Братцы-великаны, и одна нянька. Ч. 5

(Продолжение)

                «Озеро… - это глаз Земли,
                глядя в который смотрящий
                измеряет глубину
                собственной природы»
                (Генри Торо)


МЕШОК ДАНИ. ЧТО В НЕМ?

Такого топонима как Яново в средневековой полоцкой ревизии нет, а значит он появился позже, в эпоху Речи Посполитой. Неужели в честь монашеской обители Святого Ивана – Иоанна?

Возможно, учитывая вес иноческой собственности и широту охвата, Улю переименовали в Яново. Ближайшими к городу на Двине были предтеченские угодья на Туровле, а наиболее отдаленные – на юго-востоке, в сопряжении с лукомльскими - на Иванских полях под Чашниками, над сплавным отрезком Уллы, что выпрямляла течение, спускаясь к Двине. Там проживали, по ревизии, «люди Копътевские, Демидовские а Прыстойские» - всего 86 человек. В Полоцк они отдавали четвертую долю «збожа», а также половицу меду, но, в отличие от более близких к центру туровлян, обкладывались дополнительной данью: «на господаря его милости» отстегивали 25 грошей шыроких - по разряду бобровщины. Как видим, королевский двор «втискивался» в поток изобилия, что тек с крестьянских полей. Теперь этой роскошью могла пользоваться вся господствовавшая элита.

Чем ближе к Полоцку, тем тяжелее был мешок дани. Сельчан использовали для обустройства чертогов – мещанских и панских (боярских) городен. Так, при описании монастыря Святого Спаса читаем, что вотчинные духовники «пекарню, кузню, лазню, стайню», и даже «турму робять». В общем, полнейшие признаки зависимости от властных структур.

ОТТОРГНУТАЯ ПРЕДТЕЧА

Но как Яново увязать с иезуитским прошлым? Ведь Стефан Баторий, изгнав опричников – московских бояр, игнорировал островных иноков. Он их земли передал новообразованному римско-католическому ордену иезуитов. А если учесть, что бывший настоятель монастыря Иоанна Предтечи был заключен в темницу Грозным, то получается, что оба самодержца действовали синхронно - согласованно. Как это понимать?

Исконная островная обитель, которая считалась главной в единении берегов – «мостом» духовного сближения, перестала исполнять отведенную ей роль. Церковная собственность использовалась теперь на меркантильные нужды – ради удовлетворения материальных потребностей. И управлял структурой королевский двор. Война закрепила его верховенство.

А что показывал еще один свод архивных документов – парафиальные отчеты Полоцкой епархии за конец XVIII века – на последней стадии Речи Посполитой? Каким был период пребывания у власти королей и что творилось на озерах?

ОРИЕНТАЦИЯ НА ЗАПАД

Тетча уберегла верность религиозному обустройству. Владычество сохранялось. Но поместьем, по данным за 1775 год, распоряжалось архиепископство. 77 ролничьих дымов этого имения назывались «духовными», но их вектор был далек от иванского, предтеченского единоверия. Теперь церковная власть подчинялась прозападной ориентации, а потребность единой веры выливалась в устройство униатского богослужения. И уже функционировала плебания «Цётчанская униатская» (так в тексте), с годовым доходом 300 злотых. А вольных хлебопашцев заменяли ролники, расширявшие охват поставок. Интересно, что духовники применяли те же методы землепользования, что и паны. Архиепископство, например, имело «фольварк новооснованный от Усвицы» (так в тексте). То есть, интересы сановного учреждения мало чем отличались от умыслов частных владельцев - панов.

ТРИ ПОУЛЬЯ И КАБАЧЕК

Разрослась приватная недвижимость. В дефиле - межозерном пространстве, на переходе из Тетчи в Яново (Улю) сразу три «Паулья». Они – словно посевы из корня, что произрос из приречных семян.

Земля стала товаром, и заметен прагматический напор, неуемное желание «навариться» за счет прикрепленных крестьян (христиан).

Упрочили состояние Шишки. Уже 11 весей находились в их руках. Теперь и их имение называлось «Поулле». А приносило немаленький доход – почти семь тысяч злотых в год. Антоний Шишка, не отягощая род тягой к епископству, исходил из житейских потребностей и занимал выгодную должность брестского (берестейского) стольника, которая была ступенькой на более высокий административный уровень. Он числился в почетной шляхетской обойме. Начальная нива была позади. По ревизии 1552 года, единственно упомянутый в том документе «Гарабурда» помечался добавкой «шл.» - шляхтич.

За двести лет шляхетство утвердилось в новой роли – как звено между низшими слоями общества, ролничьими, и верхушкой власти, придворными слугами.

За посполитовское время Шишки взрастили собственных «придворных». В их владении на озерах числились шесть шляхтичей. Новоиспеченные землеустроители заинтересованно управляли мелкими наделами и активно применяли передовые экономические формы. Бессменным оставался принцип достижения навара - «порядок вещей», когда отдачу приносили бесправные крестьяне (христиане). В Рукшенице обосновался пан Роман Реутт с «подданными» и сыном Юзефом. Реутты плодились в разных точках Полоччины, они же контролировали промежуточный «коридор» - межозерную дистанцию и устье Уллы на Двине. А представитель их рода Ян Реутт, занимавший должность шамбеляна, устроился на доходной Усвее (в Бальбинове).

НАЦЕЛЕННОСТЬ НА ЗЛОТЫЙ

Колокольный звон, что исходил ранее из островного Полоцка, теперь прославлял не скоромную жизнь единоверцев, а панскую размашистость, нацеленность на злотый. Крепла нива наемных работников. Как грибы, росли слободы, видим их и на Тетче. Оформлялись застенки. А еще и фольварки. Все это сопутствовало Тетче под управлением Речи Посполитой. А одна из весей уже отражала печать кутежа, гульбы, застольного веселья – относилась к питейному разряду: Кабачек.

(Продолжение следует).

На снимке (из интернета): церковь Рождества Иоанна Предтечи в Новополоцке сегодня.


25.07/26