Альба

Страж на стене воззвал из вышины:
— Други любви, бегите от беды!
Уж свет дрожит над гребнем дальней кручи,
Уж меркнут звёзды в глубине воды,
И бледный день восходит из-за тучи.
Не долог срок, дарованный для встречи,
Кто любит тайно — тем заря сурова.
Проснитесь: близок час суда земного.
Альба!
И рыцарь молвил даме дорогой:
— О лучший цвет меж лилий и меж роз,
Зачем столь скоро ночь нас покидает?
Ещё блестит роса недавних слёз,
Которой нас Любовь соединяет.
Не нагляделся я в твои глаза,
Не всё сказал, что сердце мне велело.
О, если б ночь продлиться захотела!
Альба!
Ответила владычица сердец:
— Прекрасный друг, владыка дум моих,
Не властны мы над ходом мирозданья.
Любовь сильней сокровищ золотых,
Но день сильнее нашего желанья.
Когда бы Бог мне дар один послал —
Одну лишь ночь длиною в годы мира,
Я не просила б большего кумира.
Альба!
И вновь раздался голос сторожа:
— Прекрасный друг, не медли ни мгновенья!
Уж на дворе оруженосцы встали,
Уж слышен скрип ворот и ржанье в стойлах,
И псы бегут вдоль стен для наблюденья.
Я вижу блеск железа у ворот,
И каждый миг опасность всё страшнее.
Спешите прочь, пока тропа темнее.
Альба!
Тогда вздохнул влюблённый кавальер:
— Любовь моя, мне тяжелей уйти,
Чем встретить меч иль копья на сраженье.
Не так страшны превратности судьбы,
Как горечь нынешнего расставанья.
Но если жив вернусь из дальних стран,
То вновь найду твой сад благоуханный,
Где был я счастьем высшим осиянный.
Альба!
И дама тихо молвила ему:
— Я сохраню в душе твои слова,
Как храм хранит огонь своей лампады.
Пускай бегут года,
Пускай судьба воздвигнет нам преграды,
Пока живу, ты будешь господин
Моих надежд и верного служенья,
Моей любви и тихого томленья.
Альба!
И рыцарь взял её за белу руку:
— Когда меня укроет даль дорог,
Когда чужие земли станут домом,
Я сохраню твой образ между строк,
Как пилигрим хранит святыню в сердце своём.
И если буря сломит мой корабль,
И если конь падёт среди сраженья,
Любовь твоя пребудет утешеньем.
Альба!
Ответила она сквозь тихий плач:
— Не о себе скорблю я в этот час,
Но о разлуке, что длиннее века.
Пускай Господь хранит в дороге вас,
Пускай ведёт от берега до брега.
Я каждый день у башни и ворот
Молиться стану о твоём спасенье,
Пока мне жизнь дарует Провиденье.
Альба!
Страж третий раз воззвал из вышины:
— Уже заря взошла над краем гор!
Уже лучи коснулись стен зубчатых!
Прощайтесь же: недолог ваш диалог,
И день идёт в доспехах золотых.
Кто ныне медлит — сам зовёт беду.
Любовь мудра, когда умеет ждать,
И честь свою от мира укрывать.
Альба!
Тогда влюблённый преклонил колено
И край одежды дамы целовал.
Она же над его склонённым станом
Роняла слёзы, как прозрачный кристалл.
Ни слова больше не было меж ними,
Лишь вздох и взгляд, исполненный печали,
Какими души прежде говорили.
Альба!
Расстались двое у садовых роз.
Он скрылся прочь тропою подгоревшей,
Она же долго проливала слёзы,
На башню поднимая взор скорбевший.
А страж смотрел на небо и поля,
Где солнце поднималось величаво,
И тихо повторял вослед лукаво:
Альба!
И долго после той весенней ночи
Жила молва в окрестных городах,
Что нет любви вернее и прочнее,
Чем та, что претерпела боль и страх.
Ведь тот, кто любит, верен до могилы,
И память сердца не подвластна тленью.
Так славят менестрели поколенья.
Альба!