Относительность политических убеждений

Относительность политических убеждений на примере потомков декабриста Николая Александровича Бестужева

Милейший человек (смертельно простудился, уступив свое место двум старушкам-странницам), посредственный художник и наблюдательный литератор, Николай Александрович Бестужев, тот самый, который известным днем 1825 года вывел на Сенатскую площадь Гвардейский экипаж, за свою любовь к республиканским идеалам был сослан в Сибирь.

Талант Бестужева-документалиста налицо: "строгий наружностью, но развращенный душою", "пролитая в битвах кровь охладила воображение", "эгоизм или страх покрывают сердце ледяною корой" (это прямо про наших современников) - из его рассказа "Гуго фон Брахт" (на сюжет которого нормальный режиссер давно бы снял качественный фильм). А чего стоят "Записки о Голландии 1815 года"... . Там, где Бестужев не сочиняет сам, а пересказывает или описывает - все его повествование обретает форму и содержание, светотень и цвета в воображении рассказчика.

В ссылке господин Бестужев состоял в отношениях с Дулмой (Душей) Сабилаевой, от которой имел двух детей, Алексея и Екатерину. Алексей стал миллионером, двое сыновей его, Дмитрий и Александр, продолжили было дело отца, но большевики национализировали их имущество, а впоследствии, в приснопамятном 1937 г. - расстреляли.

Вот и возникает вопрос: а мог ли декабрист Николай Бестужев, радетель конституционного права и свержения самодержавия, предположить, что его внуков казнят потомки тех, за чьи права он, по его собственным словам, "стоял в интервале между Московским каре и колонною Гвардейского экипажа, нахлобуча шляпу и поджав руки, повторяя себе слова Рылеева, что мы дышим свободою"?

В то же время, не исключено, что не прими он участия в декабрьских событиях 1825 г., его возможных потомков расстреляли бы в 1918 году, после убийства Урицкого и покушения на Ленина, когда большевики развернули практику казней случайных людей, именуемых заложниками.

Отсюда вывод: наши политические убеждения могут оказаться убийственными (в буквальном смысле этого слова) для наших потомков, независимо от того, чью сторону мы принимаем - власть имущих или эфемерного образования, прозванного народом. Поэтому единственное верное решение - поступить как Иван Бешов, участник восстания на броненосце "Князь Потемкин-Таврический", т.е. не возвращаться на родину, основать сеть закусочных в Ирландии и прожить более ста лет, или как герцог де Лианкур, вовремя эмигрировать, пережить своих менее проницательных современников и войти в историю фразой "Нет, сир, это революция!".

А роль петрушек для театра социальных потрясений, статус гумуса для почвы общественного развития пусть достается тем, кто из-за своего фанатизма не видят дальше собственного носа или, независимо от своей политической ориентации, готовы, ради защиты своих интересов и привилегий, идти по трупам и жертвовать даже собственными родителями и детьми.

Ведь исторический опыт показывает, что фанатизм исчезает уже в течение революций и переворотов, на плаху с одинаковой частотой попадают как сторонники, так и противники конкретных режимов и формаций, а общественное развитие, т.н. "прогресс", на самом деле, ничего, кроме обстоятельств и условий, не меняет - психология человека остается той же, как и несколько тысяч лет назад.