Друзья

Сегодня Бельчонок проснулся раньше обычного.
Он тихонько выглянул из дупла.
Святая Горка ещё только просыпалась. Над голубыми куполами медленно светлело небо. Лёгкий ветерок перебирал листья старого Дуба-столпника, а птицы уже начинали свою утреннюю песню.
Бельчонок улыбнулся.
Прежде чем выпрыгнуть наружу, он тихо сложил лапки и прошептал:
— Ангел-хранитель, пойдём со мной. Ты впереди, а я за тобой. Сохрани меня от всякого зла.
Немного помолчал и добавил:
— И покажи мне сегодняшний день таким, каким его задумал Боженька.
Он открыл глазки-смородинки.
И вдруг всей своей маленькой душой почувствовал удивительное спокойствие.
Боженька действительно рядом.
Не где-то далеко.
Не только в храме.
Не только в молитве.
Он везде.
Бельчонок даже тихонько рассмеялся.
— Если Боженька везде, — сказал он сам себе, — значит, и в мою кладовку может заглянуть.
Он вспомнил, как вчера не очень аккуратно складывал орешки.
— Непорядок…
И с настоящим хозяйским задором выпрыгнул навстречу новому дню.

Сначала он, как всегда, поздоровался с Дубом-столпником.
Дуб тихо прошелестел листвой.
Это означало:
— Доброе утро.
Потом Бельчонок забежал к своему другу — Камню-молчальнику.
Камень уже успел согреться первыми лучами солнца.
Бельчонок уселся на его мягкий, покрытый мхом бок.
— Сегодня у меня много дел, — сообщил он.
Камень внимательно слушал.
— Вечером обязательно всё расскажу.
Камень молчал.
Но Бельчонок уже давно понимал, что это означает:
— Буду ждать.

До самого полудня он старательно выбирал самые хорошие орешки.
Каждый аккуратно относил в кладовую.
Каждый складывал так, чтобы ни один не мешал другому.
— Так гораздо красивее, — довольно говорил он.
И вдруг заметил Зайку.
— Привет!
— Привет! — обрадовался Зайка.
— Душа из пяток вернулась?
Зайка весело засмеялся.
— Вернулась. Она у меня вообще прыгучая. То туда, то сюда. Я уже привык.
Бельчонок серьёзно кивнул.
— А ты в следующий раз попробуй встать вверх лапками.
— Зачем?
— Чтобы душа сразу обратно прыгнула.
Зайка задумался.
— Сейчас проверим!
И ловко перекувырнулся.
Постоял вверх лапками.
Потом снова сел.
— Здорово!
Наверное, так действительно веселее.
Оба звонко рассмеялись.
Бельчонок вдруг заметил, что смеётся уже не только он.
Смеётся вся его душа.
Внутри было спокойно.
Светло.
Тепло.
Такого чувства он раньше не знал.

Через некоторое время Зайка неожиданно спросил:
— Слушай… а ты нашёл Боженьку?
Бельчонок поднял голову.
Посмотрел на Дуб.
На голубые купола со звёздами.
На Камень-молчальник.
На косуль.
На траву.
На маленькие домики-кормушки, которые монахи сделали для белочек.
Потом снова посмотрел на Зайку.
И очень просто сказал:
— Да.
— Правда?
— Он везде.
Зайка удивлённо моргнул.
— Ну ты даёшь… Совсем как мой дедушка говоришь.
Потом хитро прищурился.
— А поговорить удалось?
Бельчонок вспомнил серьёзное слово, которое любил произносить Сосед.
С важным видом ответил:
— В процессе.
Зайка рассмеялся.
— Хорошее слово.
— Правда?
— Очень.
Они ещё немного посидели рядом.
Потом Бельчонок вспомнил о своих делах.
— Только ты не забывай иногда вверх лапками стоять.
— Думаешь, поможет?
— Душе ведь тоже весело хочется жить.
— Тогда обязательно попробую!
Они попрощались.
И каждый отправился своей дорогой.

Всё это время за ними наблюдала Святая Горка.
Косули.
Дуб.
Камень.
И один монах.
Он тихо сидел на деревянной лавочке.
Монахи часто приходили сюда помолчать.
Сегодня он стал свидетелем необычного разговора.
Бельчонок раньше никогда не подходил так близко к людям.
Но сегодня впереди шёл Ангел-Хранитель.
А Бельчонок — за ним.
Монах улыбнулся.
Достал несколько крупных орешков.
Положил рядом с собой.
— Здравствуй, малыш.
Угощайся.
Улыбка у него была удивительная.
Она улыбалась не только глазами.
И не только губами.
Казалось, улыбалась сама душа.
И душа Бельчонка улыбнулась ей навстречу.
Он сам не заметил, как оказался рядом.
— Радуйся, чадо Божие.
Кушай.
Монах не пытался его погладить.
Не ловил.
Не приручал.
Он просто сидел рядом.
И этого было достаточно.
Бельчонок взял один орешек.
Он был такой аппетитный…
Но вдруг вспомнил своё утреннее обещание.
Кладовку.
Порядок.
И сегодняшний день.
Он тихонько положил орешек обратно.
Пересчитал все орешки.
И один за другим перенёс их домой.
Когда вернулся, монах всё так же спокойно читал книгу.
Бельчонок сел рядом.
Ему очень хотелось сказать:
«Спасибо».
Но белочки не умеют говорить человеческих слов.
Тогда он вспомнил красивую сосновую шишку, которую видел неподалёку.
Быстро сбегал за ней.
И осторожно положил её рядом с книгой.
Именно туда, где совсем недавно лежали орешки.
Монах поднял глаза.
Увидел подарок.
И улыбнулся ещё теплее.
— Душевно получилось…
Он взял шишку в ладони.
— Слава Богу за всё.
Потом тихо перекрестил Бельчонка.
— Господь да благословит тебя, чадо.
И не спеша пошёл к храму.

Бельчонок долго смотрел ему вслед.
Потом вдруг услышал внутри своей души:
«Спасибо, Боженька.
Спасибо, добрый человек.»
Не громко.
Не тихо.
Просто…
по-настоящему.

Вечером он прибежал к Камню-молчальнику.
Тот уже ждал его.
Мох был тёплым.
Совсем как любимое кресло.
— Знаешь…
Боженька подарил мне сегодня замечательный день.
И Бельчонок рассказал всё.
Про Зайку.
Про орешки.
Про монаха.
Про шишку.
Про благодарность.
Камень слушал.
Дуб тихонько шелестел листвой.
Он тоже слушал.
Но отвлекать такого старого молитвенника Бельчонок не решался.
У Дуба было своё большое послушание.
Корни.
Ствол.
Листва.
Молитва.
Закат медленно золотил звёзды на куполах.
Наступал вечер.

Когда Бельчонок вернулся домой, мама уже ждала его.
Кладовая сияла порядком.
Аккуратно лежала целая горка хороших орешков.
Они, как всегда, рассказали друг другу о прожитом дне.
Только сегодня Бельчонок рассказывал совсем иначе.
Раньше он бы распушил хвост.
Хвастался.
Важничал.
А сейчас ему просто хотелось поделиться радостью.
— Мам…
Сегодня один добрый монах подарил мне орешки.
Но знаешь…
Мне кажется…
Он подарил не только орешки.
Он подарил мне любовь.
Мама ласково погладила его по голове.
Бельчонок вдруг замолчал.
Потом очень тихо сказал:
— Мам…
Я понял…
Любовь…
Бог есть Любовь.
Если я чувствую любовь…
значит…
я чувствую Боженьку.
Если любовь во мне —
значит, Он рядом.
Если любовь вокруг —
значит, Он тоже рядом.
Он говорил сбивчиво.
Не потому, что не знал слов.
А потому, что сердце иногда понимает раньше языка.
Мама улыбнулась.
Её глаза стали совсем светлыми.
— Ну вот…
и встретились.
Она укрыла сына своим большим пушистым хвостом.
— Ангела ко сну, милый.
Бельчонок уже почти спал.
Но всё же тихонько ответил:
— И тебе, мамочка…
Ангела ко сну.
Я тебя очень люблю.
Он крепче прижался к маме.
И почти сразу уснул.

Высоко над Святой Горкой одна за другой загорались звёзды.
Они освещали Млечный Путь.
Может быть, это дорога Ангелов.
А может быть…
Не всё нужно узнать сразу.
Так даже интереснее.
Бельчонок ещё многое узнает.
Многому научится.
Ещё не раз придёт к своему другу Камню-молчальнику.
Ещё не раз посидит под ветвями Дуба-столпника.
Ещё не раз поможет тем, кому нужна помощь.
Но дальше…
Мы уже не будем за ним подсматривать.
Потому что у него теперь есть всё самое главное.
Мама.
Друзья.
Ангел-Хранитель.
Любовь.
И Боженька, Который оказался совсем рядом.
Да и был рядом всегда.
А значит…
дальше он справится.
Ведь у него такие надёжные друзья.
Как корни старого Дуба.
Они удержат его в любую житейскую бурю.
И если однажды станет трудно, он вспомнит свою первую утреннюю молитву.
Поднимет глазки-смородинки к небу.
И тихонько скажет:
— Слава Боженьке за всё.