Уфа, философия и водка

Тут бы, конечно, всю историю с начала рассказать. Но это долго… Но я попробую сделать это интересно. Случилось это солнечными майскими днями, когда нам человекам 20 аспирантам надо было ехать в Уфу сдавать экзамен по философии для кандидатского минимума. Забрались в вагон, разложили вещи, открыли книжки по философии и уткнулись каждый в свою.

Но вот поезд тронулся… Глянули мы на исчезающую в окне родную станцию, потом поглядели друг на друга и сказав хором "Мы что - дураки?", дружно захлопнули книжки, достали откуда-то бутылку водки и перезнакомились.

Интересно, что водка обнаружилась в каждом купе. Пили все, даже те, кто не пил. Все мы понимали, что за 8 часов пути выучить философию невозможно. Невозможность усугублялась каждой новой выпитой рюмкой, что в свою очередь отягощало ситуацию и требовало утешения в виде следующей порции алкоголя. В общем, в рамках этого вопроса за все время пути мы познали философию достаточно глубоко, ибо в те времена водка на станциях продавалась.

Поселили нас в пустом студенческом общежитии, предупредили, чтобы мы ночью не гудели, но на это сил у нас уже не было. Спали все как убитые, забыв даже подложить учебники хотя бы под подушку.

Утром я проснулся ни свет ни заря и отправился проветрить голову, поскольку цитрамона с собой не было. Прогулялся до Волги и обратно. Уже возвращаясь и рассматривая известные на весь Южный и Средний Урал гендерные достоинства коня Салавата Юлаева, я вдруг понял, что это никакая не Волга, а река Белая.
Возле коня топталось еще несколько призрачных фигур, которые гуськом следом за мной потянулись сдавать экзамен. Своим печальным настроением в то утро мы могли бы поспорить с Ромео и Джульеттой. Но как только я увидел философа, я понял, что все не так уж плохо, как нам кажется. Он был бородат, угрюм, мрачен и все время пил воду из графина, а потому разговаривали мы с ним на одном языке и в основном междометиями. Немного было обидно за четверки, которые мы получили, но на самом деле нам был важен лишь положительный результат. Впрочем, один из нас, имея окладистую бороду, сумел таки обрести пятерку. И эта борода сыграла решающую роль, ибо профессор - доктор философских наук высказал мысль, что человек имеющий бороду однозначно склонен к философствованию, за что мы немедленно и выпили, как только получили документы о прошедшем экзамене.

После чего сложили свои вещи и собрались на вокзал. Пить у нас больше было нечего, а потому тогда мы разделились на две группы. Первая со всеми вещами поехала на таксях, а вторая числом я и мой новый товарищ - пешком, дабы по пути купить бутылку водки, на которую нам всем коллективом были собраны оставшиеся деньги. То был знаменитый 1995 год, когда вся наша страна праздновала 50-летие Победы в Великой Отечественной войне, а потому все прилавки были заставлены особой юбилейной "Гвардейской".

Как два брата близнеца, тесно, чтобы не упасть, прижавшись плечами друг к другу, мы подошли к прилавку, я высыпал мелочь на стол перед продавщицей, и мы дружно хором выпалили заветные слова "бутылку водки". Наверно именно потому, что мы это сделали слаженно и абсолютно синхронно продавщица поставила перед нами не одну, а две бутылки, которую каждый из нас немедленно схватил свободной рукой со своей стороны. Потом мы дружно повернулись вокруг своей оси и, ускоряя шаг, выбежали из магазина.

За ближайшим углом, сгибаясь от смеха в три погибели, мы несколько минут хохотали до слез, но бутылку не вернули.

До вокзала добрались пешком, поскольку денег на такси все равно уже не было. Наши уже сидели на перроне на наших чемоданах и ждали, когда откроют вагон. Были они весьма невеселые, и совершенно не способные оценить все тонкости и прелести нашей прогулке по Уфе. А уж, когда мы стали заливать про две бутылки водки, так нам уже совсем никто не поверил, и все отвернулись в свою сторону.

- Вот они! - хором выкрикнули мы, вытянув вперед руки с зажатыми пузырями.

Но вместо бурных аплодисментов ко мне подошла одна девочка и, взяв у меня одну бутылку, сказала так:

- Раз уж вам одна бутылка досталась бесплатно, то вторую я могу подарить мужу.

На перроне воцарилась гробовая тишина. И что делать? Ну не отнимать же у несмышленой девчонки, которая, кстати, лет на пять была старше меня публично бутылку водки. Просто мы стали такие же грустные, как и все. Словно в конце тоннеля выключили свет, и стремиться больше совершенно не к чему.

Так в грусти и печали мы и доехали до дому. Пить уже никто не хотел, только бородатый довольно поглаживая бороду хитро щурился на проносящееся мимо окон бытие. Кстати, это был мой старший брат.

ЗЫ. Спустя более двадцати лет эта девочка, став начальником высокого ранга в очень крупной организации, как-то подошла ко мне и сказала:

- Знаешь, Леша, я тогда была не права!

И я ее простил, хотя, собственно, никогда зла не держал, поскольку каждый овощ созревает в свое время.

А с тем парнем, с которым мы умудрились бессовестно стыбрить у башкирского народа бутылку водки, мы тесно сдружились. Сейчас он мой самый лучший друг, с которым мы много вместе путешествуем, дружим семьями и вспоминаем забавные истории из нашей жизни.