Кисуля

Кисуля сидела на подоконнике третьего этажа. Она смотрела на уставленный машинами городской двор и вспоминала лето. Как они с соседским Кузькой округу деревенскую исследовали. Как семейство мышиное, воровское, гоняли.Какая красота им открывалась, когда на  высокое дерево забирались.

Они с Кузькой аж замирали от восторга, глядючи на золотые волны, что гуляют по полю пшеничному, да на облака, что кораблями белоснежными в сини небесной плывут. А хор птичий звонкоголосый весь день не умолкал…

Но более всего Кисуля по Епифанычу скучала, по домовику ихнему. По песням его мурчащим (он-то все языки знает), по сказам волшебным, по голосу доброму.Он для неё, пожалуй, самым близким был – душа родная.

Уж сколько себя Кисуля помнит, Епифаныч завсегда рядом – он и мамка родная, и батюшка строгий, и друг самый верный. И когда всё успевает, ещё ж и по хозяйству управиться нужно?

В дом-то хозяйский Кисуля совсем малюсенькой попала. Епифаныч нашёл её в избе заброшенной. Да хозяйку свою и приманил туда способами разными. А та – душа сердобольная, не смогла Кисулю на погибель оставить. Вот с той поры и живёт она в доброте да ласке. Грех ей жаловаться. 

И вот уж второй годок пошёл, как Кисуля на зиму в город переезжает. С хозяевами вместе. И хорошо-то, вроде, здесь – ежели касательно удобств всяких. И печку топить не надо, и к колодцу за водой студёной ходить. Опять же, магазин рядом, купить вкусненькое что хошь можно. Но это всё дела хозяйские…

А у самой Кисули другие заботы. Епифаныча то рядом нету, вот и приходится ей за двоих стараться.

И хозяев на рассвете разбудить, а иногда и ночью – всякое случается… И на самый высокий шкаф забираться по шторам, дабы проследить всё ли дома в порядке. Хоть и не жалует за это хозяйка, да на шкафу Кисулю не достанет. А там и вовсе про это забывает.

С детьми, опять же, поиграть нужно – то клубочек размотать, то в прятки, то в догонялки. А то и успокоить, коли что – забирается тогда Кисуля на ручки и давай урррчать.

Да ещё и спинку выгнет, погладить себя позволит, в щёчку лизнёт. Глядишь, а слёзки-то и высохли. Опять дитё жизни радуется. За день, бывает, так умается, что пока, лёжа в детской кроватке, убаюкивает мальцов, и сама в сон проваливается.    

А когда Кисуля бывает одна, то взбирается на подоконник и во двор смотрит. Другой он тут совсем – машины на дороге фырчат, людей много, собаки чужие бегают. Кисуля туда одна и не ходит – боязно.
 
И ещё ей нравится, вот как сейчас, думать о деревне, нежась на батарее тёплой. Ну да ничё, зимы уж недолго осталось, а там и лето не за горами.

И Кисуля замуррррчала от предвкушения долгожданной встречи с Епифанычем и Кузькой...