвенел звонок, я вошла в свой второй «Б».
— Здравствуйте, ребята!
— Здравствуйте, Татьяна Ивановна!
Все дружно встали. Двадцать четыре пары глаз смотрели не на меня. А на высокого мужчину в чёрном костюме, который нерешительно остановился у двери.
— Дети, не бойтесь, — сказала я. — Это... мой сопровождающий.
В классе поднялась рука. Это был Вовка.
— Татьяна Ивановна!
— Что, Вова?
— А если кто-нибудь получит двойку... он тоже будет сопровождать домой?
Класс взорвался смехом. Я посмотрела на охранника. Он опустил голову, но по дрогнувшим плечам было видно — смеётся. И вдруг я поняла. Неважно, сколько у меня теперь денег. Неважно, сколько стоит машина, которая ждёт меня во дворе. Стоило переступить порог моего класса, как всё становилось прежним.
Здесь я была не миллионершей. Не наследницей огромного состояния. Не VIP-персоной. Я была просто Татьяной Ивановной.
И, если честно...
Эта роль нравилась мне гораздо больше.

Когда последний урок закончился, я ещё несколько минут сидела за своим столом.
В классе стояла непривычная тишина.
На доске так и осталась тема урока, на подоконнике цвела герань, а в углу сиротливо висела забытая кем-то спортивная форма.
Я медленно провела ладонью по потёртой поверхности учительского стола.
— До скорой встречи...
Во дворе школы меня уже ждали.
Чёрный автомобиль сверкал на солнце так, словно только что выехал из автосалона.
Рядом стояли Марина и водитель.
— Как прошёл день? — улыбнулась Марина.
— Прекрасно.
— Надеюсь, без происшествий?
— Почти.
— Почти?
— Второклассники решили, что мой телохранитель — новый учитель физкультуры.
Марина рассмеялась.
— Это поправимо.
— А мне понравилось.
Дома меня ожидал настоящий переполох.
По всей гостиной стояли чемоданы. Большие. Средние. Маленькие. Один был размером почти со шкаф.
— Марина...
— Да?
— Мы едем в круиз или переезжаем жить на корабль?
— Это только самое необходимое.
— Самое необходимое?
Марина спокойно открыла планшет.
— Семь вечерних платьев.
— Зачем семь?
— Для каждого официального вечера.
— А если мне понравится одно?
— Так не принято.
— Кем не принято?
— Светским обществом.
Я тяжело вздохнула.
— Хорошо, что я всю жизнь прожила без этого общества.
Марина сделала вид, что не услышала.
— Четыре пары туфель.
— У меня две ноги.
— Именно.
— Марина...
— Да?
— Можно я возьму свои любимые тапочки?
Марина впервые за всё время растерялась.
— Простите... какие?
— Домашние. Мягкие. С зайчиками.
Помощница медленно закрыла глаза.
— Татьяна Ивановна...
— Что?
— На пятизвёздочном лайнере не принято выходить к завтраку в тапочках с зайчиками.
— А жаль. Они очень удобные.
Через два часа сборы, наконец, закончились.
Я посмотрела на гору багажа.
— Знаешь, Марина...
— Да?
— Мне кажется, половину этих вещей я даже не узнаю.
— Зато остальные узнают вас.
На следующее утро мы с Ириной встретились в аэропорту.
Ирина подбежала первой.
— Таня!
Она крепко обняла меня и вдруг остановилась.
Позади стояли водитель, Марина и невозмутимый Игорь.
— Таня... — тихо спросила Ирина. — Они все с нами летят?
Марина ответила раньше неё:
— Я лечу с вами. Остальные только до регистрации.
Ирина облегчённо выдохнула.
— А то я уже решила, что нам и на пляже будут докладывать расписание.
Через огромные стеклянные окна было видно море.
А у причала возвышался белоснежный лайнер.
Он казался целым плавучим городом.
— Таня... — прошептала Ирина.
— Что?
— По-моему... он больше нашей школы.
— Намного.
— И мы, правда, сейчас на него поднимемся?
— Похоже, другого выхода уже нет.
Когда мы вошли в огромный холл, я невольно остановилась.
Мраморные лестницы. Хрустальные люстры. Живая музыка. Фонтаны.
Официанты с бокалами прохладительных напитков.
— Господи... — тихо сказала я.
— Что такое? — испугалась Ирина.
— Представляешь, сколько здесь уборщиц?
Ирина прыснула со смеху.
В этот момент к нам подошёл высокий мужчина в безупречно белом кителе.
— Добро пожаловать на борт, госпожа Соколова. Для вас подготовлены президентские апартаменты.
Я машинально оглянулась.
— Это вы мне?
— Разумеется.
— Простите... а нельзя обычную каюту?
Мужчина искренне удивился.
— Боюсь, нет.
— Почему?
— Президентские апартаменты уже оплачены.
Ирина тихонько ткнула её локтем.
— Даже не вздумай спорить.
Личный дворецкий проводил их по широкому коридору и распахнул массивную дверь.
Я сделала шаг внутрь... и застыла.
Перед нами была не каюта.
Это была настоящая квартира с панорамными окнами, просторной гостиной, спальней, столовой и огромной террасой, с которой открывался вид на бескрайнее море.
Я молча подошла к стеклу. Где-то далеко кричали чайки. Внизу суетились люди, провожающие лайнер.
И вдруг я почувствовала себя маленькой девочкой, которая случайно попала в сказку.
— Ира...
— Что?
— Кажется... мы попали в сказку, - я озвучила свою мысль и с огромным чувством наслаждения распласталась на огромной мягкой кровати.
 Я лежала и думала,что сейчас кто-нибудь войдёт и скажет:
— Простите, произошла ошибка. Президентские апартаменты предназначались совсем другой Татьяне Ивановне.
— Ну что? — услышала я голос Ирины. — Будешь так лежать до отплытия?
Я обернулась.
Ирина уже успела открыть все шкафы, заглянуть в ванную комнату, выйти на террасу и, кажется, даже проверить, настоящий ли здесь мрамор.
— Таня! Здесь ванна больше моей кухни!
— Не преувеличивай.
— Честное слово! Если захотеть, в ней можно плавать.
Я рассмеялась.
В дверь тихонько постучали.
На пороге появился молодой человек в белоснежной форме.
— Добрый день, госпожа Соколова. Меня зовут Даниэль. Я ваш дворецкий. Если вам что-нибудь понадобится — в любое время суток.
Я растерянно посмотрела на Ирину.
Она едва заметно подтолкнула меня локтем.
— Спасибо... — сказала я. — Но, наверное, ничего не понадобится.
Даниэль улыбнулся так, словно слышал эту фразу уже сотни раз.
— Поверьте, обычно так говорят только в первый день.
Когда дверь закрылась, Ирина схватилась за голову.
— У тебя теперь настоящий дворецкий!
— Не у меня. У каюты.
— Не придирайся к словам.
Я подошла к столу, на котором стояла огромная корзина с фруктами.
Рядом лежала открытка.
«Добро пожаловать на борт! Желаем незабываемого путешествия»
— Ира...
— Что?
— Смотри, сколько фруктов.
— Вижу.
— Жалко выбрасывать будет.
Ирина засмеялась так громко, что чуть не уронила вазу.
— Таня! Ты ещё даже не попробовала их!
— Всё равно жалко.
Она только покачала головой.
— Вот поэтому ты никогда не изменишься.
Через несколько минут раздался длинный гудок. Такой мощный, что задрожали стёкла. Я вышла на террасу. Лайнер медленно начал отходить от причала. На набережной люди махали руками. Оркестр играл какую-то красивую мелодию. Белые чайки кружили совсем рядом. Ветер трепал волосы. Я вдруг почувствовала странное волнение.
— Поплыли... — тихо сказала я.
— Поплыли, — ответила Ирина и крепко взяла меня за руку.
Мы долго молчали.
Берег становился всё меньше. Дома превращались в маленькие игрушечные коробочки. Потом исчезли совсем. Вокруг осталось только море. Без конца и  без края.
— Знаешь, — сказала Ирина, — я мечтала об этом лет двадцать.
— А я даже не мечтала.
— Почему?
— Потому что думала, что такие путешествия бывают только в кино.
В этот момент снова появился Даниэль.
— Через час капитан приглашает гостей на приветственный коктейль.
Я вздрогнула.
— Нас тоже?
— Разумеется.
— И что туда надевают?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Вечерний наряд.
Я перевела взгляд на Ирину. Она побледнела. Потом мы одновременно посмотрели на чемоданы.
Через минуту вся роскошь президентских апартаментов исчезла за открытыми дверцами шкафов.
На кровати лежали платья. На креслах — туфли. На диване — сумочки.
А мы с Ириной стояли посреди этого великолепия и спорили, какое платье слишком нарядное, а какое — недостаточно нарядное.
— Таня, примерь синее.
— Оно слишком блестит.
— Тогда кремовое.
— В нём я похожа на свадебный торт.
— Красное.
— В нём директор Виктор Павлович точно поставил бы мне замечание за нарушение школьного дресс-кода.
Ирина рассмеялась.
— Господи, ты даже посреди моря остаёшься учительницей.
Я посмотрела на своё отражение в зеркале и неожиданно тоже улыбнулась.
Наверное, она была права. Можно случайно стать богатой и путешествовать на самом красивом лайнере.
Но если двадцать пять лет подряд каждое утро говоришь детям: «Открыли тетради, записали число», то учительство навсегда остаётся где-то внутри.
И, если честно, мне совсем не хотелось от него избавляться.

Я всё-таки выбрала тёмно-синее платье.
Не потому, что оно было самым красивым. Просто в нём я чувствовала себя собой.
Марина, конечно, тяжело вздохнула.
— Татьяна Ивановна, к этому платью полагается колье с сапфирами.
— Зачем?
— Чтобы завершить образ.
Я посмотрела на коробочку с украшением.
— Марина, знаешь, что завершает любой образ учительницы?
Она удивлённо подняла брови.
— Мел.
Ирина расхохоталась так, что едва не села мимо кресла.
— Таня, ты неисправима!
Через несколько минут мы уже шли по сверкающим коридорам лайнера.
Мягкие ковры приглушали шаги, повсюду играла живая музыка, а навстречу попадались нарядные люди. Мужчины — в смокингах, женщины — в вечерних платьях, словно только что сошли с красной ковровой дорожки.
Я поймала своё отражение в огромном зеркале.
«Ну вот, Татьяна Ивановна Соколова, — сказала я себе мысленно. — Если директор Виктор Павлович сейчас тебя увидит, он точно решит, что ты перепутала школу с Каннским кинофестивалем».
Мы поднялись на верхнюю палубу. Солнце медленно опускалось к горизонту. Море стало золотистым. Казалось, корабль плывёт не по воде, а по расплавленному янтарю.
— Какая красота... — тихо прошептала Ирина.
Я ничего не ответила. У меня вдруг перехватило дыхание. Я  стою посреди моря на огромном лайнере, а рядом играет настоящий оркестр. Если бы мне кто-нибудь рассказал об этом ещё месяц назад, я бы посоветовала ему меньше смотреть сказки.
В просторном зале уже собирались гости. Официанты бесшумно разносили бокалы с шампанским. На сцену поднялся капитан. Высокий, седовласый мужчина в белоснежной форме. Он пожелал всем прекрасного настроения и незабываемых впечатлений от путешествия.
После приветственной реч и оркестр заиграл вальс.
И словно по волшебству десятки пар закружились по залу.
Я с удовольствием наблюдала за ними со стороны.
— Может, потанцуем? — предложила Ирина.
— Ты же знаешь, я не умею.
— Не придумывай.
— Последний раз я танцевала на выпускном своих учеников. И то потому, что они меня уговорили.
В этот момент рядом раздался спокойный мужской голос:
— Разрешите пригласить вас на танец?
Я подняла глаза.
Передо мной стоял высокий мужчина лет сорока двух. Статная фигура. Добрые серые глаза. Безупречно сидящий тёмный смокинг. И какая-то удивительно спокойная улыбка.
Он совсем не был похож на тех самоуверенных богачей, которых показывают в фильмах.
— Простите... меня? — растерянно спросила я.
— Конечно, вас.
Я уже собиралась ответить, как почувствовала лёгкий толчок локтем. Ирина.
Я покачала головой и тихо сказала:
— Простите, но мой муж очень бы удивился, если бы увидел, что я танцую с первым встречным.
Мужчина нисколько не смутился. Наоборот, добродушно улыбнулся.
— Тогда вашему супругу можно только позавидовать.
— Почему?
— Потому что ему досталась очень порядочная жена.
Я невольно улыбнулась.
— Спасибо. Это лучший комплимент, который я сегодня услышала.
Он слегка поклонился.
— В таком случае позвольте хотя бы представиться. Меня зовут Андрей.
— Очень приятно. А я — Татьяна Ивановна Соколова.
— Надеюсь, мы ещё увидимся на этом прекрасном корабле.
Он попрощался и неспешно отошёл к другой компании гостей.
Ирина проводила его взглядом.
— Симпатичный мужчина.
— Возможно.
— И очень воспитанный.
— Это точно.
Она хитро посмотрела на меня.
— А ты даже не растерялась.
— А чего мне теряться?
— Ну как же... Приглашение на танец, красивый мужчина...
Я рассмеялась.
— Ира, ты забываешь одну важную вещь.
— Какую?
— Дома меня ждёт Сергей.
Я достала телефон.
Связь была ещё хорошей. На экране появилась фотография мужа — в старой клетчатой рубашке, с немного растрёпанными волосами и неизменной доброй улыбкой.
Я нажала кнопку вызова.
Через несколько секунд услышала родной голос.
— Ну что, миллионерша, уже капитаном командуешь?
— Нет, Серёжа. Пока только чемоданом.
— А я уж думал, ты там купила корабль.
— Не смеши. Здесь такие цены, что после одного мороженого мне хочется попросить чек для школьной бухгалтерии.
Сергей засмеялся.
— Значит, не изменилась.
— И не собираюсь.
— Как там море?
Я подошла к стеклянной стене. За ней солнце уже почти касалось горизонта.
Вода переливалась золотом.
— Очень красивое...
На несколько секунд мы оба замолчали.
Потом Сергей тихо сказал:
— Знаешь, Таня... Я рад, что ты всё-таки поехала.
— Правда?
— Конечно. Ты всю жизнь жила школой, детьми, домом. Иногда человеку просто необходимо увидеть другой мир. Чтобы потом ещё сильнее ценить свой.
У меня неожиданно защипало глаза. Вот за это я его и любила. Сергей никогда не говорил длинных красивых речей. Но иногда одна его простая фраза согревала сильнее, чем десяток пышных комплиментов.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что?
— За то, что ты у меня есть.
— Возвращайся скорее. Без тебя дома даже кот стал какой-то задумчивый.
Я рассмеялась.
— Передай ему, что я привезу подарок.
— Лучше привези себя.
— Обязательно.
Когда разговор закончился, я ещё несколько секунд держала телефон в руках.
Ирина молча подошла ко мне.
— Хороший у тебя Сергей.
— Самый лучший.
— Скучаешь?
Я посмотрела на бескрайнее море.
— Уже скучаю. А ведь прошло всего несколько часов с начала путешествия.
И именно в этот момент лайнер плавно качнулся на волне, словно напоминая: впереди нас ждало ещё много удивительных открытий.

На следующее утро меня разбудило солнце. Оно бесцеремонно заглянуло в панорамные окна, рассыпалось золотыми бликами по комнате и медленно поползло к моей подушке. Я открыла глаза и несколько секунд никак не могла понять, где нахожусь. Белый потолок. Шелковые шторы. Тихий шум волн. И только потом вспомнила. Лайнер. Круиз. Средиземное море.
— Господи... Неужели это не сон?
Я босиком вышла на террасу.
Море было спокойным, словно огромное голубое зеркало. Где-то вдали белели паруса яхт, а воздух пах солью и чем-то сладким, похожим на цветущий сад.
Я глубоко вдохнула.
Наверное, именно так и выглядит настоящее счастье.
— Уже любуетесь морем?
От неожиданности я вздрогнула.
На соседней террасе стоял Андрей.
В руках у него была чашка кофе.
— Доброе утро, — улыбнулся он.
— Доброе.
— Первый раз в круизе?
— Настолько заметно?
— Немного.
— Почему?
— Только те, кто впервые оказался в море, так долго смотрят на горизонт.
Я рассмеялась.
— Тогда вы меня разоблачили.
— А я, наоборот, каждый раз смотрю на людей.
— Это ещё зачем?
— Интереснее. Море всегда красивое. А люди всегда разные.
Мне понравился его ответ.
В нём не было желания понравиться или произвести впечатление.
Он просто разговаривал.
— Доброе утро! — на террасу выскочила Ирина.
Увидев Андрея, она приветливо кивнула.
— Значит, соседи?
— Получается, так, — ответил он.
— Тогда вам не повезло.
— Почему?
— Потому что Таня обязательно познакомится со всей командой корабля.
— Ира!
— А что? Ты же всегда со всеми разговариваешь.
Я пожала плечами.
— Мне просто интересно.
— Вот именно.
Андрей улыбнулся.
— Это хорошее качество. Сейчас люди всё чаще смотрят в телефоны и всё реже — друг другу в глаза.
Через несколько минут он пожелал нам хорошего дня и ушёл.
Ирина проводила его взглядом.
— Знаешь, он мне нравится.
— В каком смысле?
— В человеческом. Спокойный, воспитанный, без показухи.
— Согласна.
— Интересно, кто он?
— Какая разница?
— Женское любопытство.
Я только рассмеялась.
После завтрака мы решили исследовать корабль. Вернее, исследовала Ирина. Я всё время останавливалась. То любовалась огромной композицией из живых орхидей. То рассматривала картины. То заглядывала в библиотеку.
— Таня!
— Что?
— Мы до вечера никуда не дойдём.
— Зато всё увидим.
Мы поднялись на самую верхнюю палубу. Там располагался бассейн.
Вокруг стояли удобные шезлонги. Звучала негромкая музыка. Дети весело плескались в воде.
Рядом загорали люди со всего мира. Я села в тени.
— Купаться будешь? — спросила Ирина.
— Нет.
— Почему?
— Во-первых, вода холодная.
— Она тёплая.
— Во-вторых, я не взяла купальник.
Ирина уставилась на меня.
— Что?!
— Ну...
— Таня!
— Марина что-то складывала в чемоданы. Я не проверяла.
Ирина схватилась за голову.
— Миллионерша поехала в морской круиз без купальника!
Я развела руками.
— Зато с семью вечерними платьями.
Мы обе расхохотались так громко, что несколько человек обернулись в нашу сторону.
— Пойдём, — сказала Ирина. — Будем искать магазин.
— На корабле есть магазин?
— Здесь, кажется, есть всё.
И действительно, магазин оказался больше, чем некоторые бутики в торговых центрах.
Я остановилась перед стендом с купальниками. Посмотрела на ценник. Потом ещё раз.
— Ира...
— Что?
— За эти деньги раньше можно было купить холодильник.
— Таня!
— Что «Таня»? Он же маленький. Почему стоит как холодильник?
В этот момент за моей спиной раздался знакомый голос:
— Потому что холодильник не носят на пляже.
Я обернулась.
Это был Андрей.
Он явно услышал последнюю фразу.
— Простите, не удержался.
Я засмеялась.
— Ничего страшного. Просто я всё ещё не привыкла к здешним ценам.
— Это заметно.
— Настолько?
— Вчера вы переживали за корзину с фруктами, сегодня — за купальник. Обычно люди в президентских апартаментах ведут себя немного иначе.
— А как?
— Обычно они первым делом спрашивают, где находится бутик с часами за сто тысяч.
Я покачала головой.
— Нет уж. Лучше покажите, где продают магниты на холодильник. Вот это действительно нужная вещь.
Андрей улыбнулся.
— Кажется, вы первый человек на этом лайнере, который искренне считает сувенирный магнит ценнее дорогих часов.
— Потому что магнит напоминает о путешествии. А часы только о том, сколько они стоили.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Знаете, Татьяна... Чем больше мы разговариваем, тем больше я убеждаюсь, что деньги действительно не меняют человека.
— Меняют, — ответила я. — Они просто делают заметнее то, что в нём уже было.
Мы ещё не знали, что именно этот разговор станет началом необычной дружбы, которая неожиданно сыграет свою роль в конце нашего путешествия.

После завтрака я предложила Ирине пройтись по кораблю.
Не успели мы выйти из президентских апартаментов, как нас уже ожидала Марина.
— Доброе утро, Татьяна Ивановна.
— Марина... Ты что, с шести утра здесь стоишь?
Она едва заметно улыбнулась.
— Нет. Просто служба консьержей сообщила, что вы проснулись пятнадцать минут назад.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Они ещё и это знают?
— Конечно.
— А если я ночью захочу открыть холодильник?
— Скорее всего, они и об этом узнают.
Ирина тихо засмеялась.
— Таня, привыкай.
— Нет уж. Такое ощущение, что я не на корабле, а под наблюдением Министерства образования.
Марина сделала вид, что не услышала последней фразы.
— Сегодня капитан просил передать, что после обеда он приглашает вас на экскурсию на капитанский мостик. Для остальных пассажиров туда вход запрещён.
Я остановилась.
— Нас?
— Да.
— Почему?
— Вы почётные гости компании.
Я посмотрела на Ирину.
Она только пожала плечами.
— Видишь? А ты вчера переживала из-за фруктовой корзины.
Мы спустились в центральный атриум.
Едва мы появились, как к нам подошёл метрдотель.
— Доброе утро, госпожа Соколова. Госпожа Ирина. Шеф-кондитер приготовил для вас небольшой сюрприз. Не окажете ли честь посетить нашу кондитерскую?
Я растерянно посмотрела на Марину.
— Мы что, уже записаны и к кондитеру?
— Нет, Татьяна Ивановна. Это знак внимания.
Через несколько минут нас проводили в отдельный салон с панорамными окнами.
На столе уже стоял фарфоровый чайный сервиз, а рядом красовалась многоярусная серебряная этажерка с десертами.
Появился невысокий мужчина в белоснежном кителе.
— Добро пожаловать. Для меня большая честь приготовить десерты лично для госпожи Соколовой. Я даже оглянулась. Вдруг за моей спиной стоит какая-нибудь герцогиня? Но герцогини не было.
Он действительно обращался ко мне.
— Простите, — смущённо сказала я. — Мы ничего не заказывали.
— Разумеется. Это комплимент от шеф-кондитера.
— Все?
— Конечно.
Я тихонько наклонилась к Ирине.
— Если мы всё это съедим, мне понадобится не личный помощник, а личный эндокринолог.
Ирина прыснула со смеху.
Марина впервые за всё время не выдержала и тоже улыбнулась.
Шеф-кондитер, кажется, решил, что это лучшая похвала его работе.

После чаепития Марина сверилась с планшетом.
— Татьяна Ивановна, через двадцать минут капитан ожидает вас на капитанском мостике. Он лично проведёт экскурсию.
Я поперхнулась чаем.
— Лично?
— Да.
— Он что, сегодня не управляет кораблём?
Марина улыбнулась.
— Управляет. Но для почётных гостей всегда находит время.
Я тихонько сказала Ирине:
— Мне уже начинает казаться, что капитан работает только ради нас.
Ирина рассмеялась.
— Не привыкай. Вернёшься домой — максимум, кто тебя встретит, это наш школьный сторож.
— И то спросит пропуск.
Через несколько минут мы поднялись на служебном лифте. Обычных пассажиров сюда не допускали. Двери открылись, и нас уже ожидал капитан в парадной белоснежной форме.
— Добро пожаловать, госпожа Соколова. Госпожа Ирина. Для меня большая честь принимать вас на борту.
Он говорил спокойно, без тени лести, словно подобные встречи были частью его работы.
Я смущённо кивнула.
— Спасибо… Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, чем заслужила такое отношение.
Капитан посмотрел на меня с доброй улыбкой.
— Иногда положение человека определяется не только размером его состояния, но и его репутацией. О вас очень тепло отзывались люди, которые много лет работали с вашей семьёй.
Я вопросительно посмотрела на Марину.
Та едва заметно кивнула, словно подтверждая слова капитана.
Значит, мой загадочный родственник оставил мне не только миллиарды, но и уважение людей.
Капитан провёл нас на мостик. Перед нами раскинулось море. Огромные панорамные окна занимали всю стену, приборы тихо светились, офицеры внимательно следили за курсом.
Я невольно перешла на шёпот.
— Как в космическом корабле…
Капитан улыбнулся.
— Почти. Только вместо звёзд — море.
Он показал электронные карты, объяснил, как прокладывается маршрут, познакомил нас со старшим помощником и штурманом.
Каждый здоровался с нами так уважительно, словно мы были членами какой-то королевской семьи.
Мне становилось всё неудобнее.
Когда экскурсия закончилась, капитан остановился у большого штурвала.
— Госпожа Соколова, окажете мне честь?
— Какую?
— На память о путешествии несколько минут подержать штурвал нашего лайнера.
Я испуганно отступила на шаг.
— Нет-нет! А вдруг мы случайно приплывём не туда?
Офицеры дружно рассмеялись.
Капитан успокоил меня.
— Автопилот не позволит вам изменить курс.
— Это хорошо. А то потом пришлось бы объяснять пассажирам, почему вместо Италии мы прибыли в Сочи.
Даже невозмутимый старший помощник не смог сдержать улыбки.
Я осторожно положила руки на огромный деревянный штурвал. Он был тяжёлый и гладкий.  Отполированный тысячами ладоней.
На мгновение мне показалось, что весь этот огромный корабль действительно слушается меня.
Марина достала телефон.
— Разрешите?
Капитан кивнул.
— Конечно.
Она сделала несколько фотографий.
— Сергей будет очень удивлён, — сказала я.
— Почему? — спросила Ирина.
— Потому что вчера я ещё переживала, выключила ли дома утюг, а сегодня управляю океанским лайнером.
— Не управляете, — с улыбкой поправил капитан.
— Пока только позируете.
— И, слава Богу, — облегчённо вздохнула я. — А то уже начинаю думать, что после круиза мне выдадут диплом капитана дальнего плавания.
Все снова рассмеялись.
И в этот момент я поймала себя на мысли, что роскошь может поражать, восхищать, даже немного смущать… но настоящий комфорт создают не золотые перила и дорогие люстры, а люди, которые умеют относиться к другим с искренним уважением.

Когда мы вышли с капитанского мостика, я, наконец, смогла свободно выдохнуть.
— Всё, — сказала я Ирине. — На сегодня впечатлений достаточно.
— Не обольщайся.
— Почему?
Вместо ответа Ирина посмотрела на Марину.
Та уже читала что-то на планшете.
— Татьяна Ивановна, в шесть часов вечера состоится капитанский приём. Для вас приготовлен отдельный стол.
— Отдельный? А почему не со всеми?
— Таково распоряжение капитана.
Я вздохнула.
— Честное слово, иногда мне хочется хоть пять минут побыть обычным человеком.
Марина ответила совершенно серьёзно:
— Боюсь, это уже невозможно.
— Почему?
— Потому что весь экипаж знает, кто вы.
— Даже матросы?
— Даже те, кто сейчас моет палубу.
Я посмотрела на Ирину.
— Вот скажи честно… У меня на лбу случайно не написано: «Очень богатая женщина»?
— Нет.
— Тогда откуда они знают?
— Таня, ты живёшь в президентских апартаментах. Этого вполне достаточно.
Мы медленно шли по широкой палубе. Пассажиры любовались морем, фотографировались, кто-то загорал.
Я вдруг заметила любопытную картину.
Стоило нам остановиться у перил, как через несколько секунд рядом, словно из ниоткуда, появился молодой стюард.
— Госпожа Соколова, позвольте предложить вам прохладительные напитки.
— Спасибо, не нужно.
Он поклонился и исчез.
Мы прошли ещё метров двадцать.
Снова появился другой.
— Госпожа Соколова, возможно, вам понадобится плед? Сегодня усиливается ветер.
— Нет, благодарю.
Он тоже исчез.
Я остановилась.
— Они что, размножаются почкованием?
Ирина расхохоталась. Марина рассмеялась вместе с нами.
— Нет, Татьяна Ивановна. Просто за каждым сектором палубы закреплён свой стюард.
— А-а-а… А я уже решила, что это один и тот же человек бегает за нами кругами.
В этот момент к нам подошёл Даниэль.
Как всегда безупречно одетый, спокойный и невозмутимый.
— Госпожа Соколова.
— Да, Даниэль?
— Шеф-повар просил узнать, нет ли у вас особых пожеланий к сегодняшнему ужину.
Я растерянно посмотрела на него.
— Пожеланий?
— Да.
— Можно.
Он приготовился записывать.
— Чтобы было вкусно.
Даниэль на секунду замер.
Кажется, такого ответа он ещё не слышал.
— Я передам ваше пожелание шеф-повару.
— И скажите ему… пусть сам обязательно попробует. Вдруг пересолит.
Даже Даниэль едва заметно улыбнулся.
Когда он ушёл, Ирина покачала головой.
— Ты неисправима.
— Почему?
— Другие миллионеры требуют редких омаров, чёрную икру и трюфели.
— А я всю жизнь мечтала о хорошей домашней котлете с картофельным пюре.
— Если скажешь об этом шеф-повару, он, наверное, получит творческий кризис.
Мы рассмеялись.
В этот момент Марина снова посмотрела на планшет.
— Татьяна Ивановна…
— Что ещё?
— Шеф-повар лично приглашает вас на кухню перед ужином. Он хочет показать, как готовится праздничное меню.
Я остановилась.
— На кухню?
— Да.
— Настоящую?
— Разумеется.
Я почувствовала, как внутри просыпается учительница.
— Вот это уже интересно! Всю жизнь мечтала посмотреть, как можно накормить несколько тысяч человек и ничего не поджечь.
Марина улыбнулась.
— Тогда через полчаса мы будем у служебного входа.
Я даже потерла ладони.
— Вот теперь начинается настоящее приключение. Все показывают золотые люстры и дорогие каюты, а мне всегда интереснее заглянуть туда, куда обычно никого не пускают.
Ирина рассмеялась.
— Таня, ты точно богатая женщина?
— Нет, — честно ответила я. — Я просто очень любопытная учительница, которой по счастливой случайности досталось огромное наследство.

Через полчаса мы уже стояли у неприметной двери с табличкой «Только для персонала».
Обычные пассажиры, проходя мимо, даже не обращали на неё внимания.
А для нас дверь распахнулась ещё до того, как Даниэль успел постучать.
— Добро пожаловать, госпожа Соколова. Госпожа Ирина, — приветствовал нас высокий мужчина в белоснежной форме с золотой вышивкой на воротнике. — Меня зовут Жан-Пьер Дюмон. Я шеф-повар этого лайнера.
Он говорил с лёгким французским акцентом.
Я протянула руку.
— Очень приятно познакомиться.
Шеф-повар явно ожидал лёгкого кивка, а не обычного рукопожатия. На секунду он удивился, но тут же улыбнулся.
— Для меня большая честь принимать вас на нашей кухне.
— А для меня большая честь увидеть место, где ежедневно совершается настоящее чудо.
— Какое именно?
— Накормить несколько тысяч человек и чтобы никто не пожаловался.
Жан-Пьер рассмеялся.
— Поверьте, госпожа Соколова, это действительно чудо.
Он повёл нас по огромной кухне. Я остановилась уже через несколько шагов.
Передо мной открывался настоящий город. Сотни блестящих кастрюль. Длинные ряды плит. Пекарня. Кондитерский цех. Комнаты, где разделывали рыбу и мясо. Повара в белоснежной форме двигались так слаженно, словно репетировали этот танец много лет. Никто не суетился. Никто не повышал голос. Каждый точно знал, что должен делать.
— Сколько человек здесь работает? — спросила я.
— Почти триста.
— Триста?!
— Да. И это только кухня.
Я присвистнула.
— В моей школе весь коллектив меньше.
Ирина улыбнулась.
— Зато аппетит у школьников почти такой же.
Мы засмеялись.
В этот момент несколько поваров заметили нас. Они сняли колпаки и почтительно поздоровались. Мне снова стало неловко.
— Не нужно отвлекаться, пожалуйста. Я пришла не проверять вас, а восхищаться.
Жан-Пьер внимательно посмотрел на меня.
— Госпожа Соколова, капитан предупреждал, что вы очень скромный человек. Теперь я вижу, что он нисколько не преувеличил.
Я смутилась ещё больше.
Мы подошли к огромному столу, где кондитеры украшали десерты. Каждый был похож на маленькое произведение искусства.
Я долго рассматривала один из них.
— Его даже есть жалко.
— Это лучший комплимент для кондитера, — ответил Жан-Пьер.
Вдруг он хлопнул в ладоши. Один из помощников вынес небольшой серебряный поднос. На нём лежал удивительно красивый торт. Небольшой.
Украшенный живыми цветами из сахарной мастики и тонкими золотистыми узорами. Я вопросительно посмотрела на шеф-повара.
— Это подарок лично для вас.
— Для меня?
— Да.
На белоснежной глазури шоколадом было аккуратно написано:
«Добро пожаловать на борт, госпожа Соколова».
Я растерянно посмотрела на Марину.
— Они всё время делают мне подарки. Когда же я начну дарить подарки им?
Марина тихо ответила:
— Вы уже подарили.
— Что именно?
— Хорошее настроение.
Жан-Пьер кивнул.
— За многие годы работы мне приходилось принимать знаменитостей, политиков, миллиардеров, кинозвёзд. Большинство из них первым делом спрашивали, что можно изменить.
Он сделал небольшую паузу.
— Вы же весь день говорите только одно слово.
— Какое?
— «Спасибо».
Я не нашлась что ответить.
Наверное, потому что никогда не считала это чем-то особенным.
Шеф-повар неожиданно снял с себя высокий белый колпак.
— Госпожа Соколова…
Я испуганно посмотрела на него.
— Надеюсь, вы не собираетесь вручить мне ещё и это?
Он рассмеялся.
— Нет. Но если позволите, я хочу предложить вам небольшую игру.
— Какую?
— Сегодня вечером на капитанском приёме один из десертов будет приготовлен по вашему выбору. Любое блюдо. Всё, что вы любили в детстве.
Я замолчала.
Перед глазами вдруг всплыла старая кухня маминого дома. Большой деревянный стол. Запотевшее окно.
И аромат ещё горячих пирожков, только что вынутых из духовки…
Я улыбнулась.
— Кажется,  я уже знаю...