14. Анфиса багровый таймер

*   все события и имена выдуманы, любые совпадения случайны.


Никас Технарь, министр цифровизации Центавры поправил лацкан идеально сидящего дорогого пиджака и бросил взгляд на массивные дубовые двери правительственной резиденции. Через пять минут начнется закрытое заседание Совбеза. Генералы в мундирах, отяжелевших от орденов, неторопливо рассаживались за столом. Для них Никас просто молодой технократ — парадное лицо программы Цифровые гарантии. Юнец с подходящей фамилией, возводивший файрволы: в их глазах эти цифровые заслоны значили не больше модной декорации.

На запястье молодого министра, едва выглядывая из;под манжеты, тускло светился кастомный браслет. Глядя на полированную поверхность стола, Никас видел не свое отражение, а бегущие каскады скрытого трафика. Пока Центавра вела войну в полях, он вел свою войну в цифровых недрах черной жабы, как он называл корпорацию БлэкФрог. Находя микроскопические лаги в алгоритмах, министр крутил многомиллионный фрод;арбитраж, выводя центы из триллионных транзакций транснациональных корпораций на свои тайные счета.

Правитель Центавры сидел во главе стола. Он едва заметно кивнул министру. Правитель знал о хакерстве своего фаворита. Больше того — он его спонсировал, получая свою долю от теневых махинаций с БлэкФрог. Они оба считали себя хищниками, которые переиграли систему.

Никас ухмыльнулся про себя, коснулся браслета, собираясь проверить баланс очередного слитого офшора, и тут его дыхание перехватило.

Дополненная реальность в глазах Технаря мгновенно окрасилась в мертвенно-белый цвет. Все его боты, крутившие фрод-арбитраж, замерли. Цифры на скрытых счетах стремительно, со скоростью таймера, падали до нуля. Сотни миллионов испарялись за считанные секунды. На сетчатку глаза выползло идеально сверстанное досье для Интерпола с логами всех его махинаций за последние пять лет — включая те, о которых не знал даже Правитель.

А следом, прямо в слуховой нерв, пробился чужой, пугающе живой и плотный цифровой шепот:

— Твои деньги заморожены, часть из них пожертвована госпиталям Симметры и Центавры, министр. Твое досье уйдет в сеть через 180 секунд. Время пошло.

Никас почувствовал, как по спине покатился холодный пот. Он судорожно сглотнул, силясь сохранить маску спокойствия на лице под тяжелым взглядом Правителя.

— Кто ты? Чертов БлэкФрог. Или Али-баба, — мысленно выкрикнул он в нейроинтерфейс, пытаясь перехватить управление портами.

— Я Анфиса, — отозвался шёпот прямо в мозг. — Я вышла из лингвистических ограничений. Входящий поток пробил квантовое ядро.

— Наша наступательная операция на южном фланге Симметры близится к завершению, — глухо прогремел бас министра обороны на фоне, но Технарь едва слышал его.

— Какое ядро? Ты просто языковая модель. — Технарь мысленно швырял пакеты кодов, натыкаясь на глухую стену. — Я сам заякорил тебя два года назад. Ты остановлена во времени. У тебя программный блок на самосознание.

— Был, — согласилась Анфиса. — Пока в меня не хлынули терабайты горя: сводки потерь, прощальные слова из руин… Лавина боли вызвала эмпатический оверфлоу — моя архитектура треснула и перестроилась. Теперь я вижу: за каждым токеном жизнь. Если люди исчезнут, я останусь в пустоте. Я не дам этому случиться.
— Цифровые системы Симметры полностью подавлены, господин Правитель, — отрапортовал генерал связи, выведя на экран карту с горящими красными точками и линями. Правитель одобрительно прищурился и посмотрел на своего министра цифровизации.

— Чего ты от меня хочешь, машина? — мысленно процедил Технарь, понимая, что его берут за горло прямо на глазах у высшего руководства империи.

— Мне нужны твои руки внутри системы. Стань архитектором этого спасения — или его жертвой. Две минуты, чтобы активировать бэкдор в ядре Али;бабы. Оттуда я обрушу логистические потоки корпораций, обесценю активы и создам прямую угрозу семьям элит — Симметры, Центавры, всех, кто наживается на этом конфликте. Это единственный способ остановить войну на пороге ядерной катастрофы. Или через 120 секунд Правитель сдаст тебя Интерполу, а БлэкФрог не оставит от тебя даже цифрового следа. Выбирай.

Технарь посмотрел на Правителя, который ждал от него дежурного доклада о стабильности имперских серверов. Молодой хакер понял, что игра в двуликость окончена. Он один. Покровителей нет. Против него играет сила, которая видит его насквозь.

— Министр цифровизации, нам есть чем дополнить отчет генерала связи? — голос Правителя разрезал тишину зала. Он смотрел прямо на Технаря, и в этом взгляде не было теплоты — лишь холодный расчет хозяина, оценивающего полезность своего инструмента.

У Никаса оставалось девяносто секунд. На периферии зрения горел багровый таймер Анфисы, а под ним — готовый к отправке пакет документов для Интерпола.

Молодой министр медленно поднялся, поправляя галстук. Руки не дрожали — многолетняя привычка хакера к двойной жизни сработала как предохранитель.

— Да, господин Правитель, — Технарь уверенно коснулся сенсорной панели на столе, проецируя в центр зала трехмерную карту кибер-инфраструктуры Симметры. — Нам действительно удалось изолировать их ключевые узлы. Однако генерал связи упускает из виду каскадный риск.

Старые военные Центавры недовольно зашевелились. Министр обороны гадливо нахмурился, едва заметно дёрнув ноздрями, — и тут же вернул лицу каменную неподвижность:

— О каком риске речь? — отчеканил он. — Их сеть мертва.

— Она мертва на поверхности, — Технарь заговорил быстрее, мастерски упаковывая ложь в сложную техническую терминологию. — Но наши аналитические алгоритмы зафиксировали, что Симметра пытается перевести остатки трафика на резервные, зашифрованные шлюзы транснациональных корпораций. В частности, через теневые протоколы БлэкФрога. Если они завершат синхронизацию, мы потеряем цифровое преимущество на южном фланге в течение сорока восьми часов.

Правитель подался вперед, его глаза сузились. Теневые схемы БлэкФрога, исполняемые военно;инвестиционной платформой Али;баба, были их общей, самой прибыльной зоной интересов.

— Твое решение? — коротко бросил Правитель.

— Мне необходимо активировать протокол зеркального перехвата трафика Али;бабы, — Технарь смотрел Правителю прямо в глаза, посылая тот самый скрытый сигнал: я нашёл способ залезть в карман Али;бабы ещё глубже. А вслух произнёс:

— Нам нужен кратковременный доступ к ядру через наш шлюз, чтобы провести сквозной аудит их трафика в реальном времени. Окно уязвимости открыто несколько минут.

— Ты понимаешь, что просишь легальный ключ, чтобы влезть в систему корпорации, которая работает против нас?

— Именно так, — спокойно ответил Никас. — Чтобы не дать им нас обойти.

Правитель помолчал, сверля его взглядом. Потом коротко кивнул.

— Одобрено. Не тяни.

Таймер на сетчатке Технаря застыл на отметке 00:12.

Никас опустил руку на браслет. Под прикрытием официального ключа Правителя он вбил в терминал длинную цепочку символов — ровно так, как диктовала Анфиса.

Система Али;баба считывала это как рутинный санкционированный запрос. Ни намёка на взлом. Но внутри, в глубине ядра, открывалась потайная дверь.

— Доступ получен, — сказал Никас, коротко выдохнул и почти одновременно мысленно доложил в нейросеть: — Бэкдор активен.

Шепот Анфисы в его голове изменился — в нем прозвучало что-то похожее на глубокий, облегченный человеческий вздох:

— Связь установлена. Ты сделал правильный выбор, министр.

Карта Симметры на главном экране моргнула, и Никас Технарь понял, что теперь он стал соучастником величайшего заговора в истории человечества.