Черно-белый гамбит. 11

Через несколько часов они добрались до жилья Валентины.
При всей своей неприязни Ричард не мог не признать, что Валя чертовски похорошела с момента их последней встречи. В ней появилась спокойная уверенность и что-то еще… какая-то неуловимая загадочность, делавшая девушку еще более привлекательной.
 
День медленно угасал. Они втроем сидели в запущенном яблоневом саду. Ветер гнал рябь по небольшой речке, шелестел камышами. В воде отражались стены древнего монастыря, за одной из его полуразрушенных башен собиралось закатываться медное солнце. Они сидели в плетеных креслах, не спеша потягивая вино, и Кошка пересказывала Вале все то, что услышала от Ричарда. Сам же он сидел, любуясь закатом, никак не показывая, что как-то участвует в разговоре.
Валентина слушала подругу, искоса посматривая на мужчину и пытаясь понять, ради чего ее пичкают фантастическими историями, и как расценить то, что он и Кошка опять вместе. И только потом, через какое-то время до нее стала доходить суть разговора.
Внезапно Ричард поднялся с места:
— Вы тут пообщайтесь, дамы, а я пойду, ноги разомну.
Подруги остались вдвоем.
— И это всё правда? — после паузы спросила Валя.
— Нет, это у меня шутки такие.
— А ты ему веришь?
— Знаешь, верю. Кстати, это близко к тому, что ты изучаешь?
— Не особо. Ты же знаешь, я больше порталами интересуюсь. Но идеи у них любопытные, использовать вполне можно. Интересно, он к нам как оттуда попал?
— Спроси. Я еще и потому его привезла, что он может просветить тебя по старой дружбе.
— Дружбе… — усмехнулась Валя. — А то ты не знаешь, как он ко мне относится.
— Забавно, — фыркнула Кошка. — Он-то уверен, что это ты его терпеть не можешь. Скажи, а тебя совсем не волнует, что он оттуда?
— Не-а, для меня он - всё тот же Ричард.
— А ты в него всё же, как я понимаю…
— Перестань.
— Почему? В космическом плане он свободен, да и в нашем тоже не особо обременен.
— А ты?
— А что я? У нас с ним только теплые воспоминания и этакая суровая дружба.
— Ну-ну, — Валя окинула собеседницу насмешливым взглядом. — Выглядит не совсем так. 
— Ладно, проехали. Надо решать, что делать.
…Ричард вернулся, когда уже стемнело.
— Предлагаю перейти в дом, — сказала Валя. Все дружно согласились.
Это был замечательный вечер. Уютная комната, лампа под кремовым абажуром, незатейливый, но вкусный ужин, чай, разговоры за полночь.
Ричард в который раз поражался выдержке земных женщин. Ему-то казалось, что он знает их достаточно хорошо, чтобы предсказать реакцию на события. И по всему выходило, что у них должен был быть сильный шок от его правды. А получается, что, либо эти две дамочки в шок не умеют впадать в принципе, либо - не считают его представителем высшего разума. Что из этого лучше, он пока решить не мог.
 
Стоя у окна, Кошка курила, всматриваясь в темноту, и гадая, о чем сейчас думает Ричард в соседней комнате, когда ощутила теплое дыхание на своей щеке. Он опять словно материализовался из темноты.
— Так что ты решила? Прежде, чем ответить, представь еще раз: все твои мечты – лишь жалкая тень того, что я тебе могу дать, если ты станешь моей помощницей.
Кошка поморщилась. Она хотела поговорить утром, а по всему выходило, что придется сказать сейчас.
— Послушай, Ричард… Я, конечно, верю тебе. Знаю, ты не врешь и не пытаешься меня использовать. А вот твои наниматели… Может, их цели и оправданы, может – нет. Но быть на побегушках неизвестно у кого и для чего? Играть, не зная текста пьесы? Нет, так дело не пойдет.   
Она почувствовала, как рассердил его ответ. Взяв себя в руки, он попытался переубедить ее. Но Кошка только головой качала.
— Ричард, милый, ты веришь в свою миссию, и это хорошо. Но я помогать не буду. У нас свой путь. Возможно, мой отказ ничего не изменит. Возможно, ты подыщешь себе других помощников, но я не стану принимать в этом участие. Ну, не могу я решать за всё человечество. И мне кажется, что надо дать событиям идти своим чередом, насильно вмешиваясь в реалии времени, вы ничего путного не добьетесь. 
И чтобы немного разрядить обстановку, весело прибавила:
— Между прочим, будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы посчитала своим долгом остановить его. Даже силой. Ну, знаешь, по законам военного времени…
Похоже, шутка не удалась. Ричард приподнял бровь, нехорошо усмехнулся.
— Вот как? Спасибо за откровенность. Пойду-ка я, пожалуй, а то вдруг передумаешь.
Кошка поняла, что на сегодня разговор окончен и интима не предвидится. Может, это и к лучшему, подумала она. А то у Вали в доме как-то неудобно.
 
Утром было пасмурно, за окнами шуршал дождь.
Завтрак начали поздно. Чувствовалась общая неловкость, словно после ссоры.
Разрядила обстановку Валя. Она начала задавать чисто технические вопросы, попутно рассказывая о своих опытах с порталами. Пока они работали только на уровне одной страны, но Валентина не теряла надежды усовершенствовать свой метод, чтобы иметь возможность устраивать переходы между эпохами и мирами. И с места в карьер предложила Ричарду помочь ей в этом, сменив сторону и отказавшись от роли вселенского спасителя.
Ричарда поразило то, как близко она подошла к пониманию открытия, казалось бы, невероятного для их времени. И Кошка, похоже, знала об этом и ни словом не обмолвилась. Одно слово – ведьмы! 
Он перевел взгляд за окно. Там, сквозь серую пелену тумана, низко опустила свои намокшие ветви береза. Красиво. И грустно.
— Спасибо за честность, — сказал он, наконец. — Но мне пора ехать. Дел много, да и жена начнет беспокоиться. Айрин, со мной поедешь или останешься?
— Ричард, подожди, — попробовала удержать его Валя. — Давай, я тебе сперва всё покажу, хоть посмотришь, далеко ли я продвинулась…
— Нельзя помогать совершать открытия или передавать информацию цивилизациям низкого уровня развития, — голос Ричарда был чужим, лицо - отсутствующим.
Кошка за его спиной резко мотнула головой, призывая Валю замолчать.
— Ладно, с тобой поеду, — мрачно сказала она.
Возле машины, когда Валя вышла их проводить, Ричард внезапно сказал:
— Будешь в Лондоне, загляни, посмотрим, чем я смогу помочь.

Они проехали километров пятнадцать, когда Миллер остановил машину. Вдоль дороги высился густой лес. Кошке не хотелось ни о чем говорить, но когда Ричард вышел из машины и протянул ей руку, молча подчинилась.
Тихо было в лесу, тревожная торжественность окружила их, призывая говорить шепотом, словно в призрачном храме, где никого нет, только горит множество свечей.
— Я не хочу, чтобы мы расставались навсегда, — неожиданно сказал он. — Я перед тобой виноват, но… Но всё равно считаю тебя своим самым близким другом. И, поверь, мне очень неприятно, что всё так получилось. Если бы я мог поступить иначе… — он умолк.
— Я всегда была честна с тобой, — сказала Кошка. — Может, и во вред себе. Только представь, сколько пользы бы я извлекла, став твоим шпионом, а я отказалась… 
— У тебя в роду святых, часом, не было? — в его голосе прорезалась ирония.
— Не было.
— Черт с тобой, — он махнул рукой. — Живи, как жила. Вот только не уверен, что у нас получится и дальше встречаться…
— Смотри сам, — сдержанно отозвалась Кошка.  — Но кое-что еще скажу. Когда совсем тошно станет, и звезды помочь не смогут, и друзей на Земле не сыщешь, найди меня. Я не сверхчеловек, но кое-что могу, и помочь тебе никогда не откажусь.
Дальше они ехали молча.
Потом Кошка уехала в очередную командировку. А Ричард научился не думать о ней, не испытывать грусти и не вспоминать. Вот только в душе прибавилось равнодушия и пустоты.