Глава 9. Роли и декорации

Глава 9. Роли и декорации

     Майор Рубен Тигранович смотрел на сияющих, полных решимости дам, на их мужей, которые уже начали молча прощаться с жизнью, и вдруг... расхохотался. Это был не издевательский смех, а искренний хохот человека, который за двенадцать лет службы в курортном Сочи не видел никого смешнее этой четвёрки.

     — Стоп, стоп, стоп, — майор махнул рукой, вытирая выступившую от смеха слезу, и откинулся на спинку кресла. — Гражданочки, выдыхаем. Никакой спецоперации не будет. Никаких патрульных катеров. Я пошутил. Вы мне показались такими... чудными, такими увлечёнными, что я не удержался. Решил проверить, как вы отреагируете на подобную авантюру.

     Анна Петровна замерла. Её триумфальная поза медленно, как сдувающийся воздушный шар, начала оседать. Но отступать она была не намерена.

     — Шутите? — возмущённо начала она, снова выпрямляясь. — Нам не до шуток, товарищ майор! Вы не понимаете масштаба! Нас уже пытались устранить! Мы ведь рассказывали, как мы уже были на этой «Дракуле»! Нас этот тип, — она ткнула пальцем в сторону двери, подразумевая абстрактного злодея, — этот бармен, силой затолкал в каюту и запер на ключ! А потом начал орать в рацию капитану, что мы всё видели!

     Майор тяжело вздохнул, его лицо снова стало серьёзным, но в глазах сверкали искорки.

     — Гражданочка, — устало произнёс он, — Вы что, белены объелись?

     Марилена Игнатьевна, которая до этого молчала, испуганно прикрыв рот рукой, вдруг звонко и уверенно поправила:

     — Не белены, товарищ майор. А «Белладонны». На «Дракуле». Нам бармен поднёс такой коктейль, перед тем как запереть.

     В кабинете повисла гробовая тишина. Михаил и Геннадий синхронно закрыли лица ладонями.

     Майор медленно поднялся со своего места. Его лицо начало приобретать опасный багровый оттенок.

     — Какой «Белладонны»?! — его голос загремел так, что на окнах задрожали жалюзи. — На каком-таком «Дракуле»?! Вы что такое принимаете?! Прямо в моем кабинете?!

     Анна Петровна страшно обиделась. Её и так пошатнувшееся от отмены спецоперации достоинство было уязвлено до глубины души. Она гневно сверкнула глазами из-под очков.

     — Ничего мы не принимаем! — отрезала она, сверкая брошью. — Мы законопослушные гражданки! Если вы нам не верите, товарищ майор, то прямо сейчас, сию секунду, отвезите нас на эту яхту! Только, — она подняла палец вверх, — нужно взять с собой вооруженный отряд! Потому что там, наверняка, бандиты и контрабандисты! Мы нашли поддельные паспорта и неопровержимые улики! Они спрятаны у нас дома, в чемодане с пляжными принадлежностями!

     Майор не знал, что и подумать. Он посмотрел на неё, потом на Марилену, которая кивала, потом на мужей, которые хотели провалиться сквозь пол.

     — Про что вы вообще говорите? — пробормотал он, растирая виски. — Какая яхта? Какие паспорта?

     Он замолчал. Его взгляд сфокусировался, устремившись в одну точку на ковре. Шестерёнки в его голове начали медленно проворачиваться.

     — О!!! — вдруг воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — Я, кажется, начинаю понимать, в чём дело. Только вот это немного странно... Странно...

     Майор резко повернулся к двери:

     — Пётр Иванович! Пригласи-ка нашего друга сюда. Того, что на кушетке в коридоре спит.

     Через некоторое время дверь скрипнула, и в кабинет вошёл он. Тот самый «бармен».
Правда, сейчас он выглядел не как грозный приспешник контрабандистов, а как человек, переживший тяжёлую ночь. На нём была нелепая форменная рубашка с рюшами, волосы взъерошены, а в руке он сжимал смятую бумажную салфетку. Он моргал, пытаясь адаптироваться к свету.

     Анна Петровна и Марилена Игнатьевна подскочили на диване.

     — Это он! — закричала Анна, тыча пальцем. — Он! Он нас закрыл и звонил капитану! Арестуйте его немедленно!

     «Бармен» непонимающе уставился на них, потом на майора, потом снова на дам. Он сглотнул и хрипло спросил:

      — Рубен Тигранович... это они? Это те самые сумасшедшие фанатки, которые мне всё испортили?

     — Так, стоп, — майор поднял руку. — Аркадий, объясни дамам, кто ты такой и что происходило на этой «Дракуле».

     Как потом выяснилось, ситуация была до абсурда простой и до безумия сложной одновременно.

     Аркадий оказался не барменом-контрабандистом, а актёром московского театра, приехавшим в Сочи на съёмки. Яхта «Дракула» была арендована кинокомпанией для съёмок комедийного боевика про шпионов. Аркадий играл эпизодическую роль бармена-неудачника.

     — Я ждал съёмочную группу, — жаловался Аркадий, морщась от головной боли. — Режиссёр сказал: «Жди на борту, вживайся в роль». Ну я и вживался. Там в баре был реквизит, но я, признаться, плеснул туда настоящего коньячку для «правдоподобия». Выпил коктейль. И тут заходят эти две дамы.

     Он ткнул пальцем в Анну и Марилену.

     — Я подумал, вы актрисы! Кастинг же был! Вы такие... яркие, в шляпках, с этим вашим театральным шёпотом. Я решил, что это импровизация! По сценарию мой бармен должен был запереть двух шпионок в каюте и позвонить капитану. Ну я и разыграл сцену! Спьяну думал, что идут съёмки, камера где-то прячется! Запер вас, поорал в свою бутафорскую рацию, а потом допил коктейль и, видимо, отключился на диванчике. А вы... вы что, правда, думали, что вас похитили?!

     В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы.

     Михаил медленно отнял ладони от лица и посмотрел на жену. Геннадий сделал то же самое, глядя на Марилену.

     — То есть... — тихо начала Анна Петровна, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. — То есть вы не бандит? И паспортов поддельных в каюте не было?

     — Какие паспорта, леди?! — всплеснул руками Аркадий. — Там были бутафорские гранаты и реквизитные пачки фальшивых евро из цветной бумаги! С надписью «Банк Монополь»!

     Марилена Игнатьевна слабо осела на диван.

     — Гена... — прошептала она. — Нам кажется, мы зря вызывали вооруженный отряд.

     Майор смотрел на эту картину — четырёх обескураженных «детективов» и одного похмельного актёра — и снова начал смеяться. На этот раз к нему присоединился даже Пётр Иванович, заглянувший в дверь.

     — Ну что, Анна Петровна, — сказал майор, когда смех немного утих. — Считайте, что вы вчетвером только что раскрыли преступление. Преступление против здравого смысла. А теперь скажите спасибо, что дядя Коля не подал на вас в суд за угон его шлюпки. Идите. И, пожалуйста... в следующий раз, когда решите погулять по ночному Сочи, постарайтесь не влипать ни в какие неприятности.