Заблудшие во времени 13

Легализованное пиратство есть война

Князь Григорий Потёмкин вошёл в покои императрицы.

– Матушка, беда, – сказал он. – Наши корабли с грузом дёгтя и леса Британия в полон брать дерзает.

– За что ж такая наглость? – спросила Императрица. – Не нарушил ли наш капитан морских правил? Не потопил ли ненароком их корабля прежде?

– Никак такого не было, матушка, а плыли они по ничейным водам зело вдали от вод аглицких, – уточнил князь. – Плыли купцы мирные в Индию, дабы оттуда пряности и иные товары привести, полученные в обмен на дёготь и лес.

– Надеюсь, аглицкий Король Георг III, разобрался с виновниками, корабль не велел трогать, пленных купцов с командой и с кораблём и грузом отпустил далее по их пути? – спросила Екатерина II.

– Ах, если бы! – воскликнул князь. –  В том и дело всё, что Король позволил татям и товар и корабль присвоить, и даже разрешил перепродать груз захваченный тем, кто его у них купить пожелает.

– Да ведь это пиратство! – удивилась Королева. – Такое терпеть никак не можно! Готовь, голубчик, декларацию о вооружённом нейтралитете. Будем силой нашего флота защищать наши корабли от пиратов аглицких. Топить их корабли без разбору, буде приблизятся к нашим на расстояние пушечного выстрела.

– То есть война, матушка? – бесстрастно спросил князь, из чего видно было, что и сам он такого же мнения.

– Конечно, война, голубчик, – согласилась Императрица. – Как не война, когда военные корабли друг против дружки сталкиваться будут? Самая что ни на есть война, да только коли они её войной не называют, то и мы не станем. Назовём вооружённым нейтралитетом. Ты Фёдору Фёдоровичу так и объясни, что в отношении Британии «вооружённый нейтралитет» называться будет то, что по его понятиям есть истинная война. Самим первым не нападать, пока мест, но и им не спущать их наглости.

Февраля 28-го 1980 года Императрица русская подписала декларацию о вооружённом нейтралитете, суть которого – меры против пиратской наглости Англии.

В ней было пять основных пунктов:

1. Чтоб нейтральные корабли могли свободно плавать от одной пристани к другой и у берегов воюющих наций.

2. Чтоб товары, принадлежащие подданным воюющих держав, были свободны на нейтральных кораблях, исключая заповедные товары.

3. Что в определении таковых Императрица придерживается того, что означено в 10 и 11 артикулах коммерческого Ея трактата с Великобританией, распространяя сии обязательства на все воюющие державы.

4. Что для определения того, что может ознаменовать блокированный порт, должен таковым почитаться только тот, ко входу в который настоит очевидная опасность, по сделанным распоряжениям от атакующей его державы, расставленными в близости оного кораблями.

5. Чтоб сии правила служили основанием в судопроизводствах и приговорах о законности призов.

Далее следовала приписка:

«Провозглашая оные, Ея Императорское Величество не колеблется заявить, что для поддержания их и для охраны чести Ея флага, безопасности торговли и мореплавания Ея подданных против кого бы ни было, Она повелит отрядить значительную часть Своих морских сил.

Но сия мера не окажет никакого влияния на неукоснительную строгость нейтралитета, который Она свято соблюдала и будет соблюдать, пока не будет вызвана и вынуждена выступить из границ умеренности и совершенного беспристрастия. Только в этой крайности флот Ея получит приказание идти туда, куда будет его требовать честь, польза и необходимость.

Давая сие торжественное обещание с присущей Ея характеру искренностью, Императрица не может не выразить вместе с сим надежды, что воюющие державы, проникнувшись чувствами правды и справедливости, коими Она одушевлена, окажут содействие исполнению Ея спасительных намерений, столь явно направленных к пользе всех наций и даже к выгоде самих воюющих, и вследствие сего дадут своим адмиралтействам и командующим офицерам сходные инструкции, согласные с вышеизложенными началами, почерпнутыми из первобытного кодекса народов и столь часто признанными в их конвенциях».

Адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, ознакомившись с Декларацией, спросил князя Потёмкина.

– А коли эти самые «все нации» не воспримут призывы нашей Государыни? Коли те, кого Императрица справедливо называет «воюющими», и впрямь воевать сунутся на наши корабли, как уже то было, и не раз?

– Первый выстрел холостой в воздух, а не поможет, так из всех орудий боевыми в самую ватерлинию, или чуть ниже, – ответил Потёмкин. – Топить всякий флот, который выкажет себя вражеским. Тебе ведь не впервой.

– Не впервой, – согласился Фёдор Фёдорович.