15. Павел Суровой Кольцо силы короля Ричарда

Аквитания 1177 год

Глава 2, Часть 4.  Пустошь пришла.

 Следующие три дня превратили замок де Кастеля в муравейник. Ричард не спал. Он постоянно был на стенах, в кузне, в оружейной. Его присутствие стало чем-то вроде штормового предупреждения — все чувствовали его волю.
Томас, на удивление, оказался отличным организатором. Он отобрал сотню наиболее крепких солдат из гарнизона барона и начал гонять их так, как будто они готовились не к обороне замка, а к штурму самого ада. Ричард лично инспектировал каждого. Проходя вдоль строя, он касался плеча солдата, и если кольцо на его пальце оставалось холодным, он кивал: «Годен». Если же железо начинало жечь кожу, Ричард просто смотрел человеку в глаза — и тот, не выдержав этого нечеловеческого взгляда, либо признавался в предательстве, либо бежал из замка той же ночью.
На четвертый день, когда солнце едва начало окрашивать горизонт в багровые тона, дозорные забили тревогу.
— Ваше Высочество! — голос дежурного сорвался на крик. — Там… с востока! Лес! Он… он движется!
Ричард в два прыжка взлетел по ступеням на верхнюю площадку дозорной башни. То, что он увидел, заставило его руку сжать эфес меча так, что перчатка затрещала.
Лес не просто «двигался». Деревья вырывали свои корни из земли, превращаясь в гротескные фигуры, сотканные из коры, мха и костей. Тысячи таких существ, ведомые невидимым дирижером, медленно, но неумолимо приближались к замку. А над ними, застилая небо, висело черное облако, похожее на рой саранчи, но состоящее из тысяч мелких, летучих теней.
— Это не армия барона, — прошептал стоявший рядом Гийом, чьи четки из клыков рассыпались в пыль прямо у него в руках. — Это сама Пустошь пришла за своим долгом. Они хотят вернуть печать, Ричард. Они не остановятся, пока замок не сравняют с землей.
Ричард смотрел на приближающуюся орду. Он чувствовал, как кольцо на его руке начало гореть — это был не просто жар, это была ярость самого металла, который ждал этого момента веками.
— Пусть приходят, — Ричард повернулся к своим людям. — Зажигайте факелы. Готовьте стрелы с дегтем. Если они хотят вернуть печать, они получат её. Но сначала им придется пройти через мой замок, мой меч и мою волю. Жак, Пьер — вы знаете, что делать. Пусть барон видит: сегодня мы не просто обороняем замок. Сегодня мы решаем, останется ли в этом мире место для людей или мы все станем удобрением для этих ходячих пней!
Первая стрела, пущенная с башни, прочертила огненную дугу в небе, и в тот же миг лес ответил многоголосым, леденящим душу воем, который сотряс стены замка до самого фундамента.
Ричард не собирался тратить силы на то, чтобы испепелять каждое дерево в отдельности. Он чувствовал, как лес пульсирует — где-то в центре этой колышущейся массы, под густым пологом переплетенных веток, скрывалось «сердце» орды. Именно оно давало жизнь этой нечестивой армии, заставляя сухую древесину обретать подобие плоти.
— Гийом! — крикнул принц, перекрывая гул приближающегося леса. — Найди их ведуна! Кто-то управляет этим хаосом!
Маг, вцепившись в парапет, лихорадочно вычерчивал пальцем в воздухе символы, посыпая их порошком из своей сумки. Его глаза закатились, став совершенно белыми.
— Он… он не один, Ричард! Это хор! Они стоят в самом сердце движущегося леса, в коконе из корней! Если ты разрушишь кокон — связь оборвется, и деревья снова станут просто дровами!
Ричард оскалился. «Кокон» был слишком далеко для обычного выпада. Но у него было кольцо. Он прижал ладонь с железным ободком к камню стены, чувствуя, как энергия замка — мощь старого камня, впитанная веками, — сливается с жаром кольца.
— Томас! — рявкнул принц, не глядя на оруженосца. — Раскрой знамя! Пусть видят, что здесь не просто гарнизон, а Лев!
Томас с силой рванул древко, и огромное знамя Аквитании — золотой лев на красном поле — с грохотом развернулось над стеной. В ту же секунду Ричард ударил рукой по воздуху, направляя поток энергии кольца не на врага, а на саму землю перед замком.
Земля содрогнулась. Огромные пласты дерна и камня вздыбились, создавая глубокий разлом прямо перед наступающим «лесом». Ричард не пытался сжечь деревья — он заставил саму почву отринуть их. Корни, потерявшие контакт с землей, затрещали и начали рваться. Орда замедлилась, спотыкаясь и заваливаясь в образовавшуюся траншею.
— Теперь! — крикнул Ричард. — Луки! Залп в центр!
Сотни горящих стрел взмыли в небо. Они не попали в деревья — они описали дугу и вонзились точно в то место, которое указал Гийом. Раздался оглушительный визг, похожий на крик тысячи перепиленных пил. В центре орды, в гуще копошащихся ветвей, вспыхнуло ослепительное зеленое пламя.
Ричард прыгнул. Без капли сомнения, прямо с крепостной стены — вниз, на спины замерших чудовищ. Он приземлился, перекатился и бросился вперед, туда, где в зеленом огне корчились существа, одетые в лохмотья, напоминавшие монашеские рясы. Их было трое — «хор», управлявший лесом.
— Вы искали принца? — прорычал Ричард, врубаясь в их ряды.
Его меч, усиленный энергией кольца, светился холодным синим пламенем. Каждый удар отсекал не просто ветки — он обрывал магические нити, связывающие орду. Деревья вокруг него начинали стремительно терять свою «живость», оседая грудами сухого валежника.
Но когда он срубил последнего из «певчих», лес затих лишь на мгновение. А затем из глубины, из-за горизонта, поднялось нечто гораздо более масштабное — огромная, сотканная из тьмы фигура, точная копия того самого рыцаря из башни, только в десять раз больше.
— Ты убил моих слуг, Ричард, — пророкотал гигант, чей голос заставил треснуть даже каменные стены замка. — Но ты лишь пробудил мой гнев. Теперь я сам пришел забрать то, что принадлежит мне по праву забвения.
Гигант возвышался над полем боя, словно живая гора, сотканная из гнилого дерева, черной тины и сгустившейся ночи. Его глаза — два пылающих провала — были устремлены только на Ричарда. Принц чувствовал, как воздух вокруг сгущается, становясь тяжелым, как свинец; каждый вдох давался с трудом, а кольцо на пальце больше не горело — оно стало ледяным, высасывая последние остатки тепла из его руки.
Ричард оглянулся. Замок был далеко, а между ним и спасительными воротами лежали сотни метров взрытой земли и груды обломков, которые еще минуту назад были «живым лесом».
— Ты не пройдешь, — произнес гигант. Его голос был не звуком, а вибрацией самой земли под ногами принца. — Ты — всего лишь мимолетный узор на полотне вечности.
Ричард усмехнулся, хотя кровь стекала по его лицу, застилая один глаз.
 — Узоры имеют свойство рвать полотно, если они достаточно острые.
Принц понимал: бегство — это смерть. Гигант быстрее, сильнее, и он связан с Пустошью, которая всегда найдет способ добраться до него. У него был только один шанс. Он не должен был сражаться с этим существом силой. Он должен был стать тем, что это существо не могло переварить.
Ричард вогнал свой меч в землю по самую рукоять. Он не стал вытаскивать его. Вместо этого он схватился обеими руками за кольцо на пальце и, стиснув зубы от нестерпимой боли, начал «выворачивать» его. Он перестал сопротивляться холоду, который источало кольцо. Он открыл ему свою кровь.
— Забирай! — прорычал принц.
Кольцо взорвалось ослепительным светом. Это была не магия леса и не сила металла. Это была чистая, незамутненная воля человека, который отказывается быть игрушкой судьбы. Энергия ударила из кольца, как из прорванной плотины, но на этот раз она не ушла в землю — она устремилась прямо в гиганта, по невидимым нитям, связывающим его с Пустошью.
Гигант взревел — это был не вой, а стон самой реальности. Его огромное тело начало искажаться. Он пытался сбросить Ричарда, сбросить эту энергию, но кольцо работало как якорь. Принц стал «отравой» для существа, состоящего из пустоты.
— Я не узор, — выдохнул Ричард, чувствуя, как его собственные жизненные силы утекают вместе с потоком света. — Я — то, что останется, когда ты исчезнешь!
Гигант начал распадаться. Огромные куски дерева отваливались от его тела, превращаясь в прах. С каждой секундой он становился все меньше, а давление на Ричарда — всё невыносимее. Принц чувствовал, как его сознание меркнет, как холод кольца проникает в самое сердце, останавливая его собственное сердцебиение.
В последнюю секунду, когда гигант превратился в сгусток черного дыма, Ричард рванул руку. Взрыв был беззвучным. Ударная волна разметала остатки леса в радиусе мили, сровняв с землей всё, что еще могло представлять угрозу.

Аквитания 1177 год

Глава 2, Часть 5.Тишина.
Ричард лежал на спине посреди выжженного поля. Звезды над ним казались пугающе далекими и холодными. Его рука, на которой было кольцо, почернела, а сам металл стал тусклым и безжизненным. Он был жив, но внутри него что-то сломалось. Та «холодная ясность», которая вела его последние дни, исчезла, сменившись звенящей пустотой.
К нему, спотыкаясь, бежали люди. Жак, Пьер, Томас… они выглядели как призраки в утреннем тумане.
— Ваше Высочество! — голос Томаса срывался на рыдания.
Ричард открыл глаза. Мир вокруг был серым, но он видел, как над замком поднимается солнце. Он поднял руку — кольцо на пальце больше не пульсировало, оно просто стало мертвым куском железа. Но теперь, когда он посмотрел на свои руки, он увидел нечто странное: вены под кожей едва заметно светились серебром.
— Я… я здесь, — прошептал он, пытаясь сесть.
Ричард не просто поднялся — он встал так, словно его тело, еще минуту назад балансировавшее на грани смерти, было выковано заново. Томас бросился было помочь, но замер, когда принц выставил руку, останавливая его. Движение было резким, пугающе точным.
— Не нужно, — голос Ричарда звучал сухо, как треск ломающегося льда. — Я в порядке. Больше, чем в порядке.
Он посмотрел на свою ладонь. Кольцо, когда-то бывшее единственным источником его силы, теперь превратилось в безобразный, закопченный обруч. Ричард потянул за него — металл, некогда вросший в кожу, теперь легко поддался. Он сбросил его в дорожную пыль, и кольцо, ударившись о камень, раскололось, как сухая ветка. Серебряное свечение, которое он чувствовал под своей кожей, на мгновение вспыхнуло ярче, заставив Жака и Пьера инстинктивно отпрянуть.
— Что это было, Ваше Высочество? — Жак смотрел на принца с нескрываемым страхом. Он был опытным бойцом, повидал немало смертей, но сейчас, глядя на Ричарда, он видел не своего командира, а нечто иное — существо, которое только что «переварило» магию древнего ужаса.
Ричард не ответил сразу. Он подошел к упавшему знамени Аквитании, поднял его и, стряхнув пепел, отдал Томасу.
— Это был урок, Жак, — наконец произнес он. — Урок о том, что инструменты, которые мы берем из чужих рук, всегда имеют свою цену. Больше мы не будем искать ответов в башнях или в проклятых артефактах. Мы сами станем ответом.
Они вернулись в замок под утро. Это уже не было возвращение победителей в привычном понимании — они выглядели как люди, вернувшиеся из самого сердца тьмы. Солдаты гарнизона, глядя на принца, опускали глаза. Они чувствовали, что человек, вошедший в ворота, больше не нуждается в их преданности, основанной на страхе. Теперь они служили ему, потому что подсознательно понимали: он единственный, кто стоит между ними и вечной зимой Пустоши.
В Большом зале, где еще вчера гремела магия алхимика, теперь было тихо. Барон де Кастель сидел в углу, съежившись и пряча лицо в ладонях. Он больше не пытался казаться хозяином.
Ричард подошел к столу, на котором лежали карты королевства. Он провел пальцем по пергаменту — там, где его касалась рука, проступали едва заметные серебристые линии, будто карта откликалась на его новую природу.
— Барон, — Ричард не обернулся. — Поднимай всех, кто может держать копье. Мы не останемся здесь. Этот замок — ловушка, приманка для тех, кто ищет легкой добычи.
— Но… куда мы, Ваше Высочество? — пролепетал де Кастель.
— В Иерусалим, — отрезал Ричард. — Но не по морю и не с теми, кто продает свои услуги за золото Ватикана. Мы пойдем через горы, туда, где, согласно старым хроникам, лежат границы Пустошей. Если я хочу закончить эту игру, я должен встретиться с тем, кто держит нити, в его собственном доме.
Гийом, который молчал с самого момента битвы, подошел к Ричарду. Его руки дрожали, когда он развернул старинный свиток, найденный в сумке алхимика.
— Принц… ты понимаешь, что ты теперь «помечен»? Та энергия, что вошла в тебя — это не просто сила. Это якорь. Они будут чувствовать тебя за тысячи миль. Ты стал для них живым порталом. Куда бы ты ни пошел, они будут тянуться следом, как мотыльки на огонь.
Ричард обернулся к магу, и в его глазах, где еще недавно плясали янтарные искры, теперь разливалось холодное, бесконечное серебро.
— Пусть тянутся, Гийом. Я хочу, чтобы они пришли. Если я собираюсь сжечь этот осиный улей, мне нужно, чтобы все осы собрались в одном месте.