Как увидеть Свет

Дуб долго шелестел листвой после того, как Бельчонок ушёл.
Маленькие лапки уже давно перестали прыгать по его ветвям.
Сосед тоже отправился по своим делам.
Внизу, на нагретом солнцем месте, Бельчонок сидел возле Камня-молчальника и что-то ему рассказывал.
Конечно, рассказывал.
Дуб едва заметно качнул ветвями.
Он слышал весь разговор.
И сегодняшний.
И вчерашний.
И многие другие.
Когда живёшь на одном месте столько лет, поневоле учишься слушать.
Не только ушами.
Дуб умел слышать дождь ещё до того, как первая капля касалась листьев.
Чувствовал приближение весны, когда снег ещё лежал на земле.
Знал о наступлении осени раньше, чем желтел первый лист.
А сегодня он услышал нечто совсем другое.
Маленькое.
Тихое.
Почти незаметное.
Кто-то начал расти.
Дуб посмотрел вниз.
Бельчонок сидел возле Камня и оживлённо махал лапками.
Наверное, снова делился своими великими открытиями.
Дуб улыбнулся бы, если бы дубы умели улыбаться.
Впрочем…
Он тихонько зашелестел листьями.
Наверное, это и была его улыбка.
Когда-то очень давно он тоже был маленьким.
Настолько маленьким, что сейчас сам едва мог в это поверить.
Не было могучего ствола.
Не было огромной кроны.
Не было ветвей, на которых теперь могли сидеть целые беличьи семьи.
Не было глубоких трещин на коре.
Не было мха.
Не было даже корней.
Был только…
жёлудь.
Маленький жёлудь упал в добрую землю.
И исчез.
Если бы кто-нибудь посмотрел тогда на это место, то ничего особенного не увидел бы.
Земля как земля.
Тёмная.
Тихая.
Никакого Дуба.
Никаких ветвей.
Никаких листьев.
Никакой тени.
Но глубоко внутри уже начиналось то, чего никто не видел.
Жёлудь лежал в земле.
Вокруг было темно.
Совсем темно.
Он ещё не знал ни солнца, ни неба, ни облаков.
Не видел голубых куполов.
Не знал золотых звёзд.
Не слышал беличьих разговоров.
Он просто лежал в доброй земле.
Земля укрывала его.
Согревала.
По капельке давала влагу.
Хранила.
И однажды твёрдая оболочка жёлудя треснула.
Совсем чуть-чуть.
Из неё показался первый тоненький корешок.
Он был таким маленьким и слабым, что трудно было поверить:
когда-нибудь именно из этого крошечного корешка вырастет сила, способная держать огромное дерево.
Но корешок не торопился.
Он просто рос.
Миллиметр за миллиметром.
Глубже.
Ещё глубже.
В темноту.
Странно.
Чтобы однажды увидеть свет, сначала пришлось расти туда, где света совсем не было.
Но жёлудь этого не боялся.
Он не спрашивал:
«Скоро ли я стану Дубом?»
Не проверял каждое утро, достаточно ли вырос.
Не пытался поскорее выбраться наружу.
Он просто делал то, что должен был делать.
Пускал корни.
Потому что прежде, чем расти к небу,
нужно было научиться держаться за землю.
Дуб помнил это.
Не мыслями.
Деревья помнят иначе.
Корнями.
Каждый год его корни уходили всё дальше.
И каждый новый метр словно хранил память о том первом маленьком корешке.
А потом…
Однажды произошло чудо.
Из земли появился росток.
Совсем маленький.
Слабенький.
Он долго пробирался сквозь толщу тёмной земли.
Наверх.
Туда, куда его что-то звало.
Он ещё не знал, что там.
Просто рос.
И однажды земля расступилась.
Первый маленький листочек поднялся над поверхностью.
И Дуб впервые увидел…
свет Божий.
Он не знал тогда этих слов.
Он вообще ещё ничего не знал.
Но свет коснулся его первого листочка.
Согрел.
И маленький росток потянулся к нему.
Так началась его жизнь над землёй.
Но Дуб никогда не забывал:
всё началось не со света.
Всё началось с маленького жёлудя,
доброй земли
и корешка,
которого никто не видел.

Дуб тихо шелестел листвой.
Теперь ему было шестьсот четыре года.
За эти годы он многое видел.
Люди приходили.
Люди уходили.
Менялись времена.
Звучали колокола.
Шли дожди.
Падал снег.
Гремели грозы.
Ломались ветви.
На месте ран вырастала новая кора.
В трещинках поселялся мягкий мох.
А он продолжал стоять.
Корнями — в земле.
Кроной — в небе.
Между землёй и светом.
И сегодня на одной из его старых ветвей сидел маленький Бельчонок и спрашивал:
— Уважаемый Дуб, а вы знаете Боженьку?
Дуб снова тихонько зашелестел.
Как же ему было ответить?
Рассказать обо всех шестистах четырёх годах?
О тысячах рассветов?
О звёздах?
О грозах?
О весне, которая всегда возвращалась после зимы?
О людях, которые приходили сюда с одной душой, а уходили немного другими?
Нет.
Бельчонку не нужны были шестьсот четыре года.
Ему нужен был его собственный сегодняшний день.
Дуб посмотрел вниз.
Ещё совсем недавно этот малыш бегал по Святой Горке и искал Боженьку так, будто Тот где-нибудь спрятался.
За Камнем.
На куполе.
В храме.
Среди голубей.
Может быть, за облаком.
Нужно только хорошенько поискать глазками-смородинками.
Дубу хотелось смеяться.
Но он не смеялся.
Он помнил себя жёлудем.
Когда вокруг темно, невозможно представить себе небо.
О небе нельзя рассказать жёлудю.
До него нужно…
дорасти.
А Бельчонок рос.
Сначала он просто спрашивал.
Потом научился замечать.
Потом пожалел маму.
Захотел помочь ей.
Собрал орешки — и впервые почувствовал радость не от того, что получил сам, а от того, что порадуется другой.
Что-то проросло.
Потом Ворон обидел Камень.
И маленькое сердце не смогло пройти мимо.
Бельчонок испугался.
Но попросил помощи не для себя.
Для друга.
Что-то пустило корешок глубже.
Потом он впервые обратился к Боженьке.
Не зная молитв.
Не умея правильно подобрать слова.
Даже не вслух.
Просто душой.
И был услышан.
Ещё один корешок.
Сегодня он узнал, что существует то, чего нельзя увидеть.
Корни.
Душа.
Молитва.
Ангел Хранитель.
И впервые не потребовал немедленно всё ему показать.
Дуб тихонько качнул ветвями.
Вот оно.
Зерно проросло.
Пока ещё под землёй.
Пока никто не видит ростка.
Сам Бельчонок тоже не знает, что происходит.
И это хорошо.
Рост не любит, когда его торопят.
Нельзя раскопать землю возле жёлудя и спросить:
— Ну что? Ты уже вырос?
Нельзя потянуть маленький росток вверх:
— Давай быстрее! Там свет!
Так можно только погубить его.
Нужно дать ему время.
Добрую землю.
Воду.
Тепло.
И любовь.
А дальше…
Он сам найдёт дорогу.
Корни пойдут в глубину.
Росток —
к свету.
Так устроил Боженька.

Внизу Бельчонок уже собирался домой.
Он погладил Камень.
Что-то сказал ему.
Наверное:
— До завтра.
Потом побежал к своему дуплу.
Маленький.
Рыжий.
Смешной.
С огромным хвостом.
И с первыми лучиками Божьего Света в душе.
Дуб смотрел ему вслед.
Он теперь понимал, что происходит.
Бельчонок всё ещё думал, что ищет Боженьку.
Но Дуб знал:
он уже растёт к Нему.
Не нужно было ничего объяснять.
Не сегодня.
Дуб прожил достаточно долго, чтобы знать:
всему своё время.
Он расправил старые ветви.
Последние лучи заката коснулись листьев.
Глубоко под землёй его невидимые корни спокойно держались за добрую почву.
А высоко над ними крона тянулась к небу.
Дуб тихо зашелестел.
Он молился.
За маленькое зерно.
За его добрую землю.
За первые корешки.
И за тот день, который обязательно наступит.
Когда маленький росток проберётся сквозь темноту,
поднимет свой первый листочек,
увидит над собой бесконечное небо
и впервые сам узнает
свет Божий.
А пока —
пусть растёт.
Не спеша.
Потому что рост не терпит суеты.
И Боженька умеет ждать.