Глава 9 у черта на куличках

У ЧЕРТА НА КУЛИЧКАХ

Начался апрель. Моя новая аудиторская контора отказалась продлевать со мной контракт, но я не унывал. Несмотря на кризис, когда стало уже наплевать, мне почему-то по неведомой причине вдруг стало везти. Уходя со старой работы, я тут же находил новую. Вот и сейчас, не успев даже получить деньги на старой работе, я уже нашел новую, и у меня лишь недельный перерыв, чтобы пере- вести дыхание от бесконечной офисной чехарды. Я уже видел свой новый офис, внутри здания на первом этаже был фонтан, вокруг магазины, кафешки, спортивные клубы, бутики, элитный алкоголь. Пока офисы не придумали своих кумиров, офис украшен кумира- ми прошлого. Так, на первом этаже нашей OMEGA PLAZA висит большой портрет Мао Цзэдуна, имеется статуя золотого Будды и виднеется множество инсталляций православных икон, с груст- ными и убитыми горем ликами святых. Складывается такое ощуще- ние, что можно даже теперь жить на работе, чьи-то мечты о новых рабах становятся явью.
Пока у меня возник перерыв в работе, я пригласил свою дочь Машу погулять в новом парке Зарядье, отстроенном вместо леген- дарной советской гостиницы «Россия». Гостиницу снесли и не имея четкого плана, что делать с пустующим местом, в конце концов сделали этот парк.
 
Поначалу Маша мне отказала, ей уже просто неинтересно гу- лять с отцом. Маше уже четырнадцать лет, у нее своя компания на Китай-городе, в ее жизнь, к сожалению, вошел алкоголь. Алко- голь как времяпровождение разрушает нормальное восприятие жизни, наверное, я и сам был не лучшим примером для своей доч- ки, стоит ли теперь так сокрушаться. Дочка много читает и выросла достаточно эрудированной девочкой, и я все же надеюсь, что ей удастся избежать худшего, привязанности к алкогольным развле- чениям.
После отказа Маши я пригласил прогуляться по Зарядью свою давнюю подругу Юлю, и она согласилась прийти вместе со своим сыном Вовой, попросив меня еще раз позвать Машу. Действитель- но, узнав, что в Зарядье я иду не один, в дочке победило любопыт- ство, и она согласилась погулять со мной, чтобы еще раз взглянуть на Юлю. Год назад они уже виделись, мы все вместе ходили в цирк на Цветной бульвар. И этот совместный поход всем понравился, несмотря на то, что Юля не любит цирк. Что касается меня, то я с детства обожаю цирк и был очень рад, что с появлением у меня дочери мои походы в цирк возобновились.
В тот раз, когда мы ходили в цирк, секса с Юлей у меня еще не было, в этот же раз было все несколько иначе. Я рассказал Маше еще зимой, что ко мне в рождественскую ночь приезжала покуролесить Юля. Просто после той ночи я не смог позвать к се- бе Машеньку из-за того, что пытался выспаться, а по возможности я стараюсь говорить людям правду. Вот я и сказал Маше, извини, но ко мне приезжала моя подружка, и я хочу спать. Все же хоро- шо, когда у тебя с ребенком дружеские отношения, вот и в тот раз Маша меня поняла.
Все вместе, Юля с сыном и я с Машей, встретились на Китай-го- роде. Я показал всем Храм на Кулишах — легендарное место по двум причинам. Во-первых, это легендарное место точно гео- графически совпадает с местом «У черта на Куличках», прозван- ным так еще в стародавние времена из-за творившейся в этом храме чертовщины. А во-вторых, само здание церкви есть наша пизанская башня. Так что если присмотреться с противоположной стороны, то можно увидеть, что оно имеет серьезный наклон.
 
И вот, наконец-то, парк Зарядье обложили гранитной плиткой, вдоль травки сделали ограждения из деревянных колышков, пере- тянутых между собой веревкой, к Москве-реке проложили навес- ной деревянный мост. Это мост назван Парящим и является особой гордостью нашего московского мэра Собянина. Дело в том, что мост практически не имеет опоры и фактически парит в воздухе. Кроме моста мэр соорудил пару небольших современных зданий, в одном из них находятся рестораны, в другом находится аттрак- цион «Полет над Москвой», ради которого мы, собственно, и при- шли.
Сам по себе проект парка Зарядье является, на мой взгляд, прорывом в деле распила бюджетных денег. Раньше за милли- арды потраченных денег и годы показной демонстрации работ пришлось бы отчитываться, и многие бы серьезно поплатились за создание сей архитектуры рядом с Кремлем. Времена изме- нились, и теперь уже миллиарды рублей пилились не за то, что- бы что-то построить, а за то, чтобы не построить ничего и вы- дать деревянный настил за гений инженерной мысли. Это можно было бы назвать умелым блефом, многие игроки в покер поза- видовали такой игре, на виду у всей страны продать деревян- ный мост за казенные миллиарды — это особый талант.
Вначале мы всей компанией сходили в ГУМ чтобы полако- миться знаменитым тамошним мороженым, а потом уже пришли на аттракцион «Полет над Москвой». Аттракцион, построенный варягами на импортных технологиях, действительно оказался хо- рош. После того, как мы вошли в зал, пристегнулись в креслах, кресла поднялись на пять метров в высоту, а под нами предстали виды Москвы с высоты птичьего полета. Мы летели в облаках, мимо высотных зданий и башенных кранов, а под нами мелькали виды Красной площади, Тверской, ВДНХ. Отчасти я действительно чувствовал себя птицей.
Наши с Юлей любовные отношения прекратились после той но- чи, когда она мстила своему любовнику за непонятные провинно- сти, и в этом был особенный кайф, ухватится за Юлькину задницу, зная, что никакого продолжения не последует. Это продолжение не нужно ни ей, ни мне. Моя дочка Маша потом сказала, что Юля
 
испытывает ко мне подлинный интерес, и что это так сильно замет- но. Думаю, что Маша ошибалась, Юля умеет испытывать сильные чувства к себе и к настоящему моменту, что вполне может делать человека счастливым. А счастливого человека легко принять за влюбленного.
Полетав над Москвой восемь виртуальных минут, мы пошли есть в наш излюбленный с Машей клуб «Китайский летчик Джао Да». По дороге я обратился к Юльке:
— Представляешь, мы — последние поколения, что живут по- человечески. Те, кто придут за нами, будут уже другие, им уже в детстве в****ячат в мозг плату со всеми удовольствиями и зна- ниями, и непонятно, останется ли в них хоть что-то человеческое или нет, — я уже давно, позволяю себе некоторые матерные сло- вечки при дочке, а вот насколько они уместны при восьмилетнем сыне Юльки, я не знал.
В «Китайский летчик Джао Да мы с Машей прониклись воспо- минаниями, как она, будучи восьмилетней девочкой, зажигала здесь на концертах белорусской регги-группы «Аддис Абеба». Есть совсем не хотелось, все заказали совсем немного, я взял лишь одну порцию солянки. Юля посмотрела на меня придирчи- вым взглядом и спросила: «А что будешь пить?» Обычно я стара- юсь избегать встречи с алкоголем, но как-то смекнул, что в этот раз выйти совсем сухим из воды не выйдет, поэтому я заказал се- бе и Юльке по рюмашке самогона из овса. Самогон принесли в небольших рюмочках, сверху украшенных кусочком яблока. Как этот натюрморт смотрелся колоритно, по-домашнему и одновре- менно изысканно. С другой стороны, рюмка самогона придала со- лянке вкус. Юля закусывала самогон сладким блином. Увидев, что справиться с блином у нее никак не получается, я заказал ей вто- рую рюмку самогона и нежно погладил ее по ляжкам. Речь зашла об алкоголе, и я отметил:
— Думаю, что Маше и Вовочке придется сложнее в этой жизни,
в смысле алкоголя, наркотиков. Сейчас ведь столько химии.
— Сложнее не оказаться по ту сторону психушки? — спроси- ла Юля
— Да, пожалуй, — ответил я.
 
Мы тепло распрощались, Юля поехала домой, Маша пошла в свою Китай-городскую компанию, я же перед заездом домой ре- шил заехать во двор к Максиму. Мне хотелось узнать, что стало с его лабрадором Тошей, когда Максима не стало. Во дворе никого из знакомых мне соседей я не встретил и пошел домой.
— Хороший день, хорошая прогулка, никаких тебе ожиданий, никаких разочарований, — подумал я.
На следующий день мне нужно было ехать в подмосковный Дмитров усыплять мамину кавказскую овчарку. Это была уже тре- тья мамина кавказская овчарка, на момент усыпления ей было восемь лет, и она тяжело болела раком. Два других маминых вол- кодава прожили до десяти. Жеки, так звали собаку, была самой доброй из них, но и наименее для меня знакомой. Ни мама, ни отчим были не в силах ее усыпить, когда я приехал, она лежа по- смотрела на меня и вильнула хвостом. Встать у нее не было сил, она уже давно ничего не ела. Странные существа эти собаки, они сохраняют преданность даже будучи тяжело больными. Любой бы человек на ее месте слал бы проклятия на окружающих, обвиняя их в своей болезни, а эта нет, машет хвостом.
Понимая, что кроме меня ее усыпить будет некому, я принял это непростое решение о вызове ветеринара и усыплении Жеки. Смотря на последние часы ее жизни, я думал, интересно, есть ли у собак какие-то ожидания от жизни или они просто живут и раду- ются тому, что есть. Скорее всего, второе, и вот, я за собаку должен решать о прекращении ее мучений и радостей.
Укол ветеринара. Судорога. Смерть. И вот уже труп Жеки, за- вернутый в полиэтилен, лежит в багажнике машины ветеринара.