Теория вероятностей для мухи. Зарисовки из села

           Читателям моей страницы, особенно тем, кто ПОМОГАЕТ, ПОДДЕРЖИВАЕТ в вопросе ПАМЯТНИКА ИНВАЛИДАМ Великой Отечественной, докладываю:
           Есть надежда, что идея реализуется на моей малой родине: от серьезных организаций и уважаемых людей направлены письма чиновникам с просьбой поддержать эту инициативу. А вчера сельский предприниматель сделал внушительный взнос на создание памятника (прежние все пока были небольшие). Здесь же, на родине, жду первых решений, ищу спонсоров, настроение приподнято-веселое. Такое и пишется.
(Некоторые миниатюры в соавторстве с Галиёй Аитовой)


            Все-таки насколько раньше было легче писателям. Сколько не раскрытых сюжетов, не описанных случаев. А сейчас? Кажется, что уже все и обо всем рассказано.
            Ну вот, например, в прекрасной сказке братьев Гримм про «Храброго портняжку», все начинается с того, что портной Ганс убил семь мух одним ударом и решил, что он великий герой. Помню, у нас в селе двери в летнюю кухню, независимо от того, кто в какой цвет красил, были одинаково черного цвета от облепивших их тысячи мух. Да мой герой, Руслан, одним ударом убил бы не семь, а сотню, да таким героем вообразил бы себя! Ох и сказка у меня вышла бы!
            А сегодня? Вот приехал к родным в село, так прежде, чем убил надоедливую муху, успел ей даже про теорию вероятностей рассказать. Мух теперь      почти нет, а те, что остались, отличаются необычайным умом (так всегда и бывает у редких индивидуумов).
           Сижу, пытаюсь хоть что-нибудь написать, сочинить, но куда там: уже месяц каждый день за 30, влажность, духота. И тут ещё докучает эта муха. Да такая наглая и неуловимая: и по мне ползает, и рядышком на стол садится. Почему я решил, что умная? Так ведь пока пытался рукой – ладошкой, прихлопнуть, даже далеко не отлетала. Вывернется и снова на меня усядется. А вот только взял в руку мокрую тряпку, да махнул пару раз – сразу поменяла свое поведение.
            Но всё равно докучает, не отстает. Отправился я охотиться на неё. Ускользнула пару раз и от тряпки. Далеко не отлетает и сидит. Довольная!
            Пришлось ей объяснить, что теперь уже не отстану от неё и чем больше у меня будет попыток, тем больше вероятность моей победы – так гласит теория вероятностей. То ли она мне не поверила, то ли не поняла эту науку, но не спряталась где-нибудь. Да что говорить, помню в институте у нас группа была такая сильная, а треть получала неуд по этому предмету. Что же с мухи взять?
            А я этот предмет любил. Как знал, что в жизни пригодится.

            
            Квартировал я однажды в селе у одинокой женщины, довольно привлекательной, можно даже сказать красивой. Видя явно проявляемый мною интерес к ней (что её несколько беспокоило), она на второй, третий день усиленно натирает горбушки деревенского хлеба чесноком и поедает … .
…
    Откуда же ей было знать, что я обожаю запах чеснока … .


           Это было время начала показа в нашей стране бразильских сериалов и популярность их была такова, что каждую серию показывали два, а то и три раза в сутки, чтобы каждый желающий мог насладиться любимыми актерами в удобное для него время.
            В нашем селе жила баба Фрося. Простая женщина, вымотанная нелегкой сельской жизнью, наслаждалась заслуженным отдыхом и смотрела все серии по нескольку раз – столько, сколько показывали.
           Потерявшуюся невесту героя одного из сериалов Круса долго искали. и не могли найти. Бабу Фросю это сильно удивляло, и она громко возмущалась: «Что же он, Крус, не может никак её найти?! Он что: телевизор не смотрит? Вот же показывали, где она».


           Во времена существования Варшавского договора в некоторых европейских странах размещались советские войска. Многие молодые семьи жили там по пять лет в практически закрытых военных городках и потом возвращались служить в Союз.
          Вот и у моих знакомых в Германии родилась дочка, Ира. Когда они вернулись в СССР, ей было четыре года. Идет она с ребятишками по сельской улице, а навстречу им идут, ковыляют, утки. В Германии Иришка видела птиц только тех, что в зоопарке, и за оградой, а здесь пингвины просто шагают по дороге! Пораженная, она показывает на них рукой и кричит; «Пингвины! Пингвины!». Так и прилипло это имя к ней. Даже когда она была уже взрослой, встречая приехавшую Ирину, родственники тепло улыбались ей и говорили: «Пингвинчик наш приехал».

      
           Для помощи в посевной в сибирское село направили бригаду с нашего завода. В ней были в основном мужчины и две девушки, работницы цеха: Клава, с конопушками на лице, веселая, общительная девчушка, и Тамара, чуть старше подруги, сразу обращавшая на себя внимание мужчин: в ней угадывалась женщина способная на сильные чувства. Уж если такую увлечь, влюбить в себя!
           В колхозе нам выделили отдельно стоящее здание, бывший склад или сарай: одно большое помещение, половину которого занимали сколоченные из досок нары, на которых лежали набитые соломой матрасовки. Девушки конечно запротестовали, обратившись к сопроводившему нас агроному колхоза:
- Мы не можем в одной комнате с мужчинами даже жить, нам ведь нужно переодеваться после работы и на работу, а вы предлагаете нам ещё и спать на одних нарах.
- Не знаю, заявку делали только на мужчин. Да и нет у нас другого помещения. Чтобы вас не беспокоили ухажёры, выберите самого крепкого мужчину, и положите между собой и остальными. Возможно, ему удастся сдержать напор.
           И агроном, сам здоровенный мужик, громко загоготал. Однако девушки выбрали внешне самого слабого. После ужина ко мне подошла Тамара.
 - Саша, мы хотим лечь вот с этого края, а тебя просим лечь рядом с нами. Клава, я, потом ты. Будешь нашим защитником.
- Да я не против, но думаю вряд ли это будет надежной защитой.
- Ничего, хоть ночью на нарах через тебя не дотянутся до меня, не будут лапать руками, а в остальное время я справлюсь.
           Так я стал «заграждением» между мужской и женской частями коллектива.
...

           В колхозе имелась баня, в которой через день мылись то мужчины, то женщины. В один из вечеров девушки вернулись из бани сильно возбужденные. Я поинтересовался:
- Чего это вы сегодня такие? То ахаете, то смеётесь.
- Представляешь, пошли мы сегодня в баню, - начала рассказывать Тамара, - где уже мылись несколько местных женщин. Только мы начали мыться, как заходит голый мужчина с тазиком и идёт к краникам набирать воды! Мы с Клавой начали орать.
- Да ладно сочинять, - смеюсь я.
- Точно! А одна из местных говорит: «Вы чего орёте? Он съест, что ли, вас? Ну, помоется в сторонке. Ему завтра в город ехать, нужно отмыться, принарядиться». Как тебе это нравится? Ужас!.
- Ну а мужик-то понравился, или так себе? - пошутил я.
- Ты же знаешь, мне здесь только один человек нравится, - в свою очередь отшутилась Тамара.


          Когда у наших друзей чуть подрос сын Славик, они решили, что ему нужно побыть ближе к природе и поехали на лето в деревню к своей старенькой бабуле. Та держала десяток кур, за которыми зорко следил красавец-петух, да корову, что вместе с теленком, которого прозвали Звездочкой из-за белого пятна на лбу, паслась в стаде. Вечером Славик вместе с мамой отправился встретить стадо и так полюбившуюся ему Звездочку.
          В большом стаде коров он видит одну, возвышающуюся над всеми. Удивленный сын говорит: «Мама, гляди одна какая большая!». Та объясняет: «Это бугай, папа нашей Звездочки и всех здесь телят. Видишь, какой строгий!».
          То ли ответ мамы, то ли размеры приблизившегося животного поражают Славика, но он замолкает.

          В эти дни он не раз видит, как петух гонится за курами - своими женами, как объяснила бабушка. Это ему очень странно. Да, он видит, как в соседнем дворе тетя Маруся иногда гонится с хворостинкой за одним из своих нашкодивших пацанов. Но он ни разу не видел, чтобы её муж, якуня-Ваня (так его прозвали из-за его любимого ругательства), гонялся за нею.
          И вообще, всё так странно у животных. Славик знает, что не только у него, но и у его друзей есть один папа и одна мама и, если мама говорит: «мой муж» – значит это про его папу. А здесь столько мам на одного папу.

           Через некоторое время они собираются поехать погостить к маминой сестре, которая живет в соседнем поселке, но не в своем доме, а в квартире. Во время обеда они обсуждают поездку, и бабушка говорит маме: «Лена будет вам очень рада, но у неё ведь три кота, а ты их так не любишь».
           Слава поражен. Он понимает, что жен - кошек, на трех котов должно быть много, и удивленно спрашивает бабушку: так сколько же у тети Лены кошек и как они умещаются в одной квартире? Ничего не понимающая бабушка отвечает: «Кошка у неё одна»».
           Славик остолбенел, а папа глубокомысленно изрек: «Несчастная кошка».
       
       25.07.26