Кровавая метка Глава 17

               
                Господин Ямач поехал в больницу проведать своего руководителя, господина Эркена. Встретил он его холодно, с «мешками» под глазами, видимо плохо спал ночью.
- Как вы себя чувствуете, господин Эркен? Спросил участливо он.
- Не важно, болит голова и болит сердце, давит на грудную клетку.

- Но, это наверно не сердце, а душа болит. Сегодня госпожа Елена улетела работать в Анкару.
- Так она, значит, улетела, бросила нас, - с тревогой в голосе сказал Эркен бей. – Не ожидал от неё такого поступка.
- Я тоже, - сказал  господин Ямач, - но вы её, насколько мне известно, вначале вызвали к себе в больницу, а затем выгнали, не объяснив причины.

Она девушка гордая, знает себе цену, и унижать себя не позволит, поэтому и уехала, с вашего позволения. Так, что обижаться на неё не надо, она нас не бросала, она просто, защищала себя от грубости своего руководства.

 Эркен бей сидел, опустив голову, вид у него был потерянным, до него наверно только стало доходить, что её нет в Стамбуле, она не вернётся, если сменит место службы, то, скорее всего на президентском уровне, ведь она единственная такая в стране. Что он наделал, как он мог с ней так поступить, и, всё, за  ревности.

- Вам плохо? спросил Ямач бей.
- Да, мне очень плохо, и я, не знаю, что мне делать.
- Господин Эркен, я должен вам кое-что рассказать, благодаря госпоже Елене, я узнал, что покушался на вас ваш тесть, его жена позвонила киллеру и они с мужем вас заказали.

 Сейчас ваш тесть находится в психоневрологической больнице, он стал неуправляем, после объяснения госпожи Елены, что его ждёт, у него случился психический стресс. Главный врач больницы мне сказал, что эта болезнь неизлечима, он не узнаёт даже свою жену, полная потеря памяти.

  Эркен бей, слушал, молча, в течение всего рассказа Ямач беем, не проронив ни слова, затем сказал, - я предполагал, догадывался, но вслух сказать, обвинить его не мог, особенно у меня возросла уверенность, когда он со своей женой обидели госпожу Елену.

 Я им был не нужен, они хотели убрать меня, моего сына сделать наследником и распоряжаться всем состоянием, до его совершеннолетия. Но, у меня просьба, никто не должен об этом узнать.

- Хорошо, господин Эркен, об этом знаю я, госпожа Елена, но, и теперь вы. Это останется в тайне, об этом скоро забудут, не давать никакой «пищи» журналистам, и у них пропадёт к этой истории интерес.

- Господин Ямач, как вернуть госпожу Лену, на прежнее место работы?
- Я не знаю, и помочь вам не смогу, потому, как после вашего выхода на работу, также переведусь в другой город, я уже решил. Ни хочу, чтобы со мной вы так поступили, как с госпожой Еленой. Она хорошая девушка, честная, чистая, замечательная.

 Я с нею общался, пригласил на прогулку вместе с племянниками, она с детьми резвилась, забыв о возрасте, просто, большой ребёнок, моей ребятне очень понравилась. И тогда я понял, что нашему отделу повезло, что она пришла к нам работать, но радость была преждевременной, она ушла.

 Предполагаю, уже не вернётся, с нею улетел в Анкару и её дедушка, Фазыл бей. Ключ от квартиры она оставила консьержки, так, что квартира свободна, можете заселять следующего специалиста, если такой найдётся. Прогоняя её, вы подумали о девушке с такими способностями, а если врач, продаст информацию, что с нею будет, а что будет с вами, если она попадёт к иностранным спецслужбам?

 Конечно, вы можете сослаться на вашу болезнь. Не ведали, что говорили, но как же она, ведь если здесь мы могли защитить, то, кто защитит её в Анкаре, притом, что на её квартиру, уже было нападение, был устроен обыск, что искали, неизвестно, из квартиры не унесли ничего, вот и подумайте, кто и зачем сделал у неё обыск. Разрешите мне отправиться на службу, если нет никаких поручений. Мне тяжело говорить о случившемся.

- Идите, я вас не задерживаю, - грустным голосом, сказал господин Эркен. До него медленно стали доходить слова, сказанные Ямач беем. Что же он наделал, ведь он разрушил её будущее, её карьеру, подверг жизнь опасности. Он позвонил в аэропорт и вызвал пилота, сказал готовиться к вылету в Анкару, но вылет не состоялся, его не выпустили по приказу главного врача и охраны из госпиталя до полного выздоровления.

В самолёте Фазыл бей сказал Лене, - ты понимаешь, какой опасности подвергла себя, уезжая из Стамбула, ты лишилась государственной защиты.
- Не волнуйся дедуля, прорвёмся, или мы не из семейства аристократов, у нас в роду крепкая самозащита, поэтому в нашем поколении, не было убитых и раненных, хотя предки и участвовали в войнах.

- В этом ты права, спора нет, но всё же давай договоримся, что ты без меня никуда, получишь на меня разрешение для ношения оружия, оно всегда будет при мне, а ты, рядом со мной. Чтобы я был спокоен, иначе я не переживу, если с тобой что-то случиться.

- Слушаюсь, дедуля и, повинуюсь.
 В аэропорту, к удивлению Елены её встречали несколько человек, предложили сесть в персональное авто. Лена посмотрела на дедушку, - не дрейф внученька, я же рядом, поехали.

 Их привезли в отель, - завтра ваша квартира будет готова к заселению, нас просто поздно предупредили, поэтому, предлагаем остаться здесь до утра. Ужин подадут по вашему требованию, обслуживать будет наш официант, так, что будьте спокойны, - сказал мужчина, представившийся начальником охраны из отдела спецслужбы.

- А, я бы не прочь подкрепиться, - сказал Фазыл бей, - думаю и ты Лена, съела бы что ни - будь из их меню. До вечера ещё долго ждать.

- Хорошо, - сказал начальник охраны и позвонил кому-то, через пятнадцать минут вкатили в номер столик, уставленный тарелками.
- Но, это совсем другое дело, - сказал Фазыл бей. – Это нам на двоих очень много, присоединяйтесь к нам, - предложил он охране.

 Вначале они отказались, а потом устроили совместный пир, съели до последнего кусочка, оставив чистой посуду.
- Вот и хорошо, все покушали, теперь можно и поговорить, присаживайтесь, это у нас день разговора, завтра начнётся у моей внучки рабочий день, день начала новой службы. Она у меня строгая, но честная и справедливая, зря человека не обидит, вы же, раз представлены охраной к ней, берегите её, как свою сестру.

- А, кто вам приказал меня встретить в аэропорту? Спросила Лена.
Приказ поступил из Стамбула, - сказал начальник охраны, - нашему руководству от самого главного руководителя, господина Эркен бея, а он уже приказал нам вас встретить и охранять.

- Теперь, всё ясно, вначале выгоняем, затем начинаем беспокоиться, - подумала Лена. Ладно, спишем всё на его болезненное состояние, посмотрим, что будет дальше, лишь бы работать не мешал, не вздумал мстить, хотя она перед ним ни в чём не виновата.

- Но, что дедушка, отправляемся на отдых, а вы располагайтесь в этой комнате, устраивайтесь кто в кресле, кто на диване, - сказала она охране,  принесла из спальни плед, - может, кому понадобиться, - предложила она.

- Спасибо госпожа Елена, мы тронуты вашей заботой, - поблагодарила её охрана. Утром, позавтракав, она в сопровождении дедушки и охраны отправилась к себе на службу. Кабинет находился на втором этаже, пятиэтажного здания прекрасной архитектуры конца девятнадцатого века.

Кабинет был просторный, в нём, как в совещательной комнате, длинный стол, с резными ножками, ручной работы, стулья под стать ему, всё красивое и изящное. На стене портрет президента, флаги, картина с прекрасным видом Стамбула с высоты птичьего полёта.

 В углу кабинета в кадке пальма, дополняющая интерьер помещения. На столе несколько телефонных аппаратов, один из них с гербом, ясно, что это связь с Главным. В кабинете за большим оконным стеклом видна комната, Лена спросила, кто в ней находится? - данный момент, она пустует, - сказал начальник охраны, - раньше сидел заместитель руководителя. Затем его перевели, или уволили, точно он не знает, но он уехал и больше не вернулся.

- Дедушка, иди и осваивай его по своему усмотрению, ведь ты мой помощник, можешь его разделить с охраной, если вы не возражаете такому соседству, - обратилась она к начальнику охраны.

- Нет, конечно, это замечательно. Вы у меня будите под присмотром.
- Но и договорились. Теперь вы занимаетесь своими делами, а я своими. Через полчаса она собрала в своём кабинете всех сотрудников, за исключением тех, кто в командировке, или после суток, на отдыхе.

За несколько минут она знала всё, и, обо всех, кто, что думает по поводу её назначения и о ней самой. На этой основе она построила своё первое знакомство с коллективом.

За столом сидели мужчины разных возрастов и званий, с большим и малым стажем службы. Каждому было дано задание, что представить ей на следующий день, в какой форме. И на скольких страницах. Воду в отчётах не «лить», иначе придется в ней самим «купаться».

Я по два раза, одно, и тоже, не читаю, старайтесь писать коротко и по существу, у нас с вами не так много времени в сутках, надо оставлять время и на сон. Лена обратилась к каждому сидящему за столом, рассказать о себе коротко, с их персональными делами, она познакомиться позже.

 Предварительно рассказала о себе, о приглашении её на службу в Стамбуле, но, она изъявила желание приехать сюда, в Анкару, и надеется, что с её приходом, ранее заведённый порядок, не претерпит больших изменений. После этих слов, потоком понеслись мысли, успевай только понять, от кого поступили в её блок памяти.

- Но, я вижу, мои слова вас встревожили, вы напряглись, успокойтесь господа. Если это и произойдёт, обещаю, это будет не завтра. Пока я не ознакомлюсь с ходом вашей работы, квалификации, степени ответственности каждого, изменений вводить не буду.

 Могу предположить, что в первую половину следующего года, нас часто будут посещать «гости» из Стамбула с визитами «вежливости», так, что будьте готовы к проверкам. На этом наше совещание окончено, все по местам и за работу, всех жду завтра с отчётами. Хорошего всем дня, - пожелала Лена на прощание.

- Вошёл в кабинет Фазыл бей, - но и что ты думаешь Лена? Какое твое первое впечатление о коллективе? – спросил он.

 - Дедушка, впечатления, никакого, они просидели, как будто, оловянные солдатики, ни одной свежей мысли в головах.
- Значит, их так приучили, сиди и помалкивай, говорит только начальник, даёт указание, кому, что написать в отчёте, кому, что говорить. Сложно тебе внученька будет всё это искажение выровнять, но ты у меня упрямая, добьёшься своего.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ