Призраки ночи

Ёхан Леверда
-----------------

ПРИЗРАКИ НОЧИ

I. Свет из ниоткуда

Ночь. Лесополоса. Разбитая дорога.

Фары вырывают из темноты кусок асфальта - и всё. Стволы деревьев стоят стеной, как сгоревшие спички. Туман на поворотах - густой, вязкий, будто живой.

Я закладываю вираж - и в свете фар появляется ёжик. Маленький, бестолковый, мечется, как будто его уже догнали, а он ещё не понял, что мёртв.

Торможу. Шины воют. Ёжик сжимается в колючий шар - это единственное, что он умеет.

Глушу мотор. Тишина. Слышно, как под капотом остывает железо.

- Ну что, братан, не учили тебя переходить дорогу?

Он не отвечает. Потом распрямляется, нюхает воздух и исчезает в кустах.

Я еду дальше. Через пару километров в небе появляется гул. Не самолётный. Не вертолётный. Другой. Тот, что сначала не слышно, а потом он уже над тобой.

Дрон.

Я гашу фары. Полная темнота. Гул становится громче. Он ищет.

Я сжимаюсь, как тот ёжик. Колючий шар, который не умеет бежать.

Дрон уходит. Тишина. Я завожу мотор и еду дальше в темноте, без света.

Мне кажется, что ёжик всё ещё бежит рядом, по обочине. Мы оба - законные цели этой бессмысленной бойни. В следующий раз оператор не промахнётся.


II. Призраки в ночи

Мы просачивались в Россию окольными путями - через Беларусь, семьсот километров. Июль. Последние деньки. В полях гудели комбайны - ежегодная битва за урожай.

Красивая страна: реки, поля, небо. А главное - люди, как последний реликт ушедшего СССР.

На трассе Е95 мониторили погранпереходы. На основной М-1 - глухая пробка на три километра. Свернули на местные дороги.

Туман сгущался. Лисы перебегали дорогу - зелёные точки глаз. Дикие коты мелькали в траве. Одинокий ёжик брёл по обочине - никуда и ниоткуда.

КПП встретил шлагбаумом. Прапорщик принял документы, пробил по базе, спросил:

- Куда направляетесь?

И всё. Никаких лишних вопросов. Сторожевая собака даже не подняла головы.

Мы двинулись дальше - в анабасис жизни и смерти. В разрывах тумана мерцали звёзды. Дорога из заплаток проверяла подвеску на прочность.

В небе, за горизонтом, что-то вспыхнуло и стало падать вниз. Переглянулись и поехали дальше.

Районный центр встретил пустыми улицами. Гигантские деревья тянулись к темноте, как щупальца чудовища. Ни одного фонаря. Только полосатый кот переходил площадь. Три такси стояли на габаритах, три водителя курили в кулаки - красные точки в ночи.

Настроение чуть поднялось. Девятая симфония Дворжака на FM. Прибавили газу.

И тут слева, в свете фар, нас бесшумно обогнал настоящий ужас. Без фар. Без номеров. Без опознавательных знаков. Скорость - под сотню.

Военный «Урал». В кузове - спаренная зенитная установка. Стволы направлены на нас.

- По приборам ночного видения идут, - сказал напарник.

«Урал» исчез за поворотом. Через пять минут небо разорвали две огненные струи.

Заправка была пустой. Табло не горело. Топлива нет. Военный регулировщик нервно махнул жезлом - проезжайте.

Наш бак был полон.

И мы поехали.


III. Расчёт

Ночь. Лес. Туман.

Мы идём без света - так приказано. Фары только мешают, режут туман, выдают нас тем, кто не должен знать, что мы рядом.

В кабине пахнет солярой и металлом. Мы давно не новички. Мы - расчёт.

- Левее держи, - говорит командир.
- Держу.
- Туман садится.
- Пусть садится.

Кузов позади живёт своей жизнью. Зенитка покачивается. Стволы дрожат на неровностях дороги. Мы молчим - ночь не любит слов.

Впереди два пятна света. Гражданский внедорожник.

- Свои?
- В этой темноте все чужие.

Мы обгоняем их бесшумно. Стволы смотрят на них - так устроена война. Война смотрит на всех.

- Не дёргай стволы.
- Я и не дёргаю.
- Они нас боятся.
- И правильно делают.

За поворотом небо вспыхивает двумя огненными линиями. Где-то там кто-то делает свою работу. Мы делаем свою.

Заправка пустая. Регулировщик машет жезлом.

- Чего он машет?
- Боится.
- Нас?
- Ночи.

Мы идём дальше, туда, куда не идут обычные люди. Мы - призраки. Мы - расчёт. Мы те, кого не должно быть видно.


IV. Оператор

Вагончик связи стоит на краю леса. Железная коробка, где даже ветер ходит осторожно. Сверху - масксеть. Свет - только от мониторов.

Я - оператор. Не герой. Не новичок. Просто тот, кто смотрит в небо и нажимает кнопку.

Дрон выходит в ночь бесшумно. Туман снизу - как вата. Небо сверху - пустой экран.

- Сектор три.
- Вижу.
- Дорога.
- Вижу.

На мониторе - внедорожник. Два человека внутри.

- Живые?
- Пока да.

Слева появляется силуэт. Большой. Тяжёлый. «Урал».

- Наши?
- Уже никто не наши.

Старший смотрит на экран.

- Готовься.
- К чему?
- К тому, что никто не вернётся.

Я держу палец на кнопке.

- Жми.
- На кого?
- На всех.

Я нажимаю.

Экран вспыхивает белым. Потом зелёным. Потом чёрным.

Сектор исчезает. Дрон исчезает. Все исчезают.


V. Собака

Я - собака. Сторожевая. Но уже давно не сторожу. Я просто жду.

Командир в будке курит. Дым уходит в туман.

Я слышу то, что люди не слышат. Я чувствую то, что они не чувствуют.

Сначала - внедорожник. Пахнет страхом. Потом - «Урал». Пахнет смертью.

Я не рычу. На таких не рычат.

В небе вспыхивают две огненные линии. Я знаю этот звук. Он всегда приносит одно и то же.

Дрон идёт сверху. Он дышит, как хищник.

Командир говорит:

- Сидеть.

Я не слушаю. Я знаю, что будет дальше.

Удар. Свет. Тишина.

Будка исчезает. Командир исчезает. КПП исчезает.

Я лежу на земле. Не чувствую лап. Чувствую только ночь.

И ухожу туда, куда ушли все остальные.


VI. Три таксиста

Площадь районного центра. Ночь.

Туман висит низко, как будто пытается лечь на землю. Фонари не горят. Только три машины стоят на габаритах - три свечи на пустой могиле.

Водители сидят рядом, на бордюре. Курят. Молчат.

Беларус Андрей, 56. Русский Сергей, 62. Украинец Михаил, 58.

У всех троих погибли сыновья.

Андрей:
- Поля мёртвые стали. Земля - как пепел. Сеют - не всходит.

Сергей:
- У нас деревню сожгли. Полностью. Даже колодцы засыпали.

Михаил:
- А у нас город разбили. Домов нет. Людей нет. Только ветер ходит по улицам.

Молчат. Дым висит в воздухе, как туман.

Андрей:
- Мой пацан тракторист был. Его на поле накрыло.

Сергей:
- А мой служил. Нашли только каску.

Михаил:
- А мой волонтёром был. Его машина сгорела на трассе.

Тишина.

Андрей:
- Беженцы идут. Глаза пустые.

Сергей:
- Куда им идти? Везде одно и то же.

Михаил:
- Мы таксисты. Мы возим тех, кто ещё жив. Пока жив.

Где-то далеко гудит мотор.

Андрей:
- Может, мы последние.

Сергей:
- В мире.

Михаил:
- Люди кончаются быстрее, чем патроны.

Они встают. Смотрят в темноту.

Андрей:
- Слышите?

Сергей:
- Да.

Михаил:
- Идут.

Гул приближается. Туман становится плотнее. Ночь - глубже и чернее.

Три таксиста стоят на площади - три последних свидетеля мира, которого уже нет.