Расскажу о Любви. Мусор

В шесть часов вечера в селе начинается переполох.  На улицы выходит народ и встречает Мусоросборочную машину. Довольно интересная получается ситуация, как на параде.
Помните, на демонстрациях все стояли  вдоль дорог, а по дороге медленно проезжали разукрашенные машины с красными флагами и плакатами. Вот этот мусоросборный час очень похож на те наши демонстрации.

Каждый житель стоит возле своего дома. Некоторые объединяются и скопом стоят возле какого-нибудь одного дома, чтобы машине не останавливаться перед каждым. Дом выбирают, неизменно,  с лавочкой, чтобы можно было присесть и посудачить.

Вот в такой мусорный кооператив  вступила и я. Каждую среду с двумя пакетами мусора я перехожу на другую сторону улицы к дому Кореневых.
Сегодня среда. Лавочка уже занята: «Ничего, - думаю — постою!» Опускаю пакеты на землю, стою, смотрю в начало улицы, как и все, жду красную машину. Она, действительно, красная, видимо, для того, чтобы её было видно издалека.

- Мань, - кричит пожилая женщина с другой стороны улицы. - не слышала, где сейчас машина?
- Мочалова звонила, что на Почтовой. Машина сломалась и люди ждали пока он её заведёт. Так что ещё не скоро будет у нас.
- Сколько раз говорили, чтобы дали новую машину. Часами ждём эту колымагу.
- Минут через двадцать будет.
- Вам хорошо, вы на лавочке сидите, а нам стоять, а у меня ноги с утра ломит.
- Тань, вижу у тебя всего один пакет. Неси сюда и иди домой. Я выкину.
- Ой, спасибо, Мань. Я в следующий раз за тебя постою.

Я тоже стою и оглядываюсь, вижу из калитки выходит хозяин дома, возле которого мы стоим с пакетами,  Анатолий.
Его жена с мусором на лавочке сидит, а он вышел покурить и так как лавочка занята,  отходит в сторонку.
Курить при женщинах в селе можно. Никто не возмущается.
Я смотрю на него и думаю: «Подойти не подойти?» Я виновата перед ним и нужно бы извиниться.

Мы с Николаем Александровичем приехали в Шигоны вчера. Нашу машину у ворот друзья Николая Александровича увидели сразу и стали подходить.
Коренев тоже подошёл.
- Привет!
- Привет!
- Надолго к нам?
- Как получится! Приходите вечером, баню натоплю. Я пиво купил и кое  что покрепче. Посидим.
- Хорошо — говорит Натолька.
Так они его с детства зовут и я уже об этом знаю.
Друзья расходятся до вечера, а мы заносим сумки с провизией в дом. Тропинка длинная, узкая. С одной стороны — огород, с другой тесный ряд деревьев.  В основном, слива и торон.  Они так близко друг к другу растут, что переплетаясь ветвями с листьями, создают видимость забора с соседом.

За зелёным забором живёт Малолетков Владимир, лучший друг моего мужа. Восемь лет назад он похоронил жену, сыновья разъехались и он живёт один. Как только мы приезжаем, он целые дни проводит с нами.

И вчера он помогал сумки таскать. День прошёл в заботах. Я готовила обед и ужин, а мужики ели, пили и баньку топили. Только один инцидент вывел всех из колеи. Он, этот Инцидент, а вернее она, бывшая жена моего мужа, с которой он развёлся двадцать два года назад, но у него с ней два сына. И она считает себя вправе мешать ему жить.  И зовут её Нинель, Нина Андреевна. Она в каждый наш приезд устраивает скандалы.  И вчерашний день не стал исключением.

Она прибрала к своим рукам дом напротив, через улицу, который Николай Александрович купил для сына,  под дачу и появляется там всегда, когда мы приезжаем, якобы огород полить. Огород у неё всегда запущенный, потому что главная её цель всё-таки не огород, а бывший муж.

Ночами она подглядывает в окна, а днём ходит по участку бывшего мужа, как по собственному.
Вчера Нинель появилась на нашем огороде с корзинкой, села возле куста крыжовника и стала собирать крыжовник. 
Я вижу её, не подхожу. Есть такая поговорка: «Не буди лихо, пока оно тихо!».
Наблюдаю со стороны, со стороны стола и газовой плиты. Старая плита стоит в летней кухне. Это не кухня в широком смысле слова, а проход в уличный туалет под крышей. Вначале прохода стоит газовый баллон и рядом плита. Тут я летом готовлю еду, а зимой в комнате на электроплитке.
Сама её купила, потому что он мне денег не дал.
- Зачем покупать плитку, деньги тратить, если есть плита?
- Но она стоит на улице. Зимой холодно.
Я пошла в хозяйственный магазин и купила себе электрическую плитку.
-  Это мне нужно, а не тебе. Мне не мёрзнуть зимой на улице, поэтому я купила её на свои деньги.

После этих слов Николай Александрович успокоился. Мы поженились в пенсионном возрасте и он сказал, что его пенсия это его пенсия, а моя - моя. Совместно покупаем только продукты.
Сейчас лето и я готовлю в закутке на газовой плите.  Мы днём ездили с пустым газовым баллоном, меняли на полный.

В домике после поджога всё моё теперь: обои на стенах, стол и полки из маминой квартиры. Мамину квартиру после её смерти я продала. Первый мой муж был жив. Я прожила с ним сорок три года. Он помог мне с похоронами мамы и с оформлением документов по продаже.
Потом мы уехали жить в Финляндию. Я по маминой линии финка. Через четыре года муж умер. Хоронить его я привезла на родину. И рядом оказался Николай Александрович. Моя тайная любовь с первого дня, как я попала на завод Тяжёлого машиностроения в Общетехнический отдел заводоуправления, где он был заместителем начальника отдела Егорова С.А.
Моему сыночку было всего два годика. Прекрасный муж, дочь, сын, мама. Мы жили все вместе в двухкомнатной квартире. Мне хватило ума остановить свои чувства, и лишь после того, как я осталась одна, дети выросли, уехали из города.
Николай Александрович выходил меня после такого горя и стал моим мужем.
Если бы я тогда тридцать восемь лет назад знала, что он будем моим мужем, я бы не падала в обморок от неразделённой любви.
Я же видела, сколько женщин крутилось вокруг него и какие, высокие, красивые, на должностях, а я всегда была маленькая серая мышка. Симпатичная, да! И всё! Поэтому, когда он сказал, что со мной не о чем говорить, я попала в больницу в пред инфарктном состоянии.

После больницы занялась самообразованием, много читала, смотрела научные передачи, особенно передачу «Очевидное и невероятное». Её вёл Сергей Капица с его хохолком на волосах, сын Петра Капицы физика и академика, нобелевского лауреата.

Мне хотелось стать человеком с которым будет о чём поговорить с Николаем Александровичем.
Только, когда через тридцать восемь лет он стал моим мужем, он даже не вспомнил, что так говорил мне. Выходит, я зря старалась.

Когда он впервые привёз меня в свой деревенский дом, я была в ужасе. Весь дом представлял из себя развалюху, в конце огорода была старая баня с пристроем, где мы и стали жить.

Я не была белоручкой. Сама до двадцати двух лет прожила в бараке, но  такой нищеты в наше время я никак не ожидала.
Вместо кровати деревянный настил. Перина ещё с бабушкиных времён, вся в комьях, подушки и одеяла такие же. Диван разваливался на глазах.

Вдоль стен самодельные полки с книгами и посудой. Единственной ценностью в этой развалюхе был столовый сервиз с любовными сценами и красивым пейзажем, тарелки, чашки, блюдца. Как потом рассказал Николай Александрович он купил его себе в день развода с женой, так как ушёл с одним чемоданом, оставив ей трёхкомнатную квартиру, дачу. Сыновья уже были женатыми. И теперь она в этой квартире живёт одна.

Говорят, что мужчина вспоминает свою жизнь по женщинам, которые у него были. У Николая Александровича их было слишком много, чтобы их запоминать. А Нина Андреевна всё ждала его, измывалась над всеми, с кем он жил, писала пасквили на стенах подъезда, дралась с ними до разборок с полицией.
А когда он стал жить со мной, подожгла баню и пристрой к ней. Причём, очаг огня был обнаружен пожарными на кровати, загорелась перина. То есть, то место, где мы спали.  Виновницу поджога определили быстро, нашлись свидетели, которые её видели, но Николай Александрович не стал писать на неё заявление. Бабе семьдесят пять лет. Куда ей в тюрьму. Хотя её мать в этом возрасте страдала психическим заболеванием. Намучились с ней. Видимо, по наследству это передаётся.

Пока я всё это вспоминала, Нина Андреевна идёт по длинной тропинке, а ей навстречу по тому же пути идёт Николай Александрович. Авария неизбежна.

- Ты идиот! — начинает ссору Нина Андреевна. — Ты ей не нужен. Ей нужна двухкомнатная квартира в Финляндии. С тобой легче её получить.
- Успокойся. Я сам знаю кому я нужен и зачем. Иди отсюда в дом Ростокиных. Он твой, хотя я его покупал не тебе, а сыну.
- Ты о сыновьях совсем не думаешь. Пятьдесят тысяч мне за свадьбу Сергея не отдал. Я одна делала свадьбу.
- Ты с ума сошла? А кто водку покупал и ящиками привозил? Родственников на машине возил. Ты посчитай сколько бензина истратил.
-  И считать не буду. Ты мне всю жизнь будешь должен. Я тебя из колхоза в люди вывела. Я и мои родители. Ты же коровам хвосты вертел.
- Я горжусь этим. Я твоих родителей уважал, а тебя нет. Хватит орать. Уходи из моего двора.
- Никуда я не уйду. Здесь наши дети выросли. Это мой дом. А ты должен выйти на площадь, встать на середину и кричать: «Я - дурак! Я - идиот!»

Она кричала так, что слышали все соседи до третьего дома. Рядом со мной стояла штыковая лопата, прислоненная к стене бани. Я схвати её и подняв над головой ринулась в бой:
- Кто дурак? Он - дурак? Тогда зачем вам дурак? Ищите умного и вон из моего дома. Всё, что было ваше, вы сожгли. Здесь всё моё, даже коврик возле двери.
Нина Андреевна и не подумала уходить. Наоборот, она ринулась на меня, вытаращив глаза. В этот самый момент её глаза стали увеличиваться и вылазить из век, зрачки закатились вовнутрь, а на меня смотрели одни беляки. Страшные белые пятна. Я так испугалась, что бросила лопату ей в ноги и убежала.
Позже Николай Александрович сказал мне, что у неё Базедова болезнь. Если бы я это раньше знала,  может быть так не испугалась бы.

Когда она ушла, я закрыла ворота и калитку на все защёлки и подперла металлическим ломом.

Вот в этом я оказалась виноватой перед Анатолием Кореневым. Он готовился к вечерней встрече с другом, купил вино, продукты, собрал со своего огорода помидоры и огурцы, купил торт и со всем этим пришёл к нашей калитке, но она оказалась закрытой. Баня и домик-пристрой от калитки очень далеко, крика не слышно. Телефоны в комнате, а мы в бане и шашлыки во дворе.
Он даже не попытался пробраться каким-нибудь образом к нам. Обиделся и ушёл.
Это же я после ссоры с бывшей женой Николая Александровича закрыла ворота и калитку, потому что боялась, что эта Базедова болезнь снова придёт в наш огород. И это я забыла, что Николай Александрович пригласил Анатолия Коренева вечером в гости.

Оставив мусорные мешки, подхожу к нему.
- Здравствуйте! Я хочу извиниться за вчерашний вечер. Это я одна виновата. Николай Александрович не знал, что я закрыла калитку, а я забыла, что он вас пригласил в гости.
Анатолий  крепко сжал губы и проскрипел зубами. И я поняла, что не все друзья Николай Александровича меня приняли. С Натолькой он дружил с детства, а я вмешалась в их дружбу так грубо.
- Идёт! Идёт!
Слышу крик женщин.
- Мусорка идёт!
Вдалеке улицы быстро растёт и приближается красное пятно, будто солнце восходит. С одного конца улицы солнце восходит, а на другом конце  заходит.

Это приближается долгожданная красно-оранжевая мусоросборная машина.