Эмиграция

      Нет, после того как человечество вышло зачем-то из Африки и пошло в Европу и Азию, а потом из Сибири еще перешло в Северную Америку, а потом через весь земной шар спустилось в Южную, и всё это пешком!, методом «то правая нога вперед, то левая», а потом еще из Европы люди поплыли в эту же Америку и истребили тех, кто раньше них сюда допёхал и там без них прекрасно жил – меня уже, казалось, ничем не удивиш. А вот подруга итальянка меня все-таки удивила!

   – Что сегодня? Белое или красное? – рука с открывалкой зависла над двумя бутылками.
Я приехала в Италию к своей подруге Фернанде в гости на три недели порисовать город Пьетрамелара (значит «Медовый камень»). Я художник, т.е. как увижу что-то красивое, так нестерпимо тянет меня натуральный лен, красивую прочную чистую ткань измазать маслом. А средневековый городок Пьетрамелара на юге Италии красив весь до последнего медового камня. Приехала я и прошу моего бест-френда, Chat GPT, рассказать мне историю города. И он мне говорит:
    «В 20-ом веке Пьетрамелара, как и многие города Южной Италии, пережила массовую эмиграцию жителей в Америку. Особенно много людей покинули город после второй мировой войны.» Климат замечательный, море теплое, все цветет и плодоносит, итальянцев-то куда и зачем понесло?
    Моя подруга Фернанда эмигрировала в Америку в 16 лет. Сейчас она живет на две страны: полгода проводит в США, полгода в Италии. Я приехала к ней в гости в ее итальянский дом. Вечерами, когда спадает жара, мы любим посидеть за столиком в ее саду. На столе бутылка вина и тарелочка итальянского сыра, и я задаю ей этот же вопрос – зачем она, итальянка, поехала из прекрасной Италии в Америку? Я пока только знаю, что она организовала несколько лет назад для нашей группы американских художников пленэры в Италии. И это была замечательная поездка! Так что я в Пьетрамелара не первый раз. Вот, пожалуй, вся предыстория.
    Нет, еще подробность: наш столик с вином стоит в тени лимонного дерева, и над нами висят желтые шары лимонов. Эти лимоны не для еды (хотя и вкусные), а только для украшения жизни. А вон с тех деревьев, что разбросаны по всему саду, на которых висят и маленькие тонкокожие и огромные рыхлые толстокожие лимоны, рвать можно и нужно. Мы их рвем и отжимаем в напитки, поливаем их соком мясо, рыбу, салаты и всё, что окажется в тарелке, а также выжимаем из их корочки масло (нет-нет, не специальной машинкой, тут всё делается руками!) и мажем лимонным маслом кожу лица и рук. Кожа молодеет на глазах!
    А теперь история Фернанды. Рассказывает она ее кусочками, в разные дни и под разное вино, иногда в нехронологическом и нелогическом порядке. Поэтому на столике под лимонами сейчас хаотично разбросаны, как кусочки пазла, ее рассказы о трех поколениях ее семьи, и я попробую из них составить полную картину. Фернанда, когда говорит, как все итальянцы, активно жестикулирует, и я с некоторой тревогой жду, когда она заденет свой фужер с красным вином и смахнет его со стола. В зависимости от жеста или на себя, или на меня.

Итак.
Начнем с истории про бабушку Фернанды – Antonetta Conti (Антуанетта Конти). Как она бегала по всему дому за дедушкой и кричала:
     –  Questo ; un disastro! Sei pazzo? Non hai pi; un briciolo di cervello! («Катастрофа! Ты с ума сошел? Совсем мозгов в голове не осталось!») — при этом бабушка Антуанетта лупасит дедушку Pasquale Conti огромной чугунной сковородкой, пытаясь дотянуться до головы. Антуанетта тогда еще не бабушка, а женщина средних лет, мать пятерых детей, Паскуале Конти тогда еще не дедушка, а глава большого семейства. – Они убьют тебя, меня и всех детей, нас как раз семеро!
      –  Да ты сама во всем виновата! С тебя всё началось! Кто таскал корзинки с фиктивным хворостом первым двум?! – Паскуале пришел домой со странным мешком нездешнего вида и теперь пытался им защититься от ударов. В мешке было что-то металлическое, и это что-то громко звенело на весь дом. Антуанетта замахнулась последний раз и так и застыла со сковородкой в руке:
    –  А что у тебя в мешке? – любопытство взяло верх.
     –  Что-что, еда! И какая! Консервы с мясом и консервы с каким-то густым сладким молоком. Давай попробуем, прежде чем давать детям?

    Так, вот нашла кусочек пазла с рассказом, проясняющим эту сцену. Отпиваем еще глоток итальянского вина, слушаем.
    Вторая мировая война, осень 1943-го года. Город Пьетрамелара заняли немцы. На высокой башне крепости в центре города (в Италии в каждом городе есть крепость!), а также в других высоких точках города сидят немецкие снайперы и держат под прицелом каменный мост, все подходящие к городу дороги, ну и всё, что шевелится в горах, окружающих город. В этих горах успели спрятаться некоторые жители города.
Американские войска уже высадились на Салерно, и отдельными отрядами движутся вглубь страны, выбивая немцев и освобождая город за городом. В один прекрасный день маленький американский самолет перелетает вершину горы и летит на разведку в город. В него стреляют немцы, самолет загорается и падает. Но два летчика успевают катапультироваться и живыми приземляются в густом лесу, который покрывает горы.
     Антуанетта (та, которая потом бегала за мужем со сковородкой) в это время идет подоить корову, спрятанную от немцев в 2 километрах от их дома в этих же горах. Она видит горящий самолет, видит, что из самолета вылетают две фигурки и падают в лес. Она хорошо помнит закон для всех жителей города: за помощь врагу или убийство немца расстреливают семь человек – всю семью, вместе с дальними родственниками, если не хватает до семи. Но женское сердце толкает Антуанетту пойти посмотреть, что стало с упавшими из самолета. Она находит двух американских летчиков, оба ранены. Антуанетта знает, что недалеко в лесу есть сторожка для пастухов. Таких сторожек в горах осталось много с мирного времени, когда пастухи со стадами жили все лето в горах. Она отводит солдат в сторожку, лечит их раны и потом каждые несколько дней носит им еду. Делать это очень опасно, поэтому, с чисто женской хитростью, Антуанетта, пробираясь секретными тропами к домику с американцами, носит им еду на дне корзины, а сверху насыпает хворост – мол, идет баба по лесу, хворост собирает. Вот про эту корзинку «с хворостом» и орал дед, избиваемый сковородкой. А за что его били…

     Нет, сначала надо найти тот кусочек пазла, в котором рассказано как вообще семья Конти оказалась в горах. Где он…
    –  Тебе подлить?
    –  Да, пожалуйста… А, нашла!
    –  Жили-то они до войны, конечно, не в горах, а в городе. В горах только пастухи жили, и еще у зажиточных горожан в горах был летний дом. Дед Паскуале был как раз состоятельный фермер с большим летним домом в горах. В сентябре 1943 года Италия капитулировала, и дед смекает заранее к чему идет дело – к оккупации города немцами. Он начинает готовиться к переселению своей семьи в летний дом в горах. Он его отремонтировал, под ним вырыл глубокий погреб, сделал там полки и собрал туда непортящиеся продукты (колбасы, сыры, макароны и, главное, много оливкового масла), после чего замуровал погреб, оставив лишь маленькую дыру. В эту дыру могла влезть только его младшая дочь Джина. В летний дом дед и переселил семью, когда немцы приблизились к Пьетрамелара.

    Так, я вот нашла еще два кусочка пазла. Один про его старших дочек (будущих теток Фернанды, имеющих прямое отношение к ее переезду в Америку), второй – почему дед получил от жены сковородкой по голове. На этом пазле какое-то красное пятнышко… А это Фернанда-таки задела свой фужер и пролила вино на стол. С чего начнем?

     Начнем с рассказа откуда вообще взялась чугунная сковородка. Собственно, ее не должно было быть в природе! Так как еще в начале войны у всех итальянских фермеров отняли все металлические предметы, от кухонной утвари до плуга. Отобрали на нужды армии, на переплавку в оружие. И многие семьи в Италии голодали потому, что не могли возделывать землю и вообще, что-либо готовить даже на костре. Но не семья деда! Он заранее зарыл в землю рядом с летним домом в горах все необходимые для выживания металлические предметы, в том числе эту чугунную сковородку.

    Кстати, о сковородке. Возьмем-ка мы ее в руки тоже. Теперь нарвем прямо в саду цукини и травки-приправки, потрем-порежем это, зальем взбитыми яйцами, добавим туда же оливкового масла (потому что любая еда без оливкового масла – отрава), кинем в сковородку и поставим на самый маленький огонь. Накроем крышкой и будем ждать минут тридцать, не меньше! А пока дольем себе винца (в тот день белое хорошо пошло) и, наконец, узнаем почему Антуанетта била сковородкой мужа.

     Два дня назад он ушел в лес проведать куриц (они были спрятаны в сторожке совсем не там, где спрятана корова, и не там, где спрятаны две козы). Ушел и…  пропал. Антуанетта со страхом представляла самое худшее: нарвался на снайперскую пулю или немцы схватили и держат его в Борго (в крепости), выпытывая, где прячется его семья.  Но дедушка (тогда еще не дедушка, а отец пятерых ее детей) через два дня вернулся домой! На вопрос «Где был?» ответил «Заблудился!», во что Антуанетта, конечно, не поверила. Потому что муж весь лес на всех горах, окружающих город, знал вдоль и поперек и заблудиться он не мог. Тут она обнаружила на его рубахе дырки от пуль, и быстро развязала ему язык сковородкой.
     Да, он первый раз по-настоящему участвовал в войне! В освобождении Пьетрамелары! По дороге к курятнику он наткнулся на отряд американцев. Оказалось, что американская армия уже дошла до их краев и вот этот отряд готовится к боям за освобождение города. Они уже нашли двух своих пропавших летчиков из подбитого самолета и те им рассказали, что они выжили благодаря семье фермера, которая прячется где-то недалеко в горах. Т.е. американцы искали того, кого и встретили. Они попросили Паскуале рассказать, что он знает о немцах, засевших в городе, сколько их, сколько у них оружия. Паскуале этого не знал, но знал самое главное для своей семьи – где именно засели снайперы, какие дороги на прицеле, и где лучше не ходить, чтобы не быть подстреленным. Тогда американцы попросили Паскуале помочь им «убрать стрелков». Он поводил их по лесу и показал, какими дорогами ходить безопасно, и с каких точек в лесу можно попробовать стрельнуть в снайперов. Охота была удачной! Американцы по очереди отстреляли почти всех снайперов. Немцы в ответ, конечно, не молчали и тоже в них стреляли. Но точное попадание было только одно – рубаха Паскуале.
    Антуанетта, узнав, что дед участвовал в убийстве немцев и, значит, теперь немцы могут расстрелять всю семью, поэтому и била мужа по голове в первом пазле истории. А избиваемый припоминал ей двух раненых американцев, которых она кормила и из-за которых пришедший отряд пошел искать ферму. А то, что звенело в мешке от ударов бабушкиной сковородки, были консервы тушенки и сгущенки – награда от американцев за двух спасенных товарищей и за ликвидированных снайперов.

    Разобрались! Я сейчас отвлекусь на минутку. Притащила на наш столик большую банку с мутной белой водичкой. Знаете, что это такое? Это аквариум, в котором плавают… нет, не рыбки, а шарики сыра моцарелла. Пошуровав в банке ложкой, выловила самый симпатичный, выложила на тарелку, разрезала и… нашла на столе самый самый первый кусочек истории. Про семью деда Фернанда и что было до войны. И там появятся ключевые фигуры – две дочки Паскуале Конти, тетки Фернанды. Под моцарелла она и рассказывает:
    –  У моего дедушки, отца матери Pasquale Conti было четыре дочери и сын. Моя мать Джина была младшей.
    До Второй мировой войны у него была большая ферма и семья была хорошо обеспечена. Одно из самых богатых семейств в городе! А это для наших краев значит, что дед был очень разборчив в подборе женихов для своих старших дочерей. Сына бедного фермера («бедный — значит бездельник») Паскуале себе сажать на шею не хотел. На выданье были две старшие – Кристина и Мария. К началу второй мировой войны старшие дочери были, по понятиям того времени, почти старыми девами, им было за двадцать. А уж после войны, когда все фермеры разорились, нельзя было и мечтать найти им достойного мужа. Но родители не сильно переживали, так как в те времена было принято, что одна из дочерей замуж не выходит, а остается с родителями, ухаживать за ними в старости. Не одна, а две дочери – еще лучше! Моей маме Джине было только 11 лет (и она была такая худенькая, что пролезала в дырку в погреб – помнишь, я рассказывала, как дед спрятал продукты во время войны?)

    Ну, еще по рюмочке, и, наконец, берем в руки ключевой пазл истории. Отряд американских солдат стоит в лесу, готовится к боям за освобождение Пьетрамелары. Они уже знакомы с Паскуале и знают про его дом в лесу. Недалеко от дома дед выкопал колодец. Однажды Кристина и Мария встретили у этого колодца двух американских солдат, которые неуклюже пытались постирать свою одежду. У них не было даже мыла. Девушки предложили им помочь, и взяли их одежду домой. Когда солдаты пришли за чистой одеждой, они познакомились со всей семьей и стали потом частенько навещать их. Одного звали Роберт, другого – Норман. Оба немного понимали итальянский. Оба были до войны американскими фермерами. Тема хитростей ведения фермерского хозяйства подружила их с семьей итальянского фермера.
Но через какое-то время американцы получили приказ начать освобождение города, и Роберт с Норманом навсегда ушли из гостеприимного дома в лесу.
    Война закончилась. Фермеры разорены, Пьетрамелара опустела, семья деда с трудом восстанавливает свое хозяйство. О женихах для двух старших дочерей и мечтать не приходится. И вот где-то через год старшая из сестер, Кристина, получает письмо от Роберта, в котором он пишет, что он не может ее забыть, что он предлагает ей руку и сердце, и посылает ей приглашение приехать к нему в Америку.
    Тут надо объяснить, что кроме романтических воспоминаний об итальянской девушке, дочке фермера, у Роберта был и практический интерес. В те времена американское правительство давало мужчинам землю в слабо заселенных районах Америки. Штат South Dakota в их числе. И если они там строили дом, ферму и создавали семью, то земля переходила им в собственность. Но в этих штатах был недостаток женщин, готовых выйти замуж за фермера и поселиться в этих пустынных местах.
   Отец Кристины крепко подумал и… дал согласие! У него была еще были дочери, которых можно было оставить в старых девах для ухода за стариками. И старшая тетя Фернанды Кристина навсегда уезжает в Америку, в штат South Dakota.

     Нет-нет, зря вы подумали, что через нее и Фернанда оказалась в США. События развивались не так. Подождите, осталось не так много кусочков пазла, ещё не нашедших своё место, скоро история сложится. Вот этот кусочек сначала – про разные типы ранений… Но перед рассказом нужно обязательно выпить. И вот кусок особого сорта пармезана размером с голову, который три года вызревал под землей, покрывался особой плесенью. Помогите нарезать, он твёрдый как черт. Вам красное или белое?

     Какие ранения больше всего боится получить солдат? Ранения в обе ноги и остаться без ног? Нет, бывает хуже. В обе руки и остаться без рук? Нет. Больше всего он боится остаться без лица. Человек с развороченным лицом… ну не будем. А на втором месте – ранение в … в общем, солдат боится остаться без мужских органов. Потому что о чем мечтает молодой солдат? Он мечтает дожить до конца войны, вернуться домой и жениться на девушке своей мечты.

     Итак. Прошло несколько лет. Роберт и Кристина успешно обосновались в South Dakota, построили ферму, построили дом, родили двоих детей.
   Однажды Роберт поехал в ближайший городок опрокинуть стаканчик виски в местном пабе, и там встретил своего фронтового друга Нормана! Трудно вообразить, как друзья обрадовались встрече! Огромные просторы центральной Америки, огромные фермы и пустые дороги, их соединяющие, небольшой городок, где каждый раз видишь только соседей-фермеров. И тут Норман и Роберт встречаются!
     Друзья начали вспоминать, как они жили в горах Южной Италии, как две девушки взялись постирать им белье, как они проводили вечера в уютном доме итальянского фермера. Какие были милые две дочери у этого фермера, как они пели, как смеялись весело! Потом вспоминали, как началось наступление на Пьетрамелару, и как быстро освободили почти весь город, но не весь – очень долго они не могли вышибить немцев из средневековой крепости в центре города. В Средние века знали толк в строительстве крепостей. Когда Норман перебегал по узкой улочке между высокими каменными стенами крепости от одного дверного проема к другому (в древних стенах очень глубокие проемы у дверей), его подстрелил немец, и тяжело раненного Нормана увезли в госпиталь. С тех пор они и не встречались.
     Роберт не сразу сказал, что старшая из дочерей фермера, Кристина, стала его женой и что у них двое детей – хотел произвести эффект. И эффект удался!
     –  Да что ты! На ком, на Кристине? Она к тебе согласилась приехать? – заорал Норман. – А… а что стало с ее младшей сестрой? Что известно про Марию? Она замужем?
     –  Чего проще, поехали ко мне, и ты спросишь всё у моей жены! Они переписываются.
А про то, что ранение Нормана было как раз то самое, номер два из самых страшных ранений, Норман рассказывать не стал.

Вскоре Норман позвал Марию в Америку. Да, предупредил – детей не будет. Предупредил, что и с сердцем проблемы есть, так что, может и хорошо, что детей у них не будет, так как если сердце откажет, она останется одна. Родители Марии, после мучительных сомнений, дали согласие, и Мария приехала к Норману. И они построили дом недалеко от дома семьи Роберта и Кристины.

    Ну что, близится финал. Солнце на закате, лимонное дерево уже не спасает от его лучей, солнце пробивается под ветками на наш стол, и наши фужеры с красным вином светятся ярким рубиновым светом.  И теперь я прошу Фернанду рассказать про ее маму Джину (младшую дочку деда, которая в маленький лаз замурованного подвала в войну лазила):
    –  Мама осталась жить в Италии, в Пьетрамелара. Выросла и вышла замуж. У моего отца, как и у деда, было имя Паскуале, в нашем городе очень много Паскуале, это значит «пасхальный».  Я старшая в семье, меня назвали Фернанда, а двух моих младших братьев – Фернандо. Т.е. все дети Фернандо. Историю, почему там получилось, тоже важно рассказать.
    Я кидаю опасливый взгляд на закат: что раньше, стемнеет или я узнаю, почему Фернанда оказалась в Америке?
 
    –  Отец прошел всю войну солдатом. Он рассказывал, как в очередном бою его подразделение было разбито, убили почти всех. В живых остались четверо, которые смогли убежать с места боя. Ободранные и голодные, они долго блуждали по горам, шли через разоренные фермы. Один фермер их пожалел, как смог накормил и предложил остаться переночевать у него во дворе. Немного утолив голод, солдаты повеселели и решили не оставаться на ферме, а пойти дальше. Недалеко был городок, где можно было разжиться едой, выпивкой и, может быть, гёрлсами. Но Паскуале лег под яблоню и сказал: «Нет, ребят, у меня нет сил идти дальше. Я переночую здесь и завтра вас догоню». Он провел ночь в каком-то бреду, то молился богу, то проваливался в сон, то собирался вставать и догонять своих. В бреду или во сне он увидел святого Антонио, своего заступника. Паскуале попросил у него защиты и дал обет, что если он доживет до конца войны, то всех своих детей назовет Фернандо (мальчиков) и Фернанда (девочек) в честь него, святого Антонио. (Святого Антонио в миру звали Fernando.)  Когда он утром встал и пошел в город, он узнал, что все его товарищи, ушедшие вчера, погибли. А он благополучно дожил до конца войны. У Паскуале и Джины родились трое детишек: девочка Fernanda Maria Madalena (моя подруга) и мальчики Roco Fernando и Fernando Antonio.

    Мы встаем, рвем лимон одной рукой (нет! не с этого дерева, с другого!), режем лимон пополам, в стакан с водой добавляем чуть соли и выжимаем руками половинку лимона. Руки в масле от лимонной корочки куда? Правильно, размазываем масло по лицу.
    В последних лучах заходящего солнца берем последние кусочки пазла и вставляем их в последние дырочки нашей истории. Бездетная Мария, тетя Фернанды, много раз приезжала из Америки в Пьетрамелара, хорошо знала свою племянницу, любила ее и хотела, чтобы та приехала в Америку ее навестить. Ее мечта была, чтобы Фернанда закончила старшие классы в Америке, выучила английский язык и стала ей как дочка. И вот когда Фернанде исполнилось 16 лет, она поехала «погостить к тете Марии». Разрешения от отца не получила, другие времена настали – когда дочкам стало можно ножкой топнуть и уехать. В день приземления Фернанды в Америке муж тети умер от сердечного приступа.
    Фернанда не могла оставить тетку одну, ей нужна была поддержка, ей нужна была хоть одна душа рядом в ее опустевшем доме, ей нужны были еще одни руки помочь убрать урожай. Фернанда осталась жить у тети Марии в Америке, закончила там школу, поступила в колледж, начала работать, вышла замуж за американца и… вернулась первый раз в Италию только через десять лет. Сегодня Фернанда живет на две страны, у нее в Пьетрамелара красивый двухэтажный дом, и в нем прекрасная светлая студия, где мы и рисуем с ней картины об Италии.

    Два подбитых летчика, упавших случайно недалеко от дома деда, один усталый итальянский солдат, вовремя заснувший под яблоней, два американских солдата, попросивших постирать им одежду, и тетя, бездетная из-за того, что у мужа было «ранение номер два» – вот так итальянка Фернанда оказалась в Америке. А вы говорите, что и сегодня можно эмигрировать просто методом «то правая нога вперед, то левая» ...  Да нет! Сегодня эмигрантам, мне кажется, еще труднее! Видимо, для переселения в другую страну очередного желающего на небесах такие остросюжетные сценарии пишут, что встретиться с выжившим и построившим на новом месте нормальную жизнь – большая удача! Мне повезло.

    Ладно, пора спать. Завтра хочу встать пораньше и до жары пойти на пленэр порисовать Борго, крепость города Пьетрамелара. Там такие уютные узкие улочки с высокими каменными стенами, в них до сих пор живут люди. А от солнца можно спрятаться в глубоком проеме двери - в древних стенах очень глубокие проемы у дверей.