Глава 3 как пережить потерю

КАК ПЕРЕЖИТЬ ПОТЕРЮ

Как пережить потерю? Точного ответа на этот вопрос никто не знает, но где-то я вычитал, что человек может пережить что угодно, лишь бы ему было, чем себя занять. Так как о смерти Максима я узнал вечером в воскресенье, то мне просто надо было уснуть и при этом, по возможности, не залезть в алкогольное беспутье и беспамятство. Приняв снотворное и выпив вполне себе легальных успокоительных таблеток «Афобазол», я смог уснуть.

На следующий день нужно было идти на работу. Тело не слушалось, руки и ноги были ватные. По счастью, клиент, к которому я должен был ехать на аудиторскую проверку, по московским меркам находился недалеко. Здание клиента располагалось в шикарном доме с рыцарем на Чистых прудах, и я имел возможность доехать до него на троллейбусе, не связываясь с метро в час пик.

Пока я ехал на работу, я увидел афишу мюзикла Кончаловского с музыкой Эдуарда Артемьева. Мы с Максом уважали композитора Артемьева — этого новатора советской электронной музыки. Много лет я мечтал, чтобы наш композитор Артемьев устроил бы какое-нибудь лазерное шоу на Красной площади в духе французского электронщика Жан-Мишель Жарра, но почему-то никому эта идея, кроме меня, в голову не приходила. Один раз я видел концерт Эдуарда Артемьева в Парке Культуры, но это было не то, что хотел я. Это был уже стареющий Артемьев, и подача его музыки была выдержана в духе классических произведений, без электроники и уж тем более без лазерного шоу.

На работе сосредоточиться не получалось. Недавно я вернулся из командировки из Сургута и рассказывал коллеге о сургутской жизни. По российским меркам, Сургут — богатый северный город, благодаря Сургутнефтегазу город смотрится ухоженным. С погодой там мне тоже повезло, легкий морозец от –2 до –5, ведь до моего приезда мороз стоял –20.

Впрочем, мороз в Сибири ощущается по-другому, чем в Москве, гораздо легче и проще, а тем более уж легкий морозец. Реагентами в Сургуте не пользуются, и на улице лежит белый пушистый снег, как в моем детстве, который располагал меня к ностальгии и излишнему романтизму. Впрочем, романтизму в Сургуте не место, сходить абсолютно некуда, краеведческий музей да еще музей недавно выстроенного через Обь моста. Вечера я коротал в хостеле, напоминающем советское общежитие. Когда я уставал от сидения в хостеле, я выходил на променад по городу и ужин. Ужинал я в кафе при мечети, в центре Сургута. По соотношению цена — качество лучше всего кормили именно там. В Сургуте множество мусульман, в кафе висело объявление о сборе денежных средств для построения второй мечети. Оно и понятно, регулярные рейсы Ташкент — Сургут подвозили среднеазиатскую рабочую силу. Не то чтобы я имел что-то против использования узбеков в качестве рабочей силы, но мне казалось, что за такую зарплату вполне могут работать и наши, тем более что найти нормальную работу в России в последние годы стало очень и очень непросто. Мы перестали что-либо производить, поэтому народ, который не устроился куда-нибудь в полицию, в своем большинстве просто спивался.

Вечером, преодолев все свои сомнения, потому что руки и ноги не двигались, я все же посетил тренировку. Последнее время я заменил занятия по боксу на кикбоксинг. Махи ногами давались мне с трудом из-за плохой растяжки, но благодарный организм хорошо откликался на новые для него нагрузки. И в этот раз тоже, я приятно устал. Перед тем, как принять таблетку снотворного и уснуть, я посидел в «ВКонтакте», где опубликовал краткий некролог о смерти Макса. Я заглянул в последнюю нашу с ним переписку, чтобы посмотреть, что мы в последний раз обсуждали. В последний раз мы обсуждали странную смерть приятеля моей юности Димы Плытника. С началом реформ и развала страны Дима Плытник сориентировался одним из первых, куда нужно двигаться. Из спекулянта болгарской косметики он быстро превратился в богатого банкира, с состоянием более 100 миллионов евро. В 2004 году у него пошло что-то не так, он обратился с письмом к Президенту, Правительству, Прокуратуре, СМИ и ко всем, кому хоть как-то можно обратиться, о своем грядущем убийстве. Таким образом, он знал, что его скоро убьют. Понятное дело, что помогать ему никто не стал, так как в 2004 году решиться на убийство банкира могли уже только правоохранительные органы, которые к этому времени отняли свое право на рэкет у бандитов. И вот, в 2017 году по ТВ прошла информация, что поймана какая-то банда, в свое время убившая банкира Дмитрия Плытника. Понятное дело, что тринадцать лет эту банду под крышей правоохранительных органов никто не трогал, но, видимо, сейчас они перешли кому-то дорогу и им решили припомнить предыдущие грехи.

Ночью, где-то в полвторого, мне позвонила моя бывшая девушка Вика. Мы не общались уже год и, наверное, не общались бы и дальше. Но, видимо, она волновалась за мое состояние. За три года до этого повесился мой друг Митя, а теперь вот не стало Макса. Но волновалась она понапрасну, ее уход настолько потряс и закалил меня, что я уже могу пережить что угодно. Из-за действия снотворного заплетающимся языком я рассказал ей, что знал о смерти Максима, а знал я немного. Вика выразила свои соболезнования и сказала: «Жаль, второй друг уже ушел молодым, ведь все было, живи и радуйся». Я еще раз убедился, как мы с ней по-разному смотрим на вещи. Максим ушел интеллигентно, никого не тревожа и ничего не имея. Он ушел, как восточный мудрец, и если исходить из логики событий, то ушел вовремя и ушел счастливым. Если бы Максим прожил еще несколько лет и пережил бы свою мать, то его жизнь могла по-настоящему превратиться в ад. Этим я и старался себя успокаивать, что Максим умер счастливым, а это немногим дается.

Днем на работе я списался с Катей. Когда-то Катя была преподавателем индийских танцев у моей дочки Маши, а потом на четыре года уехала в Индию, где училась у индийских гуру танцу катхак, при этом Катя за свою учебу даже получала стипендию от Правительства Индии. Она написала мне, что вернулась из Индии и была бы не против со мной погулять. Я знал Катю как девушку скромную, провинциальную и с довольно-таки ограниченным числом занятий. Несмотря на то, что она долгих четыре года была почти оторвана от Родины и находилась в абсолютно другой культурной среде, ее мировоззрение никак не изменилось. Очень часто сильные люди потому и сильные, что просто отсекают всю лишнюю информацию, которая может как-то поколебать их устои.

Так как отвлечься входило и в мои планы, то я написал Кате письмо-приглашение.

«Я могу предложить на твой выбор прогулки, экскурсии или клубы.

Коломенское с посещением волшебного оврага и языческих камней.

По Булгаковским местам (моя авторская прогулка с неожиданным прочтением Булгакова. Представляются несколько версий романа Мастера и Маргарита: любовная, религиозная, масонская и даже линия БДСМ).

У черта на куличках (это место географическое, там в церквушке творилась чертовщина, пока ее монах не отмолил), находится рядом с Китай-городом. В экскурсию входит показ множества церквушек, синагоги и стены плача в Москве, Евангелистическая церковь. Прогулки можно совместить с посещением кафе, особенно много кафешек в третьем варианте, возможно даже зайти в ресторан при Посольстве Беларуси, поесть драников.

Мистические экскурсии Москва икс, где Москва окрашивается красками самых необычных историй.

Экскурсия в Бункер 42, построенный на случай ядерной войны.

Концерт (каверы русского рока) в исполнении группы «Другие люди» или регги-группы «Аддис Абеба».

Посещение эксклюзивных клубов (только в мегаполисах):
А) Буржуазная обстановка и атмосфера в свинг-клубах Адам и Ева, Винтаж: Dj, конкурсы, стриптиз, раскрепощенный народ, предающийся сексуальным утехам. Участвовать в чем-то, конечно же, не обязательно. К минусам относится дресс-код, в клубе девушки и мужчины сидят в нижнем белье, но все полностью безопасно, можно просто сходить как на экскурсию.
Б) Посещение БДСМ клуба «Беспредел». Находится на территории промышленной зоны, обстановка андеграундная, есть бар и еда, на сцене могут кого-то бить плетью (порой выглядит завораживающе). В клубе могут связывать, подвязывать опытные мастера этого дела. Участие по желанию, дресс-кода нет, секс запрещен».

Каково же было мое удивление, когда Катя выбрала именно посещение БДСМ клуба. Вместе с собой Катя даже захотела привезти свою подругу Женю. Мне казалась Катя весьма консервативной и в делах амурных даже излишне прагматичной, а тут вдруг ее заинтересовала именно такая необычная экзотика. В свое время, отчасти из любопытства, а отчасти для написания своей книги «Волшебный мир БДСМ» я посещал клуб «Беспредел», но для того, чтобы погружение в атмосферу БДСМ было полным, мне не хватало подружки. Я был бы не против, если бы такой подругой стала Катя, хотя сомнения на этот счет у меня были, уж слишком мы с ней разные.

С девушками я встретился на метро «Площадь Ильича» и по дороге к клубу объяснял Кате и ее подруге Жене нехитрые правила клуба, а также поведал им, как пройти процедуру представления в клубе. В конце я спросил у подруг: «Ну что, как себя будете позиционировать, рабынями или же строгими госпожами?» Катя и Женя мне ответили, что в теме БДСМ, при представлении в клубе будут позиционировать себя нижними. Мне хотелось продолжить эту тему, ведь не зря же мы пришли именно в такое заведение.

— А не хотелось бы вам что-нибудь попробовать на себе? Ну, например, связывание или плетку? — не унимался я, мне нужна была какая-то провокация, я-то, в отличие от девушек, шел не на экскурсию в царство извращенцев, я шел, чтобы отвлечься, и новые ощущения мне нужны были как воздух.

Наконец-то мы свернули с Волочаевской улицы в промзону. Здесь, в одном из заброшенных зданий, на втором этаже, и располагался БДСМ клуб. Придя в клуб, по клубной традиции, моим подружкам организовали экскурсию по двум залам клуба. В первом из залов на лавочке лежала голая женщина. Над ней колдовал один из хозяев клуба — Хопер. Хопер, смакуя плеткой свои удары, выбивал из своей жертвы легкие всхлипывания. На минутку я со своими девушками посмотрел на это захватывающее шоу. Меня несколько удивляла реакция моих подружек, они равнодушно взирали на удары плетки или хлыста, в их глазах не было огонька интереса к происходящему. Из-за того, что организаторы на полчаса отложили знакомство участников, первые полчаса мы провели в баре клуба.

В баре я заказал себе два пива. Обычно я стараюсь избегать алкоголя, тем более, мне хотелось избежать его сейчас, когда умер друг и когда любая лишняя доза может стать роковой для меня и может привести меня к тому, что я на несколько дней впаду в алкогольное безумство. Но я чувствовал некую неуверенность и, может, даже некое недоумение и надеялся, что это хотя бы как-то может способствовать моему общению с девушками и тому, что я не замкнусь в себе. Дело в том, что мои подруги, на мой взгляд, вели себя несколько странно и отстраненно. Все мои предложения испытать что-то из техники БДСМ на себе встречали у них непонимание, граничащее с легким испугом. Как объяснял мне потом друг моей юности Володя, что у меня слишком линейная логика. Что если девушка идет в БДСМ или свинг клуб, то она обязательно должна предаться каким-то грязным утехам. На самом деле, никто никому ничего не должен, и девушками зачастую движет простое любопытство. Скорее всего, что Володя прав, только мне сложно понять, зачем идти куда-то с человеком противоположного пола, если у тебя нет к нему интереса, и зачем избирать такие провокационные клубы, если у тебя нет желания хоть как-то пошалить.

Пиво помогло мне немного успокоиться и не расстраиваться из-за пустяков. Учитывая, что у меня только что умер последний из друзей, какая мне разница до того, что находится в голове у этих глупых баб и какова их мотивация прихода в такое экзотическое место. Вскоре началась процедура представления участников вечера. Я представился в обычной для себя манере, назвавшись писателем, доминантом, мозгоебом. Девушки придумали себе какие-то прозвища, типа, я — фиалка, я нижняя, пришла на эту вечеринку чтобы познакомиться с опытными тематиками. После представления народ разбрелся по залам, в одном из залов парень подвязывал девушку в японском стиле шибари. Привязывал ее он к перекладине таким образом, что ее руки были напряжены.

Катя с Женей расспрашивали меня, сколько времени будет висеть девушка и что она чувствует.

— Минут двадцать, пока руки не посинеют, — ответил я, хотя сам я мало занимался связыванием. Просто моя подруга Юлия всегда была фанаткой темы БДСМ и связывания, и я решил для себя однажды узнать про тему БДСМ побольше, и таким образом в одно время посещал данный клуб. Поэтому как такового опыта связывания я не имел.

Рядом какой-то интеллигентного вида очкарик велел раздеться своей девушке для проведения экзекуции. И так как мы разговаривали с моими подружками достаточно громко, он сделал нам замечание. Я было хотел сказать ему нечто обидное, но подумав, решил, что в контексте данного заведения он прав. Тематики БДСМ относятся к экшену как некоему таинству, и поэтому требовать тишины от окружающих при выполнении тематического экшена — вполне законное требование.

Мы с моими девушками вернулись в бар. Катя рассказала мне, что за ней в последнее время ухаживает какой-то индус из США, и что вероятно, что он заберет ее к себе в Штаты. Мне ее фантазии показались маловероятными, не потому, что так не бывает, а потому что между представителями разных культур для прочной связи нужны какие-то действия, а не просто слова. Но русские девушки часто доверчивы и охотно строят воздушные замки со своими иностранными «принцами». Кате же я ничего такого не сказал, а напротив, пожелал ей успехов с ее новым ухажером. У нее уже был роман с индусом, который морочил ей голову, но, видимо, первого раза для Кати оказалось недостаточно. А кто я такой, чтобы разрушать ее иллюзии, мои рассуждения на этот счет могли вызвать только отторжение и даже агрессию.

Немного посидев, мы пошли во второй зал, где опытный тематик, проводящий семинары по связыванию в этом клубе, подвесил свою жертву. Это была симпатичная брюнетка лет тридцати пяти, ее запястья уже начинали чернеть, время от времени она кричала, но мастер этой бедолаги почему-то не спешил ее снимать. В чужой экшен влезать запрещено, правила здесь так же строги, как у героев «Бойцовского клуба». Впрочем, я уже видел эту пару не в первый раз, думаю, что жертва находила в этом для себя какое-то свое, неведомое многим наслаждение.

После клуба я проводил девушек до метро, в глубине души считая Катю полной дурой. Отсутствие интереса к теме БДСМ я ей простить мог, но отсутствие интереса ко мне — никогда. И дело не в том, что я считаю себя каким-то необыкновенным, просто это был уже не первый раз, когда она высказывала заинтересованность во встрече со мной, а на деле оказывалось, что никакого интереса нет. Впрочем, может быть, я действительно какого-то особенного мнения о себе. Так или иначе, но моя цель была выполнена, я отвлекся от потери близкого человека, при этом не сорвавшись в состояние алкогольного беззабытия.

На следующей неделе меня послали в командировку в Питер. Я был рад, что смогу отвлечься, погулять по Питеру, возможно, даже осуществить свою давнюю юношескую мечту прогуляться по питерским крышам. В последнее время Невский стал для меня родной улицей, наверное, это была самая посещаемая мной улица, за исключением той, на которой я живу. Дело в том, что хозяйка нашей аудиторской фирмы имела офис в центре Санкт-Петербурга, во дворе-колодце на Дмитровском переулке. И я частенько проживал там в офисе, где одна комната предназначалась для командированных сотрудников. Особых удобств там не было, комнатка была тесной, но зато вечером весь двор-колодец был в полном моем распоряжении, так как никого кроме меня там не было. С утра я уходил на работу, когда еще сотрудники не пришли в офис, а когда я приходил с работы вечером, то офис был по-прежнему пуст. Дело в том, что наши питерские работники особо не напрягались и подолгу на работе не засиживались. Что нельзя было сказать о нашем московском офисе. Хозяйка требовала от нас постоянного погружения в работу.

Моей работой и моими консультациями были вполне довольны наши клиенты, кроме того, я постоянно печатался в налоговых изданиях, продвигая имя нашей фирмы, но хозяйке всего этого было мало. И она раз за разом заставляла меня переписывать мои отчеты. Меня напрягала данная ситуация, кроме работы я привык заниматься многими вещами. Писать книги и статьи, посещать боксерский зал, читать, жить наконец, но на все это времени не давалось. Единственная радость в работе это были поездки в Санкт-Петербург, ну и разнообразие. Каждую неделю я сталкивался с новыми предприятиями, новыми видами деятельности, что позволяло видеть жизнь в разрезе безнадежной отечественной экономики. В последние годы все привыкли к этой безнадеге, и какого-то особого негатива она не вызывала. Оно и понятно, у России много врагов и бестолковое руководство, поэтому жить хорошо мы не можем. Люди боятся, что при переменах будет только хуже, современная история России учит бояться перемен. За шлягер тридцатилетней давности «Перемен требуют наши сердца» в современной России и посадить смогут, а некоторые даже и сжечь.

Одним из этих некоторых готовых сжечь за малейшее несогласие является сожитель нашей хозяйки Миронов. Изредка я сталкивался с этим представителем нашего руководства. Высокий, немного болтливый болван лет сорока, так бы в двух словах я охарактеризовал его. Часто болтовня Миронова сводится к наиболее радикальным мыслям, услышанным им в какой-то информационной пропаганде. Так он с пеной у рта будет доказывать, что наша Россия самая справедливая, самая гуманная, православная страна с настоящими ценностями, где нет места таким явлениям, как гомосексуализм и всякого рода сатанизм. Наши спортсмены — самые сильные, поэтому им не надо ничего никому доказывать, даже олимпийские игры им ни к чему. Я пытался ему возражать, что его точка зрения — лишь одна из возможных, что наши люди, не имеющие ни работы, ни жилья, ни доступа хоть к какому-то правосудию, могут иметь другую, отличную от его точку зрения, что нельзя лишать наших спортсменов мечты об участии в олимпиаде. Мои возражения вызывали у него легкое раздражение и непонимание, и чтобы нечаянно его не ударить, я предпочел больше не вступать с ним в дискуссии.

Судя по всему, Миронов и наша хозяйка — ровесники, но Миронов выглядит симпатягой и подтянутым красавцем, а наша хозяйка, увы, нет, далеко не красавица. Эта потрепанная жизнью женщина привыкла все держать под контролем. Ее чувство гармонии заставляет ее трахать мозги не только своим сотрудникам, но даже нашим клиентам. Так как никто в нашей стране давно уже ничего не делает, то руководит страной прослойка мозгоебов. Отсутствие дела они компенсируют постоянными придирками и бессмысленными поправками, что, в принципе, создает иллюзию того, что они по-настоящему деловые люди, переживающие и верящие в то, что они делают. На самом же деле они просто получают удовлетворение от чужих страданий.

Приходя после работы в свой питерский дом, я иду гулять по Невскому проспекту. Волшебство этой улицы, иллюминации создают хорошее предновогоднее настроение. В последние годы я уже лишился этого чувства детства, когда ты ждешь Новый год. Я уже ничего не жду, но пытаюсь найти что-то хорошее в каждом прожитом дне. Каждый день я себе придумываю новое развлечение.

В один день я встречался со своей питерской теткой. Она принесла мне в подарок печенье знаменитой кондитерской Санкт-Петербурга «Север». Это по-настоящему вкусное печенье, созданное то ли по французским, то ли по советским рецептам, оно являет собой образец настоящего кулинарного искусства. Затем моя тетка водит меня по историческим магазинам Питера, где-то продают фарфор и гжель, где-то еще какие-то товары для туристов. Признаться, я не любитель ходить по магазинам, но видя, какое наслаждение доставляют ей эти походы и рассказы об уникальности данных магазинов, я не могу ей отказать. Почему бы не подарить человеку радость, особенно если это тебе ничего не стоит. В конце нашей прогулки, в районе пересечения Невского проспекта и Думской улицы, тетка привела в знаменитую с советских времен пышечную. Здесь мы с удовольствием попробовали несколько пышек с горячим чаем. Питерские пышки в Москве называются пончиками, но в отличие от пончиков здесь пышки сохранили еще старый, советский вкус. Впрочем, поджаренные на перегоревшем масле, пышки вызывают некое плохое послевкусие. В конце нашей встречи мы с теткой тепло прощаемся. Хотя все это выглядит несколько наигранно. Тетка пребывает в своих грустных мыслях, ее с насиженного места выгнал арендодатель, где она продавала всякую всячину, и теперь, по сути, она лишилась постоянного заработка. Я же сам по себе — социопат, мне редко бывает комфортно с людьми, или вернее сказать, мне комфортно бывает с редкими людьми.

В другой день я решил попробовать в Питере продажной любви. По сути, Невский проспект ничуть не уступает в проституции знаменитой тайской улице Walking street, а цены здесь, к удивлению многих, в том числе и для меня, ниже, чем в Таиланде. Часто людям, проходящим по Невскому, навязчиво предлагают рекламу работающих неподалеку девочек. Я же предпочел искать бордель по телефону. Позвонив на номер, указанный на сайте, я был отправлен по адресу Саперный переулок, дом 3. Я намеренно указываю адрес этого понравившегося мне борделя, так как мне надоели репортажи по ТВ, где доблестные полицейские накрывают один из очередных борделей. Позвонив в домофон, я оказываюсь во дворе-колодце. «Какая красотища, и как романтично», — подумал я, ощущая себя героем романа Достоевского. Во дворе был подъезд, который привел меня в эту обитель разврата. Администратор борделя посадила меня в узкий коридор. В проходе коридора моему взору стали одна за одной представать развратные нимфы. Вот еще вверх смотри, там в конце лестницы, ведущей наверх, также сменяя друг друга, появлялись девчонки.

— Ну что, понравился кто-нибудь? — спросила меня администратор.

— Да, я бы хотел с той худенькой негритяночкой, — ответил я.

— Эжени, иди к клиенту, — позвала проститутку администратор.

Эжени была симпатичной темнокожей девицей с хорошей фигурой, в комнате, куда она меня привела, кроме нее сидели еще три негритяночки. Учитывая, что эта красивая негритяночка мне досталась всего за полторы тысячи рублей, то столицей секс-туризма должен был бы быть Питер, а не Паттайа. Она попросила купить меня себе пива за двести рублей и сходить в душ. Наше общение строилось на ломаном английском, и все же ее инглиш был лучше. На мой вопрос, откуда она, Эжени ответила, что из Москвы. Я рассмеялся ее ответу и сказал, что это я из Москвы.

После душа Эжени принялась ласкать мой член. Расположились мы в ее комнате за шторкой, отделившей пространство от ее подруг. Я чувствовал себя как-то необычно, посетителем какого-то андеграундного культурного заведения. Эжени ласкала меня весьма профессионально, язычком и ручкой, но только все равно ни фига не получалось. Я никогда не испытывал радости от посещения проституток, но в последние полтора года у меня вообще не было женщины, да и я порой нуждаюсь в получении хотя бы каких-то эмоций, связанных с противоположным полом. Я закрыл глаза, под круговые движения языка по моей головке я представлял свою давнюю подругу Юлю в окружении трех негров. Негры имели Юлю с трех сторон, а она блаженно улыбалась и трясла своими большими сиськами в такт их толчкам. Но эта фантазия не сработала, тогда я открыл глаза и стал гладить Эжени по спине, по красивой заднице, иногда переводя руку на ее небольшую упругую грудь.

— Что мне сделать? — спросила она меня.

— Я не знаю, у меня уже больше года не было женщины, — попытался я оправдаться перед проституткой. Впрочем, переживать из-за того, что у тебя не сложился секс с проституткой — занятие глупое, даже для меня.

— Просто полежи немного со мной, — попросил я Эжени.

Эжени легла рядом, я обнял ее, закрыл глаза и пытался представить море, шум волн и пляж. Потом полежал еще рядом минут пять, поблагодарил ее и пошел назад в свой дворик-колодец.

Следующий вечером после работы я катался на двухэтажном экскурсионном автобусе, слушая по аудиогиду рассказы о городе. Автобус укачивал меня, а кромешная темнота способствовала тому, чтобы я задремал. Рассказы аудиогида я слушал, наполовину пребывая во сне. Этот способ познания города мне очень понравился в Париже, это было очень удобно. Ты имеешь право по своему билету кататься на автобусе целый день или даже два. Автобус имеет более двадцати остановок, при желании ты можешь сойти, прогуляться в понравившемся тебе месте и через некоторое время обратно сесть в следующий, точно такой же автобус. Поездка в целом мне понравилась, но в Питере экскурсионный автобус ходит реже, чем в Париже, и в районе Невского вечером часто пробки, поэтому поездка может и надоесть.

Зато следующим вечером все было прекрасно, я пошел в исторические «Ямские бани». Возможно, сюда хаживал еще Федор Михайлович Достоевский, ведь неподалеку отсюда находится его квартира-музей. Баня всегда меня расслабляет и настраивает на позитивный лад, а обливание холодной водой еще и способствует тренировке сосудов и хорошему самочувствию. После бани я пошел в бар, находящийся на первом этаже бани. Надпись над окном бара гласила, что заканчивается сезон знаменитой рыбы ряпушки. Я заказал себе порцию ряпушки и пару кружек пива. Ряпушка на вкус так себе рыба, но все-таки вкус свежести придавал ей определенный колорит. Пиво пробудило во мне аппетит и какой-то нехороший пьяный кураж. Сразу стало как-то вдруг хорошо. Пожалуй, что Питер — это рай для алкоголиков, пить здесь действительно как-то очень приятно.

После бара я пошел поесть в свою излюбленную столовую №1, здесь можно вкусно перекусить и еда на вкус напоминает домашнюю кухню. Особенно я любил поесть в этой столовой с утра, выбор каш и всякой утренней всячины по очень демократическим ценам вдохновляли на преодоление долгого рабочего дня. Днем и вечером количество блюд в столовой увеличивалось. В столовой я заказал стакан водки, мяса, салатик и сок. Этого мне вполне хватило, чтобы наесться, и в прекрасном расположении духа, по свежему морозу я отправился в свой питерский дом. В моих фантазиях я уже обладал этим двором-колодцем, водил туда на экскурсии барышень и рассказывал им всяческие свои литературные истории. Одна беда, что моя теперешняя хозяйка не позволяла мне сосредоточиться на написании литературных произведений, но хотя бы моя работа позволяла путешествовать. Дело в том, что для себя я заметил, что описание событий из своей жизни, позволяет мне их не только пережить, но даже и порой и забыть. А многое в нашей жизни нужно просто забывать.

На следующий день я уезжал в Москву, но перед поездом у меня была заказана экскурсия по крышам Санкт-Петербурга. С юности ко мне в душу запала картинка, как представители питерского рок-клуба сидят где-то на крыше Ленинграда, и мне они казались такими свободными, бесстрашными и мудрыми. С тех пор я всегда хотел в подражание им повторить эту прогулку — взглянуть на Санкт-Петербург свысока. В принципе, мне это удалось, я видел Санкт-Петербург с высоты крыши Исаакиевского собора, но почему-то ощущение не было полным, наверное, перила мешают ощущению свободы.

С утра мне позвонили и сказали, что экскурсия по погодным условиям отменяется. Огорченный, я стал искать себе занятие на Новый год и нашел Аджана Хуберта, предлагавшего провести Новый год, находясь в медитации, практикуя Випассану. Недолго подумав, я решил, что это — отличный ход необычно встретить Новый год. Мне давно хотелось побольше узнать о буддизме и медитации, и раз уж съездить в любимую мной Азию у меня не получается, то хотя бы вот так с пользой и новыми ощущениями провести праздники.