После пышной вечеринки
Я был изрядно выпившим, и шагал шаткой походкой домой. Иду, а меня лужи, все как одна с такой любовью к себе в гости приглашают. И я, по своей душевной доброте ни как не мог отказать, совесть не позволяла. И я с "гордостью" заходил то к одной луже, то к другой.
- Плямш, плямш, приветствовали они меня. Ну а длинной и "глубокой красавице", я просто сердце разбил. Я лежал с ней в обнимку, ну, обнимался одним словом.
Рядом проходил не знакомый мужик, и я крепко приревновал его к "своей" луже. Дело в том, что он пытался меня поднять, а я возмущённо кричал:
- Уйди, - это моя лужа!
- Найди себе другую! Что было потом, я не помню, кроме одного, я полз домой на четвереньках, трудно было, вертелись и переворачивались небо и земля мешая мне ползти, они словно мне на зло менялись местами. А ещё помню, как я присел в доме у порога на пол, где и уснул.
Утром, пробудившись ото сна, я пил из чайника воду, было плохо так, как будто я перекатался на каруселях. И потом, припомнив все сохранившиеся в памяти события, включая настоящие, я записал их на лист бумаги, как говорится НА ПАМЯТЬ. Я не знаю чем меня так опоили, ведь такого не было никогда то начала юности. И, что самое неприятное, выпить просили все, и порой с каждым по отдельности, отказать было не возможно, обидятся и запомнят, если откажешь. Как говорится - НУЖНЫЕ ЛЮДИ. Ну а лужи то, лужи, как только проходил мимо них, приветствовали меня молчаливым взглядом, смотрели так, как смотрят глазами в глаза влюблённые пары, и гипнотически снова приглашали к себе. Я старался на них не смотреть, и проходил мимо.
МОКРАЯ ЗАРАЗА
Смотрит лужа на меня, в гости приглашает,
Вот уже почти два дня, обо мне мечтает,
И запомнила ж меня, после вечеринки,
Я в ней ползал измочив, брюки и ботинки.
Мокрая зараза...
И ВСЁ ТАКИ Я ПОБЕДИЛ
Я домой на карачках тащился,
Ох и труден же был всё ж мой путь,
Изо всех сил старался я братцы,
Чтоб дорогой нигде не уснуть.
ПОЛУЧИЛОСЬ, ПОЛУЧИЛОСЬ, ПОЛУЧИЛОСЬ,
- УРА-А-А!
ВЕСЁЛЫЕ СТЕНЫ
Над тазом бе и вЕка на весь дом,
Напрасно мы на праздник всё ж ходили,
Какой отравой нас кормили там?
Каким нас суррогатом напоили?
Срывает голову, постель как карусель,
По кругу извиваясь стены ходят,
И веселясь, в круженьи и смеясь,
Горланить бе вновь к тазу нас приводят.
Свидетельство о публикации №226072500203