Падший покровитель часть 1

ПАДШИЙ ПОКРОВИТЕЛЬ
Часть 1. ПАДЕНИЕ
Глава 1. Голос в тишине
Дождь в Нортвуде не лил — он дышал. Мелкая водяная взвесь оседала на лице, смешиваясь с потом, когда Элиза Дейнс бежала к автобусной остановке. Свинцовое небо давило на плечи тяжелее, чем рюкзак с книгами. Она запыхалась, прижалась спиной к мокрой стене и закрыла глаза на секунду. Ноги гудели после восьмичасовой смены в библиотеке, где пахло пылью и тишиной — единственной роскошью, которую она могла себе позволить.
— Ещё один день, — прошептала она, выдыхая облачко пара. — Ещё одна ночь. Ещё одна зарплата, которую я проем за неделю.
Автобус не приехал. Он всегда опаздывал в этом районе — там, где асфальт переходил в разбитый камень, где фонари работали через один, а на стенах домов цвели граффити. Элиза натянула капюшон, сунула руки в карманы и пошла пешком. Один километр. Два. Тени под мостом тянулись неправильно — слишком длинные, слишком изломанные. Она списала это на усталость.
И тогда он заговорил.
Не голос, а навязчивая мысль, вплетённая в её собственное сознание, как нитка в старый свитер.
— Ты слышишь меня?
Элиза замерла. Сердце пропустило удар. Она оглянулась — пустая улица, мокрый асфальт, силуэт бездомного под козырьком магазина.
— Нет, — сказала она себе. — Это просто ветер.
— Это не ветер, Элиза. Это я. И я здесь уже давно.
Она побежала. Её кроссовки хлюпали по лужам, дыхание сбилось. Голос не исчез — он стал яснее, как будто кто-то крутил регулятор громкости внутри её головы.
— Не бойся. Бояться будешь позже. Сейчас просто слушай.
— Убирайся из моей головы! — закричала она, вбегая в подъезд своего дома.
Дверь захлопнулась за ней с металлическим звоном. Гулко, пусто. Она прислонилась к стене, дышала рвано. Тишина. Ничего. Ей показалось.
Когда она поднялась к себе, поставила чайник и села на кухне, голос вернулся — шёпотом, с хрипотцой:
— Ты не одна. Я здесь. Уже два месяца. Ты не замечала, но я питался твоими снами. Твоими страхами. Твоими маленькими радостями. И знаешь что? Ты — вкусная.
Элиза уронила кружку. Та разбилась вдребезги, и осколки разлетелись по линолеуму. Она смотрела на них, не моргая, и в каждом осколке, как в кривом зеркале, отражалось не её лицо — лица чужих людей, которые смотрели на неё с немым укором.
— Кто ты? — выдавила она.
Ответ прозвучал в голове ледяной улыбкой:
— Я твой падший покровитель. И я голоден.
Глава 2. Отражение чужой боли
Элиза не спала всю ночь. Она сидела на полу, прижав колени к груди, и смотрела на разбитую кружку, которая почему-то не исчезла. Осколки всё ещё лежали на полу — её руки были в порезах, но она не чувствовала боли. Голос замолк, оставив только тупой звон в ушах.
К утру она решила, что у неё начальная стадия шизофрении. Или просто переутомление. Или то и другое. Она умылась ледяной водой, привела себя в порядок и пошла в ванную. Зеркало отражало её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с растрёпанными волосами. Всё нормально. Всё как всегда.
Но когда она моргнула, её отражение не моргнуло.
— Что? — выдохнула она, приближаясь к стеклу.
Отражение улыбнулось — широко, неестественно, слишком белыми зубами. А затем за его спиной распахнулось окно, которого не было в её квартире. Элиза увидела женщину в белом платье — ту самую, которую видела в осколках. Она стояла на краю крыши, ветер трепал её волосы, а под ней полыхал город. Огонь лизал небо, люди кричали, но женщина не оборачивалась.
— Смотри, — прошептало её отражение чужим голосом. — Это было. Это будет. Ты хочешь остановить это?
Элиза ударила кулаком по зеркалу. Стекло разбилось, и десятки маленьких осколков посыпались в раковину. В каждом из них — на долю секунды — мелькали другие лица, другие смерти. Автомобильная авария. Кто-то тонет. Ребёнок падает с высоты. И все они смотрели на неё, как будто она была обязана их спасти.
— Хватит! — закричала она, затыкая уши, хотя голос был внутри.
— Ты хочешь знать, как остановить это? — прошелестел он. — Тогда слушай. Слушай внимательно, Элиза. Потому что я научу тебя.
Она упала на колени, обняла себя и заплакала. Впервые за последние пять лет. Она не могла остановиться.
Глава 3. Художник на перекрёстке
Она не пошла на работу. Вместо этого она бродила по городу, глядя в лица прохожих, пытаясь понять, слышат ли они то же, что и она. Но все шли мимо, занятые своими делами, закутанные в серые пальто. Нортвуд был городом серых людей.
Элиза свернула в переулок, где когда-то в детстве любила играть. Теперь здесь пахло мочой и плесенью. И — неожиданно — масляной краской.
На асфальте сидел молодой парень, которому на вид было лет двадцать пять. Чёрные волосы, тронутые сединой, тонкие пальцы, сжимающие аэрозольный баллон. Он рисовал не граффити — он рисовал символы. Они светились тусклым фиолетовым, как будто были живыми.
— Хорошо выглядишь для человека, который не спал всю ночь, — сказал он, не оборачиваясь.
Элиза вздрогнула. — Откуда ты знаешь?
— Я знаю многое, — он повернулся, и она увидела его глаза — слишком светлые, почти белые. — Например, я знаю, что у тебя в голове сейчас шумит гость. Голос, который не принадлежит никому из живых.
— Кто ты?
— Меня зовут Корвин, — он протянул руку. — И я тот, кто знает, как от него избавиться. Хотя бы на время.
Он показал ей жест — нарисовать пальцем круг на груди, над сердцем, по часовой стрелке три раза.
— Попробуй, — сказал он.
Элиза повторила. В ту же секунду голос в голове затих. Не исчез, но отдалился, как звук за закрытой дверью.
— Это блок, — объяснил Корвин. — Он работает, но недолго. Падшие не отступают. Они просто ищут лазейки.
— Кто он? Что ему нужно от меня?
Корвин глубоко вздохнул, отложил баллончик и посмотрел ей прямо в глаза:
— Этот голос — Пожиратель. Он не спасает, Элиза. Он коллекционирует души. Ты ему не нужна как человек. Ты — как редкий цветок, который он хочет сорвать и высушить. Ты ему нужна живой, только пока есть что из тебя выпить. Его зовут Падший Покровитель, но это просто красивое имя для паразита, который притворяется ангелом.
Элиза отшатнулась. — Зачем ты мне это говоришь? Ты его знаешь?
— Я знаю его, — Корвин горько усмехнулся. — Мы когда-то были друзьями. До того, как он продал всё за возможность вечно питаться чужими эмоциями. Он был ангелом, Элиза. Настоящим. Но он выбрал тьму. И теперь он ищет свою следующую жертву.
Элиза хотела спросить ещё, но заметила, что Корвин смотрит куда-то за её спину. Она обернулась. В конце переулка стояла девушка с ярко-рыжими волосами, заплетёнными в тугую косу. Она держала в руках чёрный рюкзак и смотрела на Корвина с тихой ненавистью.
— Опять ты рисуешь свои дыры, — сказала девушка. — Мама бы тебя возненавидела.
Корвин побледнел. — Линн, не начинай.
— Я не начинаю. Я заканчиваю. Ты знаешь, что твоя магия привлекает их? — Линн перевела взгляд на Элизу. — И ты. Ты пахнешь им. Пожирателем. Моя семья погибла из-за таких, как он. Держись от него подальше, если не хочешь кончить, как они.
Она развернулась и ушла, оставляя за собой запах озона и горечи.
— Кто она? — спросила Элиза.
— Моя сестра, — Корвин провёл рукой по лицу. — Мы были охотниками. Наша мать — главная охотница клана Ветров. Она погибла, пытаясь остановить твоего Покровителя. Линн считает, что я предал её память, когда перестал убивать. Она права. Я предал. Потому что понял: убивать Пожирателей нельзя. Можно только изолировать или… переродить.
Глава 4. Тени в моём доме
Ночью Элиза проснулась от холода. Дверь на балкон была приоткрыта, хотя она точно её закрывала. Ветер колыхал шторы, и тени, которые отбрасывали предметы, двигались против света уличного фонаря.
Она села на кровати, протёрла глаза. Ничего. Просто ветер. Просто усталость.
Но когда она потянулась к выключателю, её одеяло сползло само. Она посмотрела вниз — и увидела, как тени на полу складываются в силуэт, который тянется к ней длинными пальцами.
— Нет, — прошептала она.
Тени коснулись её ноги. Холод пронзил до костей. Элиза закричала, вскочила, отбиваясь невидимыми руками. Но тени смыкались, обвивали её лодыжки, тянули к полу.
— Не трогайте её, — прогремело в голове.
Голос Падшего прозвучал громче грома, и тени схлопнулись, как испуганные пауки. Они исчезли в углах, оставляя за собой только влажный след на деревянном полу.
Элиза стояла посреди комнаты, тяжело дыша.
— Я не дам им тебя, — прошептал голос теперь мягко, почти нежно. — Ты моя.
Она хотела ответить, но слова застыли в горле. На стене напротив кровати проступили буквы, выведенные копотью: «ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КТО Я. НО УЗНАЕШЬ».
Элиза закрыла лицо руками.
Глава 5. Встреча с Покровителем
На следующий день Элиза сказала голосу:
— Я хочу видеть тебя. Покажись.
Повисла тишина. Такая долгая, что она уже решила — он не ответит. Но вечером, когда она вернулась домой, в комнате витал запах грозы — озона и мокрого пепла.
— Ты уверена? — спросил голос. — Я не тот, кого ты хочешь видеть.
— Покажись, — повторила она.
И он явился.
Из угла комнаты, из сгустка тьмы, который всегда был там, но которого она избегала замечать, выступила фигура. Высокий, худой мужчина в чёрном, с кожей бледной, как бумага, и глазами, в которых не было жизни — только пепел. В них не отражался свет. В них умирал свет.
Он шагнул к ней — бесшумно, как призрак.
— Я Падший, — сказал он. Его голос был одновременно шёпотом и раскатом грома. — И ты — мой билет на жизнь.
— Я не понимаю, — выдавила Элиза, отступая к стене.
Он приблизился, но не коснулся её. Он наклонил голову и посмотрел на неё сверху вниз — как зоолог смотрит на редкое насекомое:
— Я существую, потому что питаюсь эмоциями. Страхом, надеждой, радостью, болью — неважно. Мне всё равно, что пьёт мою кровь. Мне важно только то, что ты — самый яркий источник, который я нашёл за последние сто лет. Ты — редкое вино в мире воды.
Она хотела убежать, но ноги не слушались.
— Я не убью тебя, — добавил он. — Я хочу, чтобы ты жила. Ярко. Страстно. С сильными чувствами. Потому что твои эмоции — это моя еда.
Глава 6. Искры в темноте
Элиза нашла Корвина в том же переулке. Он рисовал новый символ — теперь красный.
— Блок сработал, — сказала она. — Но он снова здесь. Он сказал, что питается мной.
Корвин не удивился.
— Он не питается тобой в прямом смысле, — ответил художник. — Он — как вампир, только пьёт не кровь, а чувства. Когда ты боишься, ты даёшь ему энергию. Когда радуешься — тоже. Когда злишься — ещё больше. Он не уйдёт, пока ты даёшь ему еду.
— Как мне избавиться от него?
Корвин нарисовал ещё один круг — над её сердцем.
— Попробуй не чувствовать. Нет — не так. Будь пустой. Когда он заговорит, думай о чём-то скучном. О серой стене. О дожде. О цифрах. Лиши его еды.
Элиза закрыла глаза. Она представила стену. Серую, мокрую, бетонную. Ни эмоций, ни мыслей. Голос в голове затих, затем снова подался — но слабее, как радио, которое ловит помехи.
— Хитро, — прошептал он. — Но ты не сможешь быть пустой вечно. Я подожду.
Элиза открыла глаза. Корвин смотрел на неё с тревогой.
— Он не отступит, — сказал он. — Он находит путь в каждую трещину.
— Тогда научусь жить с ним, — ответила Элиза.
Глава 7. Дом, где живёт ад
Падший снова появился, но на этот раз не в виде голоса. Он стоял в дверях её спальни, опираясь плечом о косяк, и смотрел.
— Ты не боишься меня, — констатировал он. — Это ново.
— Я боюсь, — ответила Элиза. — Но я уже устала бояться.
Он усмехнулся — без тепла.
— Хочешь увидеть мой дом?
Он протянул руку. На ладони у него закружилась чёрная воронка, похожая на миниатюрный ураган.
— Если я возьму тебя за руку, — сказал он, — ты увидишь то, что не видит ни один живой человек. Но это будет страшно. И ты можешь не выдержать.
Элиза, не раздумывая, вложила ладонь в его. Он был холодным, как мёртвый камень.
Мир разомкнулся. Они стояли в коридоре, где стены состояли из осколков зеркал. В каждом осколке — сцена: чья-то жизнь, чья-то смерть. Пол под ногами был живым — он пульсировал, переливался.
— Это мой ад, — сказал Падший. — Где я вечный потребитель. Я смотрю на чужие жизни и выпиваю их. Только сейчас я смотрю на твою.
Элиза отняла руку.
— Ты одинок, — сказала она.
Падший вздрогнул. Впервые его лицо изменилось — он растерял всю свою ледяную уверенность.
— Ты не имеешь права говорить мне это.
— Я вижу, — ответила она. — Ты окружил себя чужими жизнями, потому что своей у тебя нет.
Он промолчал. И впервые в его пепельных глазах появилась тень чего-то, похожего на страх.
Но прежде чем они успели сказать что-то ещё, из тени за спиной Падшего выступила фигура. Элиза узнала её — рыжие волосы, серебряный посох.
— Линн? — выдохнула она.
Линн стояла на пороге зеркального коридора, её глаза горели холодным огнём. В руке она сжимала амулет, который пульсировал белым светом.
— Я не дам тебе снова убивать, Пожиратель, — сказала она, глядя на Падшего. — Но и их я не пущу к тебе. Ты мой трофей. Не их.
Падший рассмеялся. — Маленькая Ветрова. Ты так и не научилась прощать.
— Прощение — для слабых, — ответила Линн. — Я пришла не прощать. Я пришла предупредить. Культ знает о ней. Они идут.
Она протянула Элизе серебряный диск с руной.
— Это защита от культа. Они не смогут коснуться тебя с этим. Я не люблю тебя, и я ненавижу его. Но если ты умрёшь, он станет ещё сильнее. А я не могу этого допустить. Носи.
Элиза взяла амулет, чувствуя, как тепло разливается по груди.
— Спасибо, малышка Ветрова, — усмехнулся Падший.
— Заткнись, — огрызнулась Линн. — Я делаю это не ради тебя. Я делаю это, чтобы искупить грех своего брата.
Она развернулась и исчезла в темноте, оставляя их одних в зеркальном коридоре.
Глава 8. Первое нападение культа
Когда они вышли из пространства, на них напали. Трое мужчин в чёрных балахонах, с масками из металла, с кинжалами из кости, мерцающими зелёным.
— Отдай девушку, Пожиратель, — сказал старший.
Но прежде чем Падший успел среагировать, из переулка вылетела молния — серебряная, ослепительная. Она ударила в землю между культистами и погасла. На стене стояла Линн с металлическим посохом, на конце которого пульсировал белый шар.
— Я же сказала, — произнесла она, спрыгивая вниз. — Она под моей защитой. Отойдите, или я покажу вам, что такое настоящая боль.
Культисты отступили, узнав символ клана Ветров на её плаще. Старший прошипел:
— Ты не сможешь вечно защищать её, Ветрова. Культ не отступит.
— А я и не рассчитываю на вечность, — усмехнулась Линн. — Мне достаточно одной ночи.
Культисты исчезли в тенях. Линн подошла к Элизе и Падшему.
— Ты только что спасла меня, — сказала Элиза.
— Я спасла не тебя, — холодно ответила Линн. — Я спасла равновесие. Если ты умрёшь, Пожиратель станет сильнее. Если он станет сильнее, он уничтожит всё, что осталось от моей матери. Я не позволю этому случиться.
Падший смотрел на неё с любопытством. — Ты — интересная, Линн. Ты ненавидишь меня, но защищаешь то, что я люблю.
— Я защищаю то, что принадлежит мне, — ответила она. — А ты — всего лишь грязь под моими ногами.
Она ушла, не обернувшись.
Глава 9. Нарушитель и хранитель
Они сидели на крыше заброшенного здания. Падший смотрел вниз, на город, который тускло мерцал вдалеке.
— Расскажи мне правду, — потребовала Элиза. — Всю.
Он долго молчал. Затем начал:
— Я был хранителем врат. Ангелом, который следил за границей между мирами. Я был лучшим. Но однажды я встретил существо — оно умирало. Оно просило меня впустить его в мир людей. Я знал, что нарушаю закон. Но я почувствовал жалость. Первый раз за тысячи лет.
— И что?
— Я впустил его, — сказал Падший, глядя в ночь. — Это существо убило сотни людей. Меня лишили крыльев, изгнали. Сделали падшим. И теперь я нарушитель, который хранит порядок. Я не могу вернуться. Я не могу умереть. Я просто существую, питаясь чужими эмоциями.
— Почему ты не питался мной? — спросила Элиза. — Ты мог бы уничтожить меня.
Он повернулся к ней. Впервые его голос не был холодным:
— Потому что ты первая, кто видит во мне не чудовище. И это пугает меня больше, чем вечность голода.
Глава 10. Тихий крик внутри
Элиза не спала уже третьи сутки. Ей снились чужые сны. Она просыпалась от того, что в её голове звучал её собственный голос, но который говорил не её слова.
Она сидела на полу в ванной, обняв колени, и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то новое. Падший стоял за дверью, не входя.
— Ты слышишь их? — спросил он через дерево.
— Слышу, — ответила Элиза. — Я слышу каждого, кто проходит мимо. Их страхи, их желания. Я знаю, что женщина на втором этаже плачет о сыне. Я знаю, что мальчик внизу боится темноты. Я знаю, что…
Она замолчала.
— Что? — спросил Падший.
— Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Ты боишься, что я стану тобой.
Он открыл дверь. Она подняла на него глаза.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я боюсь. Потому что если ты станешь мной, я уничтожу тебя. И я не хочу этого делать.
Она протянула руку. Он взял её. Впервые его пальцы были не холодными — почти тёплыми.
Глава 11. Сны, которые сбываются
Ночью Элизе приснился сон: Нортвуд горит. Пламя поднимается до облаков, вырывается из окон библиотеки, из её собственного дома, из окон дома Корвина. Она стоит на крыше высотной башни, и вокруг неё пылает всё, что она знала.
Она проснулась с криком. На руках — ожоги. Настоящие, красные, пузырящиеся.
Падший вбежал в комнату.
— Твои сны становятся реальностью, — сказал он, хватая её за руки. Боль исчезла, ожоги затянулись, но он побледнел. — Это не пророчество, Элиза. Это катализатор. Ты — сами врата. Если ты увидишь гибель — она случится.
— Как мне остановить это? — прошептала она.
— Научись контролировать сны. Я помогу. Но будет больно.
Глава 12. Ловушка культа
Они пошли к Корвину за советом. Но в переулке их ждали культисты. Они вышли из теней, как призраки, и мир вокруг потемнел — фонари погасли, небо покрылось тучами.
Элиза почувствовала, как кто-то сжал ей запястье. Она обернулась — в руке жреца был амулет, который светился зелёным.
— Ты — наш ключ, — сказал он. — Извини.
Элиза закричала. Падший рванулся к ней, но тьма вокруг него сплелась в кокон, удерживая.
— Пусти её! — зарычал он, его голос сорвался на крик, и впервые в нём звучала не насмешка, а боль.
— Она умрёт, чтобы мы жили, — ответил жрец. — Ты же сам это понимаешь.
Он щёлкнул пальцами. Элиза провалилась в темноту.
Глава 13. Камень, падающий вниз
Элиза очнулась в подземелье. Стены были исписаны символами, которые мерцали, как живые. Над ней стоял жрец с амулетом. Он готовился к ритуалу, чтобы вскрыть её вены.
— Твой Покровитель не придёт, — сказал он. — Он рискует только ради себя.
Но в этот момент свод подземелья проломился. Каменная крошка посыпалась вниз, и в проёме появился он — Падший, окутанный чёрным огнём. Он рухнул вниз, как камень, как падающая звезда, оставляя за собой шлейф пепла.
— Падаю я вниз, будто камень, — прошептал он, прижимая Элизу к груди. — Но ты падаешь вместе со мной.
Он взмахнул рукой — стена рухнула, открывая проход наверх. Он вынес её из подземелья, но силы оставили его: тени истончились, глаза потускнели.
— Ты выжила, — сказал он, падая на колени. — Дыши… живи…
Он потерял сознание. Элиза плакала, держа его голову в руках.
Глава 14. Что значит быть «исцелителем»
Корвин нашёл их. Он привёл их в убежище, где Падший пришёл в себя.
— Ты чуть не уничтожил себя, — сказал Корвин, глядя на Покровителя.
Падший открыл глаза.
— Она выжила. И это главное.
Элиза сидела рядом. Она смотрела на его измученное лицо и видела, что он изменился. Он перестал быть просто голодным паразитом. Он стал… человеком.
В углу комнаты стояла Линн, скрестив руки на груди. Она молчала, но взгляд её был тяжёлым — смесь ненависти и странного любопытства.
— Сколько их было? — вдруг спросила она, обращаясь к Падшему. — Сколько ты убил?
— Семь, — ответил он, отводя взгляд. — Я забрал их. Они умерли, потому что я выпил их до дна. Но ты — другая. Ты первая, кто заставляет меня чувствовать вину.
Линн побледнела. — А моя мать? — спросила она, и голос её дрогнул. — Сколько было их до неё?
Падший посмотрел на неё. В его пепельных глазах мелькнула тень боли.
— Твоя мать была восьмой, но она была слишком сильной. Я не смог её выпить. Она сожгла себя, чтобы не дать мне власти. Ты помнишь её имя?
— Селена Ветрова, — прошептала Линн. — Она кричала, когда горела. Она кричала моё имя.
— Я знаю, — тихо сказал Падший. — Я слышал каждый её крик. И я запомнил их навсегда.
Линн выбежала из комнаты.
Элиза хотела броситься за ней, но Корвин остановил её:
— Пусть. Ей нужно это пережить. Она ненавидит его, но она также боится, что он был прав, когда говорил, что мать была слабой.
— Твоя мать не была слабой, — сказал Падший, глядя на дверь, за которой скрылась Линн. — Она была самой сильной из всех, кого я встречал. Именно поэтому я не смог её забрать. Она сгорела, но она победила.
Глава 15. Свет, иссечённый искрами
Падший согласился показать ей свою настоящую сущность. Он сел, расстегнул рубашку, и в груди у него открылось пустое пространство, в котором мерцали редкие искры — как звёзды в ночи.
— Свет, иссечённый искрами, — сказал он. — Я сиял когда-то. Теперь я угасаю. Если ты уйдёшь, я погасну навсегда.
Элиза коснулась его груди. Внутри было холодно, пусто.
— Я не уйду, — сказала она. — Но ты должен измениться.
— Как?
— Начни отдавать, а не брать.
Он закрыл глаза. Когда он открыл их, в них блеснула влага.
— Я не знаю, как это делать, — признался он. — Я брал тысячу лет. Я разучился отдавать.
— Я научу тебя, — сказала Элиза. — Так же, как ты учишь меня не бояться.
Глава 16. Яд и спасенье
Культ готовил финальный ритуал. Они планировали использовать кровь Элизы, чтобы открыть проход в Небеса и вернуть Падшего на суд. Для него это было страшнее смерти.
Он предложил план:
— Я позволю ритуалу начаться. Они откроют врата. Я войду туда. Но ты должна держать меня — своей мыслью, своим чувством. Если ты ослабишь хватку, я исчезну навсегда.
— Если ты ошибёшься, я тебя не прощу, — сказала Элиза.
— Я знаю.
К ним подошёл Корвин. — Мы будем снаружи, — сказал он. — Линн будет прикрывать выход. Я буду держать блоки. Но если вы не выйдете через час, мы войдём.
— Ты рискнёшь своей жизнью ради меня? — удивился Падший.
— Я рискну жизнью ради неё, — кивнул Корвин в сторону Элизы. — Ты — просто бонус.
Глава 17. Огонь и крест
Ритуал начался в храме культа. Символы засветились, проход открылся. Падший шагнул в него, и его тело начало растворяться.
Но в тот момент, когда он почти исчез, Линн бросилась вперёд. Она схватила его за руку.
— Ты не умрёшь, — прошипела она. — Ты не имеешь права умереть, пока не искупишь мою мать. Понял?
— Понял, — улыбнулся он. — Ты — упрямая, как она.
Элиза закричала:
— Возвращайся!
Падший обернулся, увидел её — живую, настоящую, полную боли и любви. Он схватил верховного жреца, швырнул его в проход, закрывая врата собой.
— Мой путь — огонь, — прошептал он. — Мой крест — искупление. Но я выбираю не небо. Я выбираю тебя.
Врата захлопнулись. Падший упал на колени, но остался. Связь между ними стала неразрывной.
Линн стояла рядом, тяжело дыша.
— Ты меня спасла? — удивился Падший.
— Нет, — ответила она. — Я тебя пощадила. Это хуже.
конец 1 части