Летним утром в заповедном лесу

          Что-то захотелось в лес по грибы пойти. Лисичек набрать. Воздухом лесным подышать. Дуб заповедный навестить. Костяники пособирать. Как-никак середина лета уже позади. Месяц зарев свои 28 дней отсчитывает.
          Собрался с утречка, да пошёл. Благо до леса рукой подать – не больше 150 шагов до него. До кормильца родимого. Леса у нас – на загляденье! С середины 40-х годов, после того как неглубокий слой торфа по краям основных разработок был выбран, на бывших заболоченных почвах посеялись самосадом и пошли в рост сосны да ели, дубы да берёзы. Осина будь здоров какая за четверть века вымахивает. Можжевельника много. Сам растёт. Высокий да разлапистый. Сначала основной ствол вверх тянется. С косую сажень будет, а то и поболее. Потом боковые стволы расти начинают. Эти – поменьше и быстро к земле отклоняются. К тридцати годам можжевельник похож на лохматую густо-зелёную чашу.
          Сосняки помоложе тоже есть. Лет по шестьдесят им будет.
          Иду по лесу. Прохожу мимо дуба заповедного. Прижался к нему. Поздоровался. А как не поприветствовать такой дуб, если он в охвате на уровне груди с две маховых сажени без пяди будет? От 250 до 300 лет ему! Ни у кого рука не поднялась лесного великана сгубить!
          Пора и лисички собирать. А где скорее всего их найдёшь? Правильно, в черничнике. А ещё по опушкам да на полянках и заброшенных просеках. Если есть берёзы, ели да сосны и травка редкая, то есть и лисички, конечно, когда им пора приходит «на белый свет посмотреть, да себя показать».
          Если вокруг только ели, сосны да черничник – тоже совсем неплохо. Углядел густо-жёлтую лисичку – высматривай всю семейку. Она где-то поблизости. И пять, и семь, и пятнадцать лисичек в одном месте – это не предел. И под упавшей берёзой могут прятаться. И в окружении маленьких ёлочек скрываться. А могут посреди лесной полянки издали «выглядывать» или на сочных мхах «красоваться». Знай себе, собирай в корзину.
          А вот и костяничник. Ягоды как красные яхонты горят на зелени листьев! Не прячутся от людей. Где одна ягода на кусте, а где и все пять или больше. Ох и хороша же свежая костяника!  Сама вкуснющая, да ещё внутри косточек спрятаны маслянистые семечки. Косточки твёрдые, но разгрызть можно. Если костяники много, её можно сушить. Сушёную ягоду на Руси мололи или толкли вместе с косточками и добавляли в выпечку да кисели.
          Пора домой возвращаться.
          Пришёл. Отдыхаю после прогулки по лесу да в окно гляжу. Вдруг шум какой-то поднялся. Сорока трещит, а ей кто-то недовольно отвечает, словно ворчит и огрызается. Тут на ближайшую к дому ель птица вылетела. Шея длинная. Крылья короткие. Задок в полёте почти перевешивает. Ба! Да это вертишейка пожаловала! Муравьями, жуками да гусеницами, похоже, объелась, но, видимо, что-то с сороками не поделила. Удирала от них подобру-поздорову куда глаза глядят. Вот на дачный участок и залетела. Посидела с четверть часа на еловой ветке в сажени над землёй и к лесу да обводному рву перед ним полетела.
          Ров после полусуточного ливня водой налит. Вода по нему до речки Чертовихи под уклон бежит, а та в реку Полю впадает. А уж Поля в Клязьму свои воды несёт.
          Чертовиху всё больше Чёрной речкой со времён торфоразработок называть пытаются. Но это – именно Чертовиха. По названию деревни, которой уж нет. А на картах до 1928 года была. Название старинное, русское. Чертовиха – это взрослая медведица. Край-то медвежий был. Глухой. Болота топкие. Леса густые. Буреломами пути-дорожки перекрыты были. А недавно медведи начали возвращаться. Вёрст сорок до ближайшей берлоги будет. Мещёра!