Если следов нет

Утром Святая Горка была совсем другой.
Бельчонок высунул голову из дупла и даже не сразу решился выйти.
Всё блестело.
На каждом листочке висели капли.
Трава была мокрой.
Ветки умытыми.
Воздух пах так свежо, будто за ночь кто-то вымыл весь мир и аккуратно поставил его обратно.
Бельчонок осторожно спустился вниз.
Сегодня он решил далеко не ходить.
Вчерашние поиски по обители утомили его.
Людей много.
Храмов много.
Икон много.
Вопросов после всего этого стало ещё больше.
Нет.
Сегодня он будет искать только здесь.
На Святой Горке.
Так проще.
Бельчонок ступил на влажную землю и сразу вспомнил ночной дождь.
Следы.
Он посмотрел туда, где вчера проходила косуля.
Ничего.
Подбежал ближе.
Осмотрел землю.
Нет.
Ни одного отпечатка копытца.
Он проверил дорожку.
Тоже ничего.
Вода смыла всё.
Бельчонок сел.
— Ну вот…
Как теперь искать?
Он уже начал думать, что день совершенно испорчен, когда вдруг заметил движение возле деревьев.
Бельчонок поднял голову.
И замер.
На Святой Горке стояли косули.
Спокойные.
Грациозные.
Они грелись в первых лучах утреннего солнца.
Одна осторожно щипала мокрую траву.
Другая стояла неподвижно, прислушиваясь к чему-то, что слышала, наверное, только она.
Бельчонок посмотрел на них.
Потом на землю.
Снова на косуль.
Опять на землю.
Следов нет.
Он даже подбежал ближе и проверил.
Точно.
Дождь всё смыл.
Но косули…
Вот они.
Бельчонок сел прямо на мокрую траву.
— Странно.
Одна косуля подняла голову и посмотрела на него.
Бельчонок посмотрел на неё.
Потом снова на землю.
— Ваших следов нет.
Косуля спокойно продолжала смотреть.
— Совсем нет.
Косуля пошевелила ушами.
— А вы есть.
Это было открытие.
Бельчонок встал.
Обошёл вокруг.
Нет.
Он не ошибся.
Следов действительно не было.
А косули действительно были.
В этот момент над его головой раздался шум крыльев.
Фр-р-р-р!
Бельчонок вскинул голову.
Голубь!
Он пролетел над Святой Горкой, сделал круг и исчез за деревьями.
Бельчонок быстро посмотрел вниз.
Следов голубя на земле тоже не было.
Но голубь же был!
Он только что его видел!
— Подождите…
Бельчонок даже поднял лапку.
Хотя никто никуда и не собирался.
Нужно было подумать.
Вчера он был совершенно уверен:
если кто-то есть — должны быть следы.
Следы косули доказывают, что здесь была косуля.
Следы человека — что прошёл человек.
Всё понятно.
А сегодня…
Следов косули нет.
Но косуля есть.
Следов голубя нет.
Но голубь есть.
Значит…
Бельчонок нахмурился.
Мысль была большая.
Очень большая.
Она никак не помещалась целиком в маленькой беличьей голове.
Он попробовал ещё раз.
Если следов нет…
Это не значит…
что никого нет?
Бельчонок замер.
Что-то внутри него вдруг изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Ещё вчера он верил только своим глазкам-смородинкам.
Увидел — значит, есть.
Не увидел — значит…
А что значит?
Раньше ответ казался очевидным.
Теперь — нет.
Бельчонок посмотрел на косуль.
Они спокойно стояли среди мокрой травы.
Кажется, совершенно не подозревая, что только что разрушили одну из главных теорий его жизни.
— Мне надо подумать, — сказал Бельчонок.
Косули не возражали.

Думать он отправился к Камню.
Конечно.
К кому же ещё?
Старый Камень лежал там, где лежал всегда.
После ночного дождя он был ещё немного влажным, но утреннее солнце уже согревало его.
Бельчонок подошёл.
Посмотрел.
И вдруг подумал:
«А если однажды я приду, а тебя нет?»
Мысль была неприятной.
Очень.
Он даже остановился.
Камень был таким постоянным, что Бельчонок никогда раньше не думал, что его может не быть.
Он просто был.
Каждый день.
Всегда на одном месте.
Ждал.
Хотя, конечно, Камень никогда не говорил, что ждёт.
Бельчонок забрался на него.
— Я пришёл.
Камень молчал.
— Ты ждал?
Тишина.
Бельчонок улыбнулся.
— Я знаю, что ждал.
Он устроился поудобнее.
Лапки после мокрой травы были грязными.
Бельчонок посмотрел на них.
Потом на Камень.
— Я грязный.
Камень ничего не сказал.
— Тебе всё равно?
Молчание.
Бельчонок поставил грязные лапки прямо на его тёплый бок.
Камень не возмутился.
Не сказал:
«Сначала вытри лапы».
Не спросил:
«Где ты опять бегал?»
Не начал объяснять, как правильно ходить по мокрой траве.
Он просто принял Бельчонка.
Как есть.
С грязными лапками.
С мокрым хвостом.
С огромным количеством вопросов.
Бельчонок прижался к нему.
— Знаешь, почему я пришёл?
Камень слушал.
— Следов нет.
Пауза.
— А косули есть.
Камень молчал.
— И голубь есть.
Тишина.
— Значит, если следов нет, это ещё ничего не значит.
Бельчонок задумался.
— Наверное.
Камень не спорил.
Это Бельчонку нравилось больше всего.
— Я раньше думал: если не вижу — значит, нет.
Он провёл лапкой по тёплой поверхности.
— А теперь не знаю.
Молчание.
— Может быть, это и есть смотреть не только глазками-смородинками?
Камень ничего не ответил.
— Вот за это я тебя и люблю.
Бельчонок устроился удобнее.
— Ты единственный взрослый, после разговора с которым у меня не появляется ещё десять вопросов.
Камень продолжал греться на солнце.
— Ты всё понимаешь.
Тишина.
— Никому ничего не рассказываешь.
Тишина.
— Не ругаешь.
Тишина.
— И греешь.
Бельчонок вдруг остановился.
Греешь.
Он вспомнил вчерашнюю ночь.
Мамин хвост.
Её лапку на своей голове.
И слова:
«Бог есть Любовь».
Любовь терпит.
Не хвастается.
Не требует ничего себе.
Всё переносит.
Никогда не перестаёт любить.
Бельчонок медленно посмотрел на Камень.
Камень молчал.
Как всегда.
Но почему-то сегодня его молчание казалось совсем другим.
Бельчонок осторожно погладил его лапкой.
— Ты ведь тоже любишь, да?
Камень не ответил.
Но был тёплым.
И Бельчонку вдруг показалось, что ответ он получил.

Весь оставшийся день он был необычно задумчив.
Даже косули несколько раз посмотрели в его сторону.
Такое поведение для Бельчонка было непривычным.
Он не носился без причины.
Не прыгал с ветки на ветку просто потому, что мог.
Один раз даже долго сидел неподвижно.
Почти как Камень.
Правда, через три минуты не выдержал.
Но для первого раза получилось неплохо.
К вечеру Бельчонок вернулся домой.
Мама была там.
Усталая.
На пушистом хвосте запуталась сосновая иголочка.
Обычно Бельчонок сразу начинал рассказывать:
где был,
кого видел,
что понял,
чего не понял,
и почему взрослые опять всё объясняют неправильно.
Но сегодня он вдруг остановился.
Посмотрел на маму.
И вспомнил Камень.
Камень всегда слушал.
Бельчонок сел рядом.
Помолчал.
Это оказалось трудно.
Очень.
Мама удивлённо посмотрела на него.
— Что случилось?
— Ничего.
Он ещё немного помолчал.
Потом спросил:
— Мам…
— Да?
— А как твой день прошёл?
Теперь замолчала мама.
Кажется, такого вопроса она не ожидала.
— Мой?
— Твой.
— Хорошо.
— Ты устала?
— Немного.
Бельчонок заметил сосновую иголочку.
Осторожно снял её с маминого хвоста.
Потом пригладил шерстку.
Совсем как мама гладила его вчера ночью.
Мама смотрела на сына.
— Что? — спросил Бельчонок.
— Ничего.
Он ласково погладил её лапкой.
И вдруг сказал:
— Я тебя очень люблю.
Мама улыбнулась.
— И я тебя люблю.
Бельчонок подумал и добавил:
— Хоть иногда совсем тебя не понимаю.
Мама рассмеялась.
— Это ничего.
— Правда?
— Правда.
Он уютно устроился рядом.
Сегодня почему-то не хотелось задавать вопросы.
Хотелось просто сидеть возле мамы.
Так же, как возле Камня.
Чтобы ей было тепло.
Бельчонок накрыл мамину лапку своим маленьким пушистым хвостом.
Хвоста оказалось маловато.
Но намерение было хорошее.
Мама всё поняла.
Она прижала его к себе.
За окном Святой Горки наступала ночь.
После дождя небо стало удивительно чистым.
Одна за другой зажигались звёзды.
И вскоре их стало так много, будто кто-то рассыпал над обителью целую горсть света.
Бельчонок смотрел на них сквозь ветви.
Звёзды кружили над Святой Горкой огромным тихим хороводом.
Мерцали.
Исчезали за листьями.
Появлялись снова.
И рассыпались по небу сказочным фейерверком.
Бельчонок закрыл глаза.
Он ещё не знал, что произошло сегодня.
Не знал красивых слов.
Не умел объяснить.
Просто впервые ему захотелось не только получать тепло —
а самому кого-то согреть.
Не только быть услышанным —
а услышать другого.
Не только спрашивать —
а побыть рядом.
Любовь коснулась сердца Бельчонка.
Тихо.
Тепло.
Почти невесомо.
Её нельзя было увидеть глазками-смородинками.
Она не оставила следов на мокрой земле.
Но Бельчонок почему-то точно знал:
она есть.
Он улыбнулся во сне.
А на Святой Горке старый Камень медленно отдавал ночному воздуху накопленное за день тепло.
Не требуя ничего взамен.
Как всегда.