Товарищ Берг из КрасноПокровска

Иванн Черняев

Мои друзья всегда идут по жизни маршем...
В. Цой

Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу песни Владимира Шахрина: «Поплачь о нём!», то бишь, когда поётся: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Надоел этот суровый постфактум жизни! Хочу рассказать о своих соратниках, о тех, с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас!

Итак, знакомьтесь, очередное, повествование номер пять – Александр Товберг:

Родился в 1974 в Красноармейске. По образованию ; сознательно не состоявшийся журналист; по профессии ; пролетарий, был многим, но не стал всем; по призванию ; литературный сочинитель себя. Публикации в бумажных и сетевых журналах Украины, России, Беларуси, Казахстана, Германии. Член Союза писателей России, Межрегионального Союза писателей – Донецкое отделение, Союза писателей Крыма. Участник, номинант, дипломант, призёр, лауреат разнообразных конкурсов-фестивалей-тусовок. Лауреат премий: им. Олега Бишарева; им. Владимира Даля; им. «Молодой гвардии»; журнала «Аврора» (С-Пб) к 80-летию Победы и др. Кроме самиздата, выпустил (почти) 8 официальных книг стихов и прозы разной тематики. Ныне проживает в Санкт-Петербурге.

Несмотря на то, что я с Александром познакомился значительно позднее, чем хотелось бы, но его имя я впервые узнал за 20 лет до нашей первой встречи. Итак, был такой издательские проект «Смех и грех». В шалые 90-е годы выходила в Киеве газета с анекдотами и шуточками. Туда я отправлял свои эксклюзивные поговорки, шуточки и перелицованные анекдоты, и гонорары по тем временам получал неплохие. И вот в этой газете, почти в каждом номере я встречал имя –Александр Товберг (Красноармейск).
Впервые же я увидел Сашу в 2012 году. Как-то благодаря Александру Курапцеву всё у нас закружилось, завертелось и весь красноармейский литературный круг стал для меня очередным кругом по воде.
Александр Товберг – это целая планета. Поэт, прозаик, публицист, сатирик-иронист. И просто Художник Слова!
Свои сборники произведений он не всегда выпускал в официальных издательствах, именно поэтому, изданные в домашних условиях свои книжицы называл самиздатом. Потом эту неудобную формулировку мы начали обходить в формате – под эгидой литературного журнала «Пять стихий».
До определённого момента Александр вместе с Виталием Михайловым тянули на себе Литературную студию «Суцвиття» (Соцветие) при центральной библиотеке города. И если Виталий был генератором идей, то Александру доставалась роль исполнителя. Все печатные проекты Красноармейска ложились на его редакторские плечи. А помимо этого, он редактировал своим «суцвитянам» их авторские сборники.
Александр, в отличии от меня, был более мобилен, часто выезжая на фестивали не только по Донбассу, но и по Крыму. Например, в Старом Крыму на фестивале, посвящённого Грину, он был одним из завсегдатаев. Я, к сожалению, в те годы, в которые он уже был активным «фестивалером», был условно-примерным семьянином, и только когда дочь перешла из начальной школы в среднюю, пустился «во все тяжкие».
Почему-то с Донецкой «тусовкой» Межрегионального СП (в частности с руководителем областной организации Юрием Лебедем и его супругой Юлей Дубчак) у него отношения не заладились, однажды вообще произошла кризисная ситуация на Азовском побережье, чуть ли не до кулаков. Именно поэтому он попробовал сперва вступить в Конгресс литераторов Украины. Но, думаю, он быстро понял, по составу и по качеству литературного продукта Донецкого отделения КЛУ, в какое болото попал. Наверное, поэтому, когда в 2012 году я поехал в Луганск на встречу с Яковом Смоляренко, я очень постарался встретиться с Владимиром Давыдовичем Спектором, оторвав его от какого-то важного конкурса. А разговор с Владимиром Давыдовичем был о выписке мне дубликата членского билета, и приёме моих друзей в обход Донецкой областной организации, напрямую через Луганск. Так в январе 2013 года, появилась Горловское отделение МСП, в которое помимо меня и Кати Ромащук, вошли Александр Товберг, Александр Курапцев и Вера Агаркова, а там дальше пошло по накатанной...
Помимо фестивального движения, Александр старался каждую выпущенную книжку представить в нескольких городах области. К слову, в Горловку он добрался позже многих городов области, и до всех печальных событий мы успели провести презентации только двух его книг: «Точки над Ё» и «Междутам_Междуздесь».
А потом в нашей жизни наступил 2014 год. Сперва были мысли, что переворот в Киеве «рассосётся», но в окровавленном мае уже всем стало понятно, нет, не «рассосётся» – либо-либо… (Выпущенные нами сборники «Тень над страной» и «Линия фронта», которые вышли с промежутком в два месяца, показали, как за такой период изменились наши надежды…) И началась неспокойная жизнь.
С Красноармейском нас теперь разделяла демаркационная граница. Так как моя супруга, прячась от военных событий предпочла для жизни Харьков, мне тоже пришлось существовать по обе стороны этой границы. «Суцвиття» полностью и бесповоротно национализировалось и Александру с Виталием Михайловым и несколькими соратниками, пришлось сплотить вокруг себя новую группу – Лито «Сфера»…
Не буду, в столь коротком очерке рассказывать о наших совместных путях-дорогах, но… По поводу наших совместных поездок в Москву, Запорожье, Крым, могу упомянуть важную деталь, почти символ, знак качества – «товбергские» пирожки. Это его мама всегда в дорогу пекла маленькие фуршетные пирожочки (в пол-вареника) – на один укус, и эти пирожки нас поддерживали на плаву, до момента отлаженного быта, да и в дороге это был очень удобный элемент питания.
Так получилось, что в гости к Саше я попадал, чаще, чем это следовало бы считать приличным. Я приезжал к нему, чтоб и просто пообщаться, и по работе, при этом ночевал и в его домике, и в квартире его родителей. Я приезжал к нему сам, с сотрудниками и, порою, с нашими друзьями. В гости на огонёк подтягивался Виталий Михайлов и мы: Александр, я, Андрей Шталь, Андрей Линник, Виталий читали стихи, общались, а потом вызывали по телеграмму Александра Курапцева с Верой Агарковой, и устраивали телемост. Даже не помню, я или Андрей Шталь назвал эти минифестивали «Товберг-фест», но это были очень душевные собрания-посиделки.
Ну, а через три года после нашей последней встречи, когда СВО шла полным ходом, Саше удалось покинуть территорию страны, воюющей до последнего украинца.
Тяготы переселенца тоже оставили рубцы на душе поэта, но это уже другая история. Сейчас Александр рядом с нашими общими друзьями в Санкт-Петербурге. Работает, пишет и опекает свою маму.
И в моей душе теплится надежда, если я выживу в этой войне, провести когда-нибудь очередной «Товберг-фест» на берегу Финского залива.