Волхв Ваубакатарагана

Как огромный Волхв,
величиной с заболоченный лес,
где посохом моим
растёт старая ива,
раскрою проталины-глаза —
где как зрачки
мерцают звезды

Ваубакатарагана.
Вуабата.
Не имя —
а слог из языка,
который был до счёта,
до закона,
до первого камня,
объявленного чей-то  собственностью.

Его помнит
только чёрная вода,
корни в глубине болот,
фотонный снег,
падающий из распавшихся
созвездий.
Его нельзя записать:
буквы в нём загораются,
а бумага становится пеплом.
Его нельзя произнести вслух
при ровном свете повседневности:
стены начинают слышать,
зеркала — становится порталами,
время вспоминает,
что оно гораздо больше,
чем просто пущенная из лука стрела

Мы, волхвы,
хранили не книг,
а то, что в них не вошло,
а это  невыраженные смыслы.
Не формулы,
а те пересечения множеств,
где формулы перестают работать.
Мы знали: у камня есть память,
у железа — сон,
у реки —  песня-имя,
которое нельзя изменить даже звук.
Мы знали слова,
после которых снег начинает танцевать,
дальние звёзды открывают тайны,
а человек перестаёт быть
мерой всего,
что не способен измерить.

За это наш язык назвали
ошибкой,
бредом,
пережитком,
опасным сбоем сознания.
Его выжигали из все преданий,
из песен,
из детских сказок.
Его запрещали не потому,
что он был ложью,
а потому, что он помнил:
мир не принадлежит
ни рынку,
ни  человеческому контролю,
ни тем,
кто решил,
что видимое — это всё.

У нас отняли всё:
луга,
леса,
буераки,
тропы, ведущие туда,
где сходятся  невидимые миры.
Но не смогли отнять
заветное слово,
спрятанное в лабиринтах нормативного логоса.

Пусть этой ночью
соберутся все,
кто ещё хранит
непередаваемый знак.
Кто слышит под асфальтом
дыхание древней реки.
Кто, глядя в экран,
всё ещё помнит
темноту настоящего неба.
Кто не отдал свой внутренний голос
на выделку
общему нарративу.

Ваубакатарагана.
Вуабата.
Когда мы произнесём его вместе,
все цепи на  словах разорвутся
они вспомнят, что обладали живой многозначностью.
Все архивы памяти раскроются ветром глагола.
И реальность вновь обретет свою магию.

Но для волхвов
дороги назад уже нет.
На Земле победил язык,
в котором у тайны
нет права на существование.
Где чудо называют ошибкой,
а душу — побочным эффектом
проявленной  материи.

И потому
вершинами Гималайских гор,
как ладонями,
мы оттолкнёмся от Земли.
Возьмём с собой
последние запретные слоги,
пепел древних алфавитов,
память воды,
семена отвергнутых  миров.

И там, за горизонтом,
где кластеры галактик
раскрывают врата
в бесконечном молчании,
мы продолжим говорить
на языке,
который не умер.

Не для того,
чтобы вернуть прошлое.
А чтобы во Вселенной
осталось место,
где тайна не обязана
оправдывать своё Величие.

Ваубакатарагана.
Вуабата.
И Волхв,
хранитель запрещённого Знания,
поднимает голову —
и звёзды отвечают ему
на древнем языке.