Сила перевоплощения

  «Не верю!» - фраза, ставшая легендарной в мире театра, кино и в бытовой сфере после того, как её стал употреблять в качестве режиссёрского приёма К. Станиславский. Суть метода состоит в том, что актёр, работая над ролью, устанавливает внутреннюю жизнь своего персонажа, включая его мотивацию и эмоциональное состояние. То есть актёр должен представить себя в условиях, заданной пьесой.
  До определённого времени я посещал одно литературное объединение. Встречались мы там два раза в месяц, читали прозу, стихи, кто-то пел и играл на гитаре или балалайке. Однажды я принёс свой фотоаппарат и сделал несколько снимков с данного мероприятия. В следующий раз на встречу не пришёл по уважительной причине и эти фотографии передал одной женщине, которая имела значительные размеры для женского пола, была близка к руководству кружка и должна была раздать их, по совести. Но оказалось не по своей. В городе повстречал коллегу по объединению и рассказал, что передал фотографии нашей общей знакомой и полюбопытствовал у него получил ли он что-то из них, ведь его лицо тоже было на нескольких снимках.
  - Нет! Я ничего не получал.
  - Ты спроси при следующей встрече.
  - Хорошо! Спрошу.
  Так тот и поступил. Во время перерыва в мероприятии он, человек скала, подошёл к женщине значительных размеров, которая выглядела перед ним девочкой  и попросил дать ему объяснения по данному факту.
  - Тебе дать объяснения моему поступку, - переспросила она.
  - Дайте, пожалуйста! - ответил человек скала.
  - Мы сегодня проходим тему «не верю» в прозаических произведениях! Сейчас я тебе продемонстрирую, как надо это играть на сцене, чтобы все поверили в твою игру, в твоё перевоплощение. В талант, одним словом.
  С этими словами она отошла от него на шаг и нанесла удар своей ногой в его промежность. От этого удара, тот согнулся, очевидно она попала ему в очень больное место. Затем рукой схватила его за лысую голову и направила её в направлении своей коленки с такой силой, что человек скала, после их столкновения, упал на пол. Женщина значительных размеров стала монотонно наносить ему удары ногами по бокам. Его качало на полу из стороны в сторону, как холодец на блюде, когда его несут на вытянутых руках. Из-за соседнего стола поднялась семейная парочка и под ручку стали прохаживаться по телу лежащего на полу, ибо габариты последнего позволяли это делать свободно. Муж дамы недолюбливал лежащего. Его жена не была с тем в контрах, а прошлась с ним по его телу просто так, за компанию. Обратил своё внимание на то, что никто не кинулся разнимать драку, скорее избиение лежачего и я был в их числе. Но я-то собирал материал на рассказ и вмешиваться в подобный инцидент, как бы, не имел права. Некоторые отвернулись. Председатель стал смотреть в окно и оттуда наблюдал за происходящим, как через зеркало, ибо это его родственница избивала лежащего на полу. Директриса шмыгнула в подсобное помещение и стала заваривать чай, чтобы не стать свидетелем представления. Только одна престарелая писательница в голос стала причитать:
  - Что вы делаете, товарищи, разве можно так!?
  - Можно, ещё как можно. Это всё игра для зрителей - отвечала ей женщина больших размеров.
  - Но ему же больно!
  - Мы только имитируем свои удары. В этом и есть наше мастерство в сценическом искусстве.
  Крик вопиющей никто не желал услышать. Всё так же закончилось, как и началось. Участники разошлись по своим местам, и женщина значительных размеров объявила всем, что эта сценка специально была приурочена к проходящей теме литературного объединения. Директриса принесла чай с конфетками и раздала всем, кроме лежащего на полу. Мужчину того подняли и усадили в кресло, стоящее в углу комнаты. Так там он и горевал до конца мероприятия. В скорости наша встреча была завершена.
  Через неделю я в городе встретил человека скалу. Поздоровались. Я внимательно посмотрел и увидел на его теле множество синяков от ударов женщины и прогулки по его телу семейной пары на последнем занятии. Ничего ему не сказал, но в голове мелькнуло известное изречение. Не верю! Не верю сказанному на встрече, что его не избивали, а только имитировали, не верю своим глазам, видя синяки на теле человек. А как восхитительно было сыграно.  Играть на сцене не надо, не надо и перевоплощаться. Там необходимо жить. Написано в тексте занимаются сексом, так и займитесь им у всех на виду в натуральную величину, чтобы и зрителям тоже захотелось этого. Написано ударить визави по лицу, так и не стесняйся это сделать. Но ведь артисту будет больно? Не спорю. Но он артист, ему за это деньги платят. Зато как будет правдоподобно. Синяки до следующего представления спадут, а какие останутся, гримёр заштукатурит. Актёр, актриса завтра могут взять бюллетень и до следующего спектакля залечить все раны. По крайней мере зрителям это понравится и они потянутся на артистов театра и кино. Ради чего все эти мучения – ради искусства, в котором главное реалистичность, а не обман зрителя и не иначе! Что наша жизнь – игра!