Сказка. Голос сада

 

В стародавние времена, среди холмов Тосканы, стоял сад, окружённый высокой каменной стеной. Днём в нём трудились пчёлы, измеряя цветы невидимыми циркулями своих полётов, а ночью над травами поднимался туман и луна серебрила каждую каплю росы.

Посреди сада росла прекрасная Роза. Её лепестки были так совершенны, словно сама природа начертила их искусной рукой по законам тайной геометрии.

Каждую ночь к Розе прилетал Соловей.

Он садился на ветвь кипариса и пел о звёздах, о далёких землях и о том, как вода превращается в облака, а облака — в дождь. Но больше всего он пел о любви.

Роза же молчала.

Когда песня становилась особенно нежной, она лишь слегка покачивалась от ветра. Соловью казалось, что это знак благодарности, и он пел ещё громче.

— Она слышит меня, — говорил он Луне. — Просто не умеет отвечать.

— Быть может, — отвечала Луна, — она колеблется не от твоей песни, а от движения воздуха.

Но Соловей не хотел верить.

Однажды в сад пришёл старый Мастер. За плечами он нёс кожаную сумку, полную листов, угля, зеркал и маленьких деревянных колёс. Он наблюдал за полётом птиц, за течением ручья и за тем, как раскрываются цветы.

Услышав пение Соловья, Мастер спросил:

— Для кого ты поёшь?

— Для Розы. Но она не отвечает мне.

Мастер долго смотрел на цветок, а затем сказал:

— Природа дала тебе голос, а ей — аромат. Ты желаешь, чтобы Роза стала птицей и ответила песней. Но разве разумно требовать от цветка того, для чего он не был создан?

— Значит, мои песни напрасны? — опечалился Соловей.

— Ни одно прекрасное движение не бывает напрасным, — ответил Мастер. — Однако мудрый различает: где его слышат, а где он разговаривает лишь с собственной мечтой.

На следующий день Мастер построил маленькую птицу из лёгкого дерева, серебряных пружин и тонких пластинок. Когда ветер касался её крыльев, она издавала мелодичный звук.

Он установил её возле Розы.

Ночью Соловей снова запел. Деревянная птица ответила ему нежным звоном. Соловей обрадовался:

— Наконец-то меня услышали!

Но вскоре он заметил, что Зеркальная птица повторяет лишь то, что вложил в неё ветер. В её голосе не было ни радости, ни печали.

Тогда Соловей умолк.

В наступившей тишине он впервые услышал весь сад: шёпот ручья, треск раскрывающихся бутонов, шаги жука по сухому листу и далёкие голоса других птиц.

На вершине старого дуба сидела неприметная Соловьиха. Она слушала его каждую ночь, но не смела приблизиться.

Соловей взлетел к ней и запел — уже не для холодной красоты, а для живого сердца.

Соловьиха ответила.

Их голоса соединились, подобно двум крыльям одной птицы.

А Роза продолжала цвести, прекрасная и безмолвная. Она не была ни жестокой, ни неблагодарной — она просто оставалась Розой.

Старый Мастер записал в своей тетради:

  «Человек часто любит не само создание, а образ, начертанный его воображением. Цветок не виноват, что не умеет петь. Но птица должна помнить: голос дан ей не для того, чтобы вечно звать того, кто не может ответить».

Под этими словами он нарисовал Соловья с расправленными крыльями, а рядом — маленькое сердце, похожее на семя.

И добавил:

  «Истинная любовь начинается там, где песня встречает живой отклик».