Может, показаться неврологу? Финал трилогии

После прогулки я перестала часто поглядывать на часы. Последние недели я только и делала, что высчитывала, сколько же времени осталось до ночи, рассвета или работы. Толку от тех подсчётов всё равно не было. На ужин я приготовила незатейливую фунчозу, чтобы ночью не пришлось снова вести переговоры ни с бессонницей, ни с холодильником. Выпила лекарство, которое прописал врач. Георгий скинул ссылку на статью о том, что чай, шоколад и фастфуд перед сном могут вызвать бессонницу. Так я же и так слежу за правильным питанием, а за два часа до сна вообще перестаю есть и пить. Новости тоже решила оставить до утра. Мало ли что ещё успеет случиться за ночь. Мобильник отключила, ноутбук закрыла. И всё же перед этим успела ещё раз перечитать комментарий от Сержа. Он с присущей ему серьёзностью человека, способного придумывать совершенно несерьёзные вещи, написал, что пора записаться в члены ассоциированных засонь. По его словам, существует целая сонная служба со своим уставом. Первый пункт предписывает каждый вечер совершать неспешную прогулку без всякой цели. Не ради шагомера, свежего воздуха и даже прекрасного заката, а просто ради себя. Я улыбнулась и отправилась в ванную. Тёплый душ смыл дневную усталость. По крайней мере, очень хотелось верить, что заодно он смоет и лишние глупые мысли.

Вентилятор лениво гонял по спальне один и тот же разогретый центральноазиатский воздух. Я надела любимую хлопковую пижаму, в которой почему-то всегда чувствовала себя лет на десять моложе и гораздо беззаботнее. Правда, зеркало придерживалось другого мнения, но я с ним старалась лишний раз не разговаривать. Я сменила постельное бельё. Обожаю свежие прохладные наволочки и простынь. Ляжешь на них и всё вокруг становится уютнее. Прочитала две главы книги с размеренным повествованием. Все советы я выполнила. Теперь очередь была за сном. Овцы появились почти сразу. Вернее, не появились, а явились. Через забор они, как обычно, прыгать отказались. Вместо этого расселись полукругом. Самый деятельный баран вышел вперёд, кашлянул и деловито объявил:
— Все в сборе.

Я даже не удивилась. Через несколько недель бессонницы начинаешь почти буднично относиться к вещам, которые в нормальной жизни потребовали бы срочных объяснений.
— На повестке вопрос, — продолжил баран. — Создание организации.
— Какой ещё организации? — спросила я.
— Такой, которая наконец займётся людьми, не умеющими нормально спать… и при этом перекладывающими всю вину на невинных овечек.
— Между прочим, не я вас придумала, — попыталась оправдаться я. — Есть же такая народная методика. Посоветовали считать овец, вот я и считала.
— Считали? — недоверчиво переспросил баран.
— Как бы… пыталась. Но ведь вы сами каждый раз срывали процесс.
— Вот и я о том же, — кивнул баран. — А нам, между прочим, хочется тихо-мирно постоять на лужайке.
— И траву пожевать, — поддержала его пушистая овечка с кокетливым бантиком. — Мы же не можем каждую ночь изображать средство народной медицины. Нам, кстати, тоже необходимо личное время.
— Видите, — подвёл итог баран, — и у овец есть право на личные границы. А значит, нам нужно собрание единомышленников.
— Может, министерство сна? — выдвинула я идею.

Баран поправил прямоугольные очки, похожие на очки моего невролога, и с важным видом произнёс:
— Нет, министерства всегда скучные. Мы предлагаем клуб.
— Тайный?
— Зачем тайный? Мы открыты к новым знакомствам. Только просим не приводить тех, кто считает прыжки через забор обязательной частью нашего образа жизни.

Где-то за стеной хлопнула дверь. Баран замолчал и прислушался.
— Это кто?
— Сосед сверху. Молодой, студент.
— Он тоже вступает в клуб?
— Нет. Наверное, опять что-то уронил.
— Похоже, ему пора на наши собрания.

Откуда-то справа появился Серж. Темноволосый и доброжелательный.
— Вот и хорошо, — улыбнулся друг. — Я верил, что всё постепенно наладится.

В этом весь Серж. Он мог вполне серьёзно обсуждать мировые проблемы, а через минуту прислать романтическую песню. Поэтому к его появлению среди овец я отнеслась без лишних вопросов. Следом подошла Алла. Симпатичная шатенка, которая могла одинаково вдохновенно читать стихи и рассказывать, как правильно ловить щуку. В одной руке она держала удочку.
— Ирочка, я вступлю в ваш клуб, — заявила она. — Надеюсь, заседания клуба не совпадают с клёвом?
— У нас всё по-честному, — заверил баран. — Рыбалка, творчество и встречи с друзьями будут внесены в расписание. Овцы против ущемления личных интересов.

Не успели мы обсудить рыбалку и права овец, как к нам присоединился ещё один мой друг Олег. Высокий брюнет с привычным задумчивым взглядом. Казалось, он одновременно пишет сонет и пытается вспомнить, выключил ли дома чайник. Он молча оглядел всю собравшуюся компанию, достал из кармана блокнот и записал несколько строк.
— Я с вами. Почему бы и нет… — отозвался Олег.
— Отличное начало. Нас всё больше, — отметил баран и довольно повёл ушами.
— А нас вообще сколько? — одна овечка приподняла голову.
— Пока не знаем, — признался он. — Многие ещё не уснули.

Логика у барана была безупречной. По крайней мере, гораздо логичнее, чем моя. Мы уселись прямо на густой зелёной траве. Не помню, откуда она взялась. Кажется, ещё минуту назад тут была моя спальня. Впрочем, бессонница не заботится о правилах. Стоило мне об этом подумать, как рядом возник плед, и я пересела на него.
— Клуб должен называться красиво, — предложил Серж.
— И коротко, — добавила Алла.
— Ну и чтобы запоминалось, — сказал Олег, глядя куда-то вдаль.

Все остальные посмотрели на меня. В такие моменты обычно мозг вспоминает всё самое умное, что когда-либо слышал в жизни. Но я вспомнила смешное название одной улицы в Китае и то, что завтра мне надо не забыть купить соль. Мысленно поругала себя и честно попыталась придумать что-нибудь серьёзное. Общество поддержки людей с нарушениями сна? Нет. Лига вечерних прогулок? Тоже не то. Орден уставших от бессонницы? Эх, совсем грустно.
— Придумала! — воскликнула я.
— Ну…?
— Книжный клуб ассоциированных засонь «Морфей».

Повисла пауза. Первым захлопал копытами баран. Следом зааплодировали овцы. Алла довольно улыбнулась. Олег провёл пальцами по подбородку и радостно кивнул, ведь он тут же нашёл подходящую рифму к слову «засонь». А Серж торжественно поднял руку и объявил:
— Единогласно.

Откуда-то появился деревянный стол, такой же, как у меня на даче. Видать, подсознание решило не тратиться на новую мебель. На столе лежала объёмная книга в синей обложке. Изящными золотыми буквами было написано: «Устав книжного клуба ассоциированных засонь «Морфей».
— Пункт первый, — солидно прочитал баран. — Перед сном совершать неспешную прогулку без всякой цели. Цель искать запрещается.
— Кажется, я уже чувствую себя здесь своей, — усмехнулась Алла.
— Пункт второй. Если овцы отказываются прыгать через забор, запрещается принуждать их силой.
— Очень гуманно, — одобрил Олег.
— Пункт третий. Разрешается заниматься творчеством и читать книги, пока глаза сами не попросят отдыха. Однако после одиннадцати вечера и музе пора отдыхать.
— Наконец-то разумный подход, — заметил Серж.
— Пункт четвёртый…

Баран внезапно замолчал. Все повернулись к нему.
— Что случилось?
— Не могу разобрать.
— Почему?
— М-да… — он виновато развёл копытами. — Чернила расплываются.

Буквы действительно начали медленно течь по странице жидким золотом. Стол исчез. Овцы растворились одна за другой. Голоса друзей стали далёкими. До меня донёсся монотонный шум вентилятора. Я открыла глаза. За окном уже светало. Я чувствовала себя отдохнувшей. Привычно потянулась к мобильнику, чтобы посмотреть время, но передумала. А может, сегодня не так уж важно, во сколько я проснулась и когда начну вставать? Хочется ещё немного понежиться в постели. Интересно, если следующей ночью снова приснится книжный клуб «Морфей», примут ли туда моего невролога? У него ведь весьма убедительные усы. Главное, чтобы он не пришёл туда с электродами и баллоном азота. Овцы такого обращения с пациентами точно не одобрят.