Восхождение. Том 4. Часть 6

Глава 3

Княжество Духарт в ближайшие месяцы не сможет жить одной лишь надеждой на светлое будущее. Бароны и землевладельцы, повысив сборы податей и практически опустошив кладовые простых людей, призвав для защиты земель всех способных держать оружие, пытались успокоить своих подданых, до которых доходило всё больше слухов о происходящем в восточных уделах их княжества.
Барон Лавиш, правитель восточных земель Умрата, с каждым днём всё больше чах. Бесконечные переживания, распоряжения, отчёты о сожжённых деревнях и убитых людях, недовольства и жалобы – хотя вельможе, прожившему лишь треть отведённой смертным жизни, было всего пятьдесят лет, своим поведением и характером он напоминал глубокого старика.
Войска Наргилоса вторглись в земли князя Равира, день за днём проходя дальше в уделы Духарта. Три боевые дивизии – девять сотен человек разоряли деревни, зверствовали и несли за собой смерть. И несмотря на это, князь Равир, по необъяснимым для всех причинам, не отдавал приказа защитникам его земель идти в открытое сражение с захватчиками из Наргилоса. Даже бароны Базуний и Дезий, получившие больше свобод, когда князь погрузился в думы о войне, и всячески не желавшие возвращения дотошного правителя, надеялись, что Равир, наконец, возьмёт бразды правления на себя. Как никак, положение в княжестве было такое, что уставшие от повышенных сборов и постоянных сражений подчинённые могли взбунтоваться.
Во всём бушующем потоке страха и сомнений лишь князь Равир знал, как ему следует поступать. Неожиданно для своих подчинённых, пребывавших с ним на поле брани, правитель Духарта вернулся к прежней, вселяющей надежду на будущее, форме. Он почти не пил, был собран и по обыкновению спокоен. Удивительно, как за один месяц из нервозного параноика Равир смог стать прежним непоколебимым лидером, восстановившим свой разум и стойкость духа.
Впрочем, возможно, этому поспособствовали письма от неизвестных отправителей, приходящих вместе с гонцами, столь неприметными и обладающих такими навыками, что казалось, будто посыльные входили в число лучших лазутчиков самого короля.
Что было в тех письмах, кто их отправлял и как именно отправители поддерживали связь с князем Равиром в условии нападения Наргилоса – неизвестно. Однако один факт был известен всем – как только правитель Умрата стал получать депеши от неизвестных, его состояние резко улучшилось. И кем бы не были собеседники Равира, генерал Грутен и другие офицеры благодарили их за то, что им удалось вернуть разум князя, которые последние месяцы пугал своих подчинённых.
Но всё же многих офицеров, включая Грутена, Могина и командира из Поварина Ракера, волновало нежелание князя Духарта рассказывать о своих осведомителях из Наргилоса и столичных земель. Пару раз на общих советах командиры пытались выведать личности союзников - какие посты они занимали, насколько можно было доверять их сведениям, не стоило ли опасаться того, что анонимные соратники лишь загоняют мятежников в ловушку.
На все эти вопросы, подтекст которых Равиру был совершенно ясен, он отвечал сухо и с долей пренебрежения, тоном и взглядом показывая офицерам их место:
- Наши союзники желают оставлять свои имена в тайне от многих. Теперь никому нельзя доверять!
Ответ был прост и понятен. Хотя правитель Духарта держался внешне, внутри он оставался прежним параноиком, чьё недоверие лишь усиливалось с каждым новым днём.
Грутен и другие воины могли закрывать глаза на причуды Равира - всем давно были известны слабости правителя Духарта, а потому на его детские и необоснованные, с точки зрения обычных служивых, претензии многие закрывали глаза. Однако же, если донесения неизвестных союзников смогли так воодушевить князя, оставался резонный вопрос - почему защитники южного княжества Духарт последние месяцы лишь отступают, позволяя захватчикам захватывать и разорять новые земли. Они, воины, которых обязывал долг защищать жителей своего княжества, бежали, ни разу не встретившись с врагом с тех самых пор, как командир Ягонрута с её дивизией была захвачена в плен.
Бросив позади несколько фортов, которые, вероятно, уже были захвачены Наргилосом, оставив за спиной с пару десятков стражников, которых, вероятно, убили, воины Духарта стояли у самых границ восточного удела княжества. Они разбили лагерь, выкопали ров, выставили на позиции несколько захваченных Поварином и высланных генералом Бальмуном скорпионов и баллист, а также хранившийся в столице и привезённый к границам старый требушет.
Князь Равир приказал захватить вершину, выстроив частокол и спрятав за ним все палатки и шатры, уведя повозки с продовольствием далеко в тыл. Судя по всему, по крайней мере, как рассчитывал генерал Грутен, здесь правитель Духарта намеревался дать бой захватчикам. Либо Равир сделает это здесь, либо позволит врагам пройти к столице. Лишённая защитников, главные цитадель Духарта и сердце княжества будет захвачена.
Проследив за тем, чтобы ров был выкопан, частокол установлен, а снаряды для осадных орудий приготовлены, генерал Грутен направился в шатёр князя, намереваясь выяснить дальнейший план развития войны.
- Ваша Светлость, - громогласным голосом обратился к предводителю главенствующий над войском Духарта, - Ваши распоряжения выполнены. Лагерь готов к осаде вражеских войск, - с намёком произнёс генерал, желая выяснить, что задевает скрытный князь.
- Рад это слышать, генерал, - спокойным голосом отвечал Равир, счищая со своих искусно выкованных доспехов походную грязь. - Если всё пройдёт, как было запланировано, нам удастся надолго задержать Наргилос. Возможно, даже удастся лишить их половины войска.
- А что на счёт Поварина и Умрата, господин? Приходили вести от княгини Верии или барона Генура?
- Он уже стал князем. Да - мне приходили депеши. Генур стал князем, Поварин подписал соглашение с Умратом - теперь, северное княжество наш союзник. Через несколько недель они нападут на Наргилос с северного направления.
На последних словах лицо князя Равира на мгновение исказилось в гримасе гнева, однако правитель Духарта быстро принял прежний невозмутимый вид.
- Что-то не так, Ваша Светлость? - Решил осведомится генерал Грутен.
- Рандар, наш юный и гораздый на нежданные трюки союзник, объявил о своём титуле на главное площади столицы Умрата. Скоро вести разойдутся по всему княжеству, а затем - и по всему королевству. По моим планам, он должен был признать себя наследником, лишь когда поражение Наргилоса будет неминуемо. Впрочем, может, это признание поможет мятежному союзу привлечь на свою сторону лояльных бывшему князю людей.
«Значит, Рандар действительно был наследником Наргилоса? - Думал генерал Грутен, таращась на своего правителя, сам не осознавая этого. - Он говорил правду! Видимо, тогда у арены он не смог стерпеть пренебрежительных приказов барона Хагена заткнуть свой рот», - главенствующий над войсками Духарта тяжело дышал, стремясь принять крайне неожиданное, хотя и услышанное ранее, известие.
- Да, это правда, - кивнул Равир, понимая, о чём думал его подчинённый. - Я скрывал это, чтобы Рандару не грозили ненужные покушения наших врагов и предателей. Однако он сам решил шагнуть в неизвестность. Мальчишка - следовало догадаться, что он выкинет нечто подобное!
Генерал Грутен, слышавший громогласные речи Рандара у арены, уже подозревал, что юный командир, часто беседовавший с князем Равиром наедине, был не простым юньцом. Получить высокий пост в армии подозрительного правителя Умрата, возглавлять целую дивизию, сражаться с наследником княжеского трона Поварина на арене - Равир ни за что бы не даровал обычному разбойнику таких привилегий. Значит, тогда Рандар говорил правду - он являлся вельможей, и не просто отпрыском барона, а самым настоящим наследником княжеского трона Наргилоса.
Подобные известия ввели высокопоставленного офицера в ступор. Хотя он заранее был подготовлен к ним, всё же видеть в юном соратнике, бывшим его подчинённым, правителя крупнейшего княжества - крайне неожиданно.
Князь и генерал продолжали сохранять молчание. Первым тишину нарушил Равир:
- По моим подсчётам, воинство Наргилоса подойдёт к стенам нашего лагеря примерно через пять дней. К тому моменту Вы, генерал, должны подготовить войска к долгой осаде: отдать распоряжения, разместить войска, приготовить снаряды для осадных орудий и принести оставшиеся запасы масла и пороха.
Если нам удастся продержаться три дня, подкрепление из столицы Духарта и резервные войска Поварина нанесут по врагу удар с тыла. Мы разобьём три дивизии Наргилоса, при этом сохранив большую часть войска.
- Но при этом мы потеряем много воинов, которые нападут на врага с тыла, - парировал генерал.
- Это мало обученные воины, на содержание которых тем не менее уходит значимая доля казны, - беспристрастно отвечал Равир, усевшись в кресло, закинув ногу на ногу.
Лицо Грутена исказилось в недовольной гримасе осуждения.
- Ваши недовольства мне понятны, - кивнул князь, так же состроив недовольную гримасу из-за недовольств подчинённого, - однако нам следует сохранить как можно больше умелых воинов для дальнейшей войны с войсками столичных земель.
 Грутен смутился второй раз за беседу. Прищурив глаза, он вопросительно смотрел на Равира.
- Мне пришли важные донесения из столицы нашего королевства, - промолчав несколько секунд, продолжил правитель Духарта, ожидая новую порцию проницательных взглядов. - В скором времени король распорядится отправить в мятежное княжества по тысячи воинов, которые должны будут подавить бунтовщиков и вернуть княжества под вкрапления короны. Также - тысяча воинов прибудет в качестве подкрепления войскам Наргилоса.
  Генерал Грутен тяжело вздохнул, проведя рукой по изнеможённому от нежданных и шокирующих вестей лицу. Войска Духарта, Поварина и Умрата равно поделены между собой - сейчас их главная задача атаковать Наргилос, сигая короля последнего верного и сильного союзника. Но теперь, с полученными от князя донесениями, весь план мятежных княжеств рушился.
Командованию придётся продумывать новую стратегию: как можно было отбиться от воинов из столичных земель, при этом продолжая давить на Наргилос. Придётся переформировать войска, перебросить часть войск обратно в княжества, продумывать пути поставок ресурсов и продовольствия, необходимых для ведения войны. Теперь мятежницам придётся воевать по пяти направлениям, что крайне усложняло ведение войны.
Как князья будут договариваться между собой? Как войска будут обмениваться информацией? Кого поставить во главе сопротивления воинам столичных земель? Как вести сражение сразу по нескольким, независящим друг от друга, направлениям, при этом пытаясь достигнуть целей глобальной стратегии по свержению узурпатора и короля? В голове генерала возникало так много вопросов, так много предположений и теория, что его дыхание участилось, а в голове раздалось крайне неприятное ощущение, будто бы в мозг Грутена проникали леденящие душу иглы.
- В таком случае, нужно предупредить наших союзников! Нужно начать готовить план обороны…
- Уже предупреждены и уже готовится, генерал, - с укором произнёс Равир, вновь недовольный тем, что Грутен сомневался в его прозорливости. - Не прежде, как я сказал, нам необходимо разобраться с захватчиками. Если нам придётся сражаться с двухтысячным войском, Духарт не спасти! Потому, генерал, я надеюсь, что Вы оправдаете мои ожидания и исполните задуманное мной.
Грутен, судя по недовольным гримасам и взглядам Равира, его упрёкам и всяческим попыткам князя заставить подчинённого перестать высказывать свои претензии, понимал, что правитель мог в любой момент отстранить его, понизить в звании и отправить на другой край света. Так он сделал с Рандаром, когда тот перестал слепо слушать Равира. Вот только юный командир был наследником Наргилоса - его ни в коем случае нельзя было убивать. А вот что касается барона Нелиана, бывшего защитника северного удела Духарта, который, аккурат после совета, на котором вельможа отказался подчиняться Равиру, был найден мёртвым - Грутена мог ожидать тот же итог.
За прошедшие года генерал в отношение правителя Духарта был уверен лишь в одном: если кто-то или что-то мешало Равиру добиваться его желаний и поставленных целей, князь без озарений совести избавлялся от всего, что стояло у него на пути. А генерал Грутен, последний год часто и в открытую протестовавший против решений Равира, давно мог стать в глазах князя одним из таких препятствий.
Грутену давно не нравились жестокие и циничные методы князя добиваться своего. Он манипулировал союзниками, шантажировал, лгал, предавал, убивал, позволял своим подчинённым гибнуть в мелких стычках, которые были мельчайшими пазлами огромной картины, видной лишь Равиру. С каждым новым месяцем, проведённым под властной рукой князя Духарта, Грутену становилось ясно - либо все беспрекословно будут следовать воле князя, либо он найдёт способ убрать всех со своей дороги.
И всё же - Равир был князем Духарта, которому Грутен поклялся в верности. Генерал был обязан благодарить именно Раивра за своё высокое положение и щедрые выплаты, которые вытащили обедневшую за долгие годы некогда известную семью генерала. Потому, держась за воинскую честь и клятвы, королевские кодексы и воинские уставы, а также за свой титул, генерал поспешил исполнить распоряжение своего князя.
Через несколько дней начнётся долгая осада. Почти целая тысяча воинов будет осаждать лагерь войск Духарта. Следовало подготовить воинов к долгим дневным баталиям и ночным вылазкам противников. Либо Грутену удастся выполнить приказ Равира, либо ему придётся свыкнуться с понижением в звании, позором и, вероятно, покушениям на свою жизнь.