Нездоровая худоба

Виктор Матюк

Нездоровая худоба

Здоровье забирают года прожитого в нищете бытия,
Нездоровая худоба, в глазах - ни толики стыда, в них мольба,
Слова взлетают выше придорожного столба и несутся бог весть куда!
Всегда в тот таинственный миг чреда семейных интриг выводит судьбу
Будто путеводную звезду на коротком поводке, зажатым в болезненной руке,
Для всеобщего обозрения, не прекратить бы отношения вконец, судя по всему,
Не во сне, а наяву трудно вести борьбу одному против своры собак!
Ты ускоряешь шаг, но не можешь никак откровенно сказать толпе зевак,
Что кромешный мрак – твой заклятый враг, ты боишься оставаться с ним
Один на один, он, как исполин возвышается среди бескрайних равнин,
Перед тобой узкий лабиринт: туда войдёшь, выход вряд ли найдёшь?
Авось, переживёшь всё, что от опустошения душу берегло,
Но не спасло хворое нутро от шершавых изгибов пути,
Впереди не видно ни зги, не взойти на вершину,
Рот пошире разинув, прячешь гордыню свою
За едва видимую межу, за неё бомжу
Переступать нельзя,
Там кончается его стезя! Дальше что?
Дорогу осилит идущий, не пьющий, на себе несущий тяжкую поклажу,
Я же издали за такими людьми слежу, что-то им подскажу и тут же сбегу
От тягот мирских, пусть в тихом безмолвии проходит жизнь,
Сдвигов никаких, страсть, как вихрь налетит,
Очи затмит и тотчас улетит! Болит печень,
Лечиться нечем, никто не вечен,
Миг жизни скоротечен!
Мой мир, моя мечта
Тонут в истоках лжи и вранья, 
В душе – пустота,
Совесть чиста,
Повсюду суета сует,
Беспроглядной грех до смерти душу заест,
И поставит жирный крест на былом,
С каждым днём сгущается тьма,
Ни дыма, ни огня, вернуться бы вспять,
Когда и как, и с кем? Зачем? Один хрен
Грешникам не дождаться перемен
И не встать с колен! Играешь в картишки,
Телефонную книжку прячешь подмышкой,
Чтобы в момент любой услышать знакомые голоса,
Жизнь почти прошла, нашла коса на гранитный камень,
Из искры возродился пламень! Человек уникален сам по себе,
Он весь изранен и живёт в старой и насквозь прогнившей избе!
В слабеющей руке до исхода века все нехристи и калеки
Зажимают нательный крест, пытаясь продлить век
Несуразного бытия, стеная и вопия, зрит на тебя
С высоты потемневших небес всесильный Творец,
Качается под ногами у израненных сердец земная твердь,
Отныне и впредь буду и я на мир иными глазами смотреть,
Если суждено умереть – достойно приму удар судьбы,
Только бы дело не дошло до всеобщей хулы!
Мы не вольны никого из толпы осуждать,
Нам дано – надеяться и ждать,
Чужой ход мыслей не понять!
За окном дождь и град, никто старости не рад,
В бессмертие отправляются с небольшим багажом,
Всегда – голышом и с пустым рюкзаком!
Истина прячется в паршивом рюкзаке,
Иногда пытается спрятаться в толпе!
Она зрит с высокого холма,
За плечами - рваная сума,
Косматая голова
И седая борода
Не почернеют уже никогда!
Жизнь почти прошла: ни кола, ни двора,
То стынь, то жара, чужая метла гонит истину со двора
Бог весть куда! Долгожданный брак не складывается никак,
Не нужно лишних слов, только любовь излечит страждущую душу,
Будет хуже или лучше? Об этом тебе не скажет никто, преходяще всё,
Заблуждения противоречат истине, она сама по себе выживает назло судьбе,
Глубокие идеи, будто чистые ручьи гасят распри и склоки, прозрачность идей
Затемнена роком и судьбой, и так же глубиной самих идей! 
Пламя нетерпимости не приемлет анонимности,
Оно сжигает веси и города, наступает унылая пора,
Как результат ложного суждения
Она мешает спокойно жить,
Любить и творить!
Среди книг, можно жить и о любви говорить,
Пригубить бы пару капель коньку в стынь, в метель и пургу,
Взять бы в руки острый скальпель, отворить им массивную дверь,
Пусть гнев отстанет от общества дурных людей,
Они гонят добро взашей вдоль речных камышей!
В жизни бывает всяко, пылкие наслаждения усыпляются браком,
Дар небес утрачивается под влиянием грубого и безвкусного разврата,
Не сразу отворяются врата Ада, за ними - гарь и запах смрада!
Страсти вводят людей в заблуждение,
Коль женщина на загляденье,
Будто художественное произведение, в одно мгновение
Она вызывает осуждение толпы, увы, все мы грешны,
Грех никак нельзя подавлять, каждый последующий шаг
Вызывает звон в ушах, перед ним можно на колени встать,
Оглянуться назад, там блеснёт мраморный саркофаг,
И даже в минуты торжества твоя прелестная княжна 
Не сможет распалить душу и сердце сполна,
Будто тлеющая свеча! Освободившись от похвалы,
Ты поручаешь бог весть кому выбор для себя жены,
Зачем тебе посредники нужны? Дни любви сочтены,
Страсти погребены под толстым слоем старины! Из одного цветка
Не сделаешь венка, не смотри свысока на грозовые облака,
Пока под ногами голосистого щенка шелестит опавшая листва,
Ему трын-трава, куда стынь унесла страсть старика?
Его года – его богатство, куда же подевалось ****ство?
Оно ни с чем не соизмеримо, не проходите мимо исчадия ада,
Там жара и прохлада, там исчезает мытарство, за него ратует большинство,
Государство - за панибратство, набросив на людей свою зловещею узду,
Когда взгляд толпы устремлён в заветную борозду,
Там нет времени даже зевнуть,
Ты весь в поту получаешь от шлюхи жалкую мзду,
И будто в бреду зришь в пустоту, и молчишь,
Как загнанная мышь,
Авось выживу и выскочу живым на волю,
Наши роли известны небесам до боли!
Человек творил Бога по своему образцу,
Глубокие морщины прошлись по его лицу,
Людские пороки, распри, ссоры и склоки
И все изъяны эпохи перешли на сторону Бога!
Пороков много всплывает в жизни загробной,
Жалкие остатки сумасбродного бытия
Скрыть от бога даже умершим нельзя!
Нездоровая худоба вызывает насмешки у духовенства,
Истоки всеобщего блаженства далеки от совершенства,
Умные впадают сразу в детство, в королевстве кривых зеркал
Духовенство спешно восходит на мраморный пьедестал,
Никто против своевластия не восстал, никто не разбил хрустальный бокал
О мраморный пол, никто не лез на рожон, пока не прогремел зловещий гром
За открытым настежь окном! В итоге: слабое творение бога
Принуждают к вечным мукам, склонность к наукам,
По слухам, помогала духовенству грабить чужие кошельки!
В случае отказа - грешника ждала пора разочарования!
Ни слов любви, ни признания, одно негодование в ответ,
На склоне прожитых лет человек погибает от суеверия,
Никто никого не лечит, как от запоя, прошло время золотое,
Когда ты любовниц путал с женою! Блаженны нищие!
Блаженны плачущие! Блаженны страждущие!
Горе тем, кто живёт в довольстве,
И даже по нужде выезжает на белом коне!
Никто не сгинул прочь, никто не хочет помочь
С памяти стереть хотя бы на треть зловещий акцент:
Земная твердь начинает исподволь тлеть, кто-то смог её поджечь,
Этим можно было бы пренебречь, и сбросить с согбенных плеч
Несносную вещь, она будто клещ в кожу изо всех сил впилась,
Кровь пока ещё не пролилась, однако огнедышащая пасть рока
Мелькала то справа, то сбоку от житейского порока! Свой бег ускорили года,
В окно уже стучится беда, каждый порок, как от костра серый дымок,
Он ухудшает духовное состояние, исчезает земное достояние,
Его след давно исчез в сумрак небес, ты вроде бы – не юродивый,
Ты – выходец из толпы, все твои труды на погибель почему-то обречены,
Неужто все мы - глухи и немы, неужто нас не интересуют семейные проблемы?
Воры и бизнесмены следят за осанкой – фасадом души, вывернешь её наизнанку,
Расстелешь перед ней скатерть-самобранку, начнёшь пьянку,
Заведёшь свою шарманку до утра, глядь, а пьяная компания в пляс пошла,
Дураков на белом свете практически нет, мне не скучно ни с кем,
Грешу втихаря, молюсь у алтаря, немного времени спустя,
Видишь любовь в западне, оставшись с ней наедине, ты будто во сне
Что-то доказываешь самому себе в скромном своём шалаше!
Надета печаль на лицо, болит зуб и боль отдаёт в яйцо,
Ну что ещё? Надо бы опохмелиться, и на людях появиться,
Так жить не годится, как я живу: едва дышу, боль в паху,
Слегка грешу, по ночам пишу, плыву по течению волн,
Мой утлый чёлн застрял на высоком моле,
Так было угодно судьбе и доле!
Как в полубреду себе твержу, чтобы не слышали соседи
О том, что в мире земном трудно различить, где никель и хром,
Когда сумрак мелькнёт за раскрытым настежь окном!
Боль в груди усиливается в ночи, бестолковость внутри,
Впереди не видно ни зги, нет ни дома, ни стен, мне один хрен,
Где, когда и с кем, но зачем? Всё – тлен, везде – суета,
На хрен такая жизнь людям нужна?
Живёшь в пустоте, не принадлежишь самому себе, узда во рту, сам якобы на свету,
Зато наяву тати из местной знати у тебя жизнь крадут, коверкают суть и смысл, Только досужая мысль стремглав устремляется ввысь, напившись вдрызг,
Ты ищешь на небесах изыск, лишившись белоснежных крыл,
Ты принял любовный порыв за вердикт рока и бога,
Прошла боль, исчезла тревога, вдруг у высокого порога уставшее око
Раньше срока заметило образ несусветный красоты, от его наготы
В явь воплотились давнишние мечты, неужто все вокруг грешны?
Женщине её лет не дашь, блажь возьмёт тебя на карандаш,
Обменяет баш на баш, и ты тотчас погрузишься в транс,
Будто пьяница или алкаш после очередной пьянки,
Все бабы с Таганки будто поганки перед ней,
Она моложе их и стройней, ибо за ней тянется шлейф
Таинственных витражей, учителей и соискателей ролей,
Никто их не гонит прочь взашей!
Почему? Исчез старинный амулет с груди?
Внутри – ни страсти, ни порывов любви, зачем нам с молодости честь блюсти,
Если из-за фальши ты не увидишь дальше носа своего? Всё исчезло! Всё прошло,
Ты стоишь один посреди всё той же пустоши, рядом ни одной живой души,
Ты всю жизнь работал за гроши, жил в тиши и во мраке заточения,
Ловил вдохновение будто гнус на лету, не отвечал на людскую молву,
Говорил по существу, мял траву и картофельную ботву грязными сапогами,
Был беспощаден с врагами, к своему стыду ел сладкую халву, не отходя ко сну,
Теперь волосы рву на себе, сидя наедине в маленькой конуре, стынь на дворе!
На гульбе поставлен жирный крест,
Перст судьбы тычет окрест на фоне злачных мест,
Где грешный человек коротает свой короткий век в забытьи,
Пытаясь найти те благословенные пути,
По которым можно дойди до Божьей высоты! Господи, где же Ты?
Строго не суди грешников тех, кто был влюблён, и страстью ослеплён,
Однако теперь перед ними захлопнулась массивная дверь, ведущая в схрон,
Там с давнишних пор гремит гром и сверкает молния, звучит симфония
Бытия, странная и бестолковая, будто скачущая по высоким волнам утлая ладья!
Что-то сбылось, что-то рухнуло под откос уходящих надежд, ты же человек,
А не издёрганная вещь, для тебя совесть и честь – превыше всего,
Преходяще всё! Твой взгляд печален, ты – не идеален,
Мир усыпан ночными огнями, даль в сизом тумане,
Мир выглядит странно, только мириады звёзд
Освещают старый сельский погост,
Он издали похож на странный холст
Великого живописца, которому снится жизнь, которая не должна испариться!
Голова кружится от нахлынувших чувств, там тоска и грусть и чреда вожделений,
Ни прений, ни молений, однако сила впечатлений была настолько велика,
И их красота напоминала блеск острого казачьего клинка!
Член, как израненный солдат, не желает в строй вставать,
Ему надоело воевать и под обстрелом держать похотливых баб!
Божий раб начал тосковать, пришло время карты заново тасовать
И укладывать молоденьких в старую железную кровать,
Им плевать на всех, в том числе на чреду мирских утех, рядом есть человек,
Который старинные постулаты низверг, попытался осуществить побег,
Грех не дал ему повзрослеть, отныне и впредь к его смешному языку
Матерные слова будет привязывать, словно гирю на каждую строку!
Ему ночами делать нечего, сколько женщин было искалечено, он жил грешно,
Не водил женщин в кино, этот божий раб весь в долгах,
Но жизнь кипела в нём и била горячим ключом,
Он любовь не откладывал на потом, встречал женщин нагишом,
А потом в сумраке ночном просил их кое о чём,
Тих речной затон под его окном, он не спаивал никого,
Ему что *** через плечо, что лошадиный член в драповом пальто!
Кого - чего? Всё хорошо, в душе торжество, но не завидует никто!
Когда грущу, сажусь и пишу, грешнику по плечу всё,
Что в борьбе рождено! Быстро, страшно и нелепо
Открываются двери мраморного склепа, на исходе лето,
Последняя песня не допета до конца, на всё воля Творца!
С неба падает звезда, кто-то сгорает,
Как свеча вблизи многолюдного пустыря,
Здесь заканчивается узкая и скользкая его стезя, на душе пусто,
Чувства из тоски и грусти, смешавшись с одиночеством
Встретились за открытым настежь окном,
Ринулись напролом в близлежащий водоём,
Искупавшись в нём, попытались выжечь калёным огнём
Град слёз, лившихся ручьём, соседям - нипочём, истина погибает живьём,
Ей надоело идти напролом незнакомым путём! Мыслить глубоко, ох, как же нелегко,
Мне одиноко, перед глазами поволока из сизого тумана, жизнь не без изъяна,
Возраст – странная штука, с ним – одна беда и мука, года входят без стука
В запертую дверь, ни поцелуев, ни страстей,
Массивная дверь вот-вот слетит со заржавевших петель,
Трескается цитадель, не слышна за окном соловьиная трель, измятая постель
На железной кровати, подушка из ваты, каждый рассвет замедляет разбег
Чувств и тревог, меняется с годами авторский слог! Бежать или идти,
Женщины даже в этом возрасте крутят волосы на бигуди,
Господи, прости, оглядываясь назад, не хочу,
Как прежде мучиться и страдать!
Бываю серьёзен, когда разум растревожен,
Мороз по коже, жизненный опыт низложен,
О, боже, в былые времена меня одолевала похоть,
Нынче бегу на УВЧ, боль в плече, его надо держать в тепле!
Два пишем, три в уме! Столкновение зубов и языков
Сняло с любви таинственный покров, сексуальный голод,
Заставивший кусать друг друга в лобок и в зад, трудно принять,
Прекрасная женская стать заставляет вожделение порхать,
Не стану отрицать замысловатый взгляд страдалицы той,
Которая окропила собственной слезой временный застой
В душе мужской! Еле хожу, еле ноги волоку, чтобы разогнать тоску,
Ибо вселенская печаль сбросила с плеч серую шаль и швырнула её в горящую печь
Под пламень гаснущих свеч! Тот огонь дошёл до предплечий, никто здесь не вечен,
Никто не безупречен, зато здесь много пророчеств есть,
В них речь пойдёт о зависти и склоке, их не перечесть,
Пусть талант и совесть останутся с трагедией в стороне, по чьей-то вине
Судьба смеялась наивно и взахлёб в состоянии безумства своего,
Пока дело не дошло до волнения авторских рифм и строк,
Фуфло все границы дозволенного тотчас перешло,
Однако так и не смогло наизнанку вывернуть страждущее нутро!
Бьюсь об заклад, когда любовнице нечего партнёру сказать,
Она начинает ему откровенно врать, и причины искать,
Почему возник зловещий душевный разлад? Когда тебе семьдесят восемь,
Седая проседь даже наивно не спросит, как ты дальше собираешься жить,
Не всем нам будет восемьдесят восемь, тогда в дверь постучится осень,
Ты стоишь на распутье среди столетних сосен, твой характер несносен,
Зато среди стихотворных строчек - то точка, то прочерк!
Жирный росчерк пера затмевает свет ночника,
Во взгляде старика – боль, грусть и тоска,
Его одолевает хандра, в душе – дыра!
Ищу блаженных духов рядом скоропалительным взглядом,
Таковых здесь рядом нет, только толпа алкашей и плеяда разгильдяев
Встречается каждый день, им, что пень, что колода,
На себя любовницы берут все расходы на воду и хлеб,
Человек устаёт от бед и побед, его ночлег – нелеп,
Грех преследует везде и всюду в жару и вьюгу!
Убегаю на запруду, наедине побуду, однако не забуду
Про боль и простуду, сегодня растрачусь до последнего гроша,
Едва дыша, вытащу последних три рубля из рукава, пусть гуляют кореша!
Им с похмелья жизнь не мила, водку не заменит стакан креплёного вина!
Выпьешь сполна, жизнь снова в колею вошла, уж коль коса нашла на камень,
И из искры возродится яркий пламень,
Парень изранен, будто пельмень, каждый из нас уникален и далеко не идеален!
Что ни день, новая дребедень стучится в запертую дверь, что за хрень?
Подниматься с кровати лень, пройдена очередная ступень,
Шапка набекрень и тут же новая поебень тебе напоминает о том,
Что лютая стужа за окном, а твоя баба ходит с пропитым лицом, вертит хвостом
Перед хмельным мужиком, Садом под окном, её трахают гуртом,
То есть всем двором! Ложная скромность грустна и печальна,
Женщина выходит из спальни без настроения,
У неё иные побуждения после неудачного сношения!
Ревность - источник бед и мук, никогда не садись на трухлявый сук,
Коль страсть отбилась от мужских рук!
Осанка человека – фасад души, все бабы хороши,
Их любят трезвые и алкаши, они высокого мнения о себе,
Строят замки на зыбучем песке, а в голове – пустота, ни куста, ни деревца,
Одна пожухлая трава! Труднее разобраться в свойствах людей,
Чем трав и камней! Чем больше люди о себе мнят и дольше пыхтят,
Пытаясь искоренить общественный взгляд на похотливых и красивых баб,
Тем сильнее и больнее их судьба толкает в шею, я живу, как умею,
Перечить року и судьбе не смею, если сумею, одинокую женщину согрею,
Когда же от любви захмелею, подобно бухому ротозею, уподоблюсь зверю,
Ибо надеюсь и верю, что никакие потери впредь не нанесут огромный вред
Ни плоти, ни душе! В двадцать лет в теле и душе царит - чувство,
В тридцать – талант, даже если ты – дилетант,
В сорок там главенствует разум,
Однако даже он не сразу может озвучить умную фразу
О чудном исцелении после классного сношения, все камни преткновения
Нельзя убрать за короткое мгновение полового влечения и мигом превратить
Горести в радости, только мужская прыть может подсказать, как правильно жить?
Бабам не лгать и всей правды им не говорить, лучше умолчать,
Не всякую правду можно женщине в глаза сказать!
Япона мать, во всём впереди шествует Ложь,
Что посеешь, то пожнёшь, последней приходит Правда,
Медленно плетясь за Временем хромым, зато досужая мысль
Терроризирует будничную жизнь, как остановить наплыв страстей,
Чтобы вновь не оказаться в кругу шлюх и ****ей! Их, как сельдей в бочке,
В каждой строчке только точки и запятые, они появляются здесь не впервые,
Будто в храме люди святые! На поверхности лежит Обман,
Его прикрывает сизый туман,
Подлинная Суть замыкается в себе
И ставит жирный крест на чужой доле и судьбе!
Грех таится вовне, когда же буря уляжется в душе,
Легче руки сложить и сделать пристойный вид,
Что чужой обман на тебе не скажется, отступишь сейчас - победишь потом,
Пусть неурядицы идут своим чередом, когда же закончится гром
И за открытым настежь окном блеснёт яркий солнечный луч,
Твоя грудь тотчас издаст благопристойный звук,
К ней приблизилась Суть впритык!
В этот миг ты для общения открыт,
Вот где камень Истины зарыт,
Она вынесет вердикт всем,
Одних покроет тлен, а суета лишит ума,
Людей манит высота, уж коль душа пуста,
И для пороков рождена, она не станет грешнику мешать
Яствами любви злоупотреблять! Начало – нескладно,
Ты глотаешь страсть жадно, ошибаешься банально,
И зришь пристальна только на место то, откуда вышло всё,
Что и вправду ГРЕШНО! Мир полон дураков,
Однако никто не замечает глупости своей
Через узкую щель наглухо закрытых дверей!
Металл узнаётся - по звону, человек – по слову,
Язык голову бережёт и спасает от казни грешную плоть!
Меньше слов, меньше тяжб, велик грехов масштаб,
Божий раб, как и все глупцы - упрям, он – не ханыга и не хам,
Посещает по воскресным дням божий храм, молится там,
Правда бьёт по состарившимся мозгам,
Превращая в хлам стыд и срам! Знает Господь, какую боль
Вызывают стрелы, пронзающие плоть, злые слова входят в душу,
Крушат и рушат всё, что в борениях обретено! Выпустить слово легко,
Поймать его тяжело! Молчание – алтарь осторожности, по возможности
Лишний раз не согреши, молись и пиши в деревенской глуши,
Коротки нашей жизни дни! Ложь пронзает человека насквозь,
Будто ржавый гвоздь виноградную гроздь!
Хочешь уважения, не начинай короткое общение
С злословия и оскорбления! Когда дальнейший путь неясен,
Он опасен, нам не надо басен, день платежами красен,
Он прекрасен тогда, день без ссор – крепкий сон!
Лучшая месть – забвение, мерило истинного удовлетворения – наслаждение,
Ему поклонялись ироды, отцы и сироты, они делали выводы,
Искали выходы из словесной белиберды!
Увы, неисповедимы Господние пути!

г.Ржищев 25 июля 2026г. 8:56