Сказка 6 Лучик и Ванина звёздочка

Тем, кто помнит. Тем, кто любит. Посвящается.

Едва лишь Солнышко распахнуло свои лучистые очи и окутало мир первыми золотыми нитями, проснулся и маленький Лучик… Он обожал утро!

Для Лучика утро было временем невероятных приключений. Больше всего на свете он любил будить заспанных деток, нежно касаясь их розовых щёчек и щекоча длинные реснички. Ему нравилось рисовать хрустальные узоры на дрожащей глади воды, словно создавая волшебные картины. А ещё Лучик обожал дразнить взъерошенных, только проснувшихся воробьев, одаривая их нежными солнечными поцелуями. Каждое утро для него было наполнено невероятной радостью и возможностью творить маленькие чудеса.

Частенько он вспоминал о том, как летом строил радугу, как открыл великую тайну Деда Мороза и как помог звёздочке на Рождество светить ярче всех. Он продолжал играть во дворе с Машенькой. Только уже не в куличики в песочнице, а в снежки. Он грел её розовый носик и щёчки, играл с золотистыми кудряшками, выбивающимися из-под шапочки. Он очень полюбил Машеньку.

Ещё Лучик очень полюбил одного маленького мальчика Ваню — малыша с вихрами золотистых кудряшек, огромными, словно кристально чистые озёра глазами, и россыпью весёлых веснушек на вздернутом носике. Ваня всегда первым просыпался и махал Лучику из окошка, заливаясь звонким, серебристым смехом. В ответ Лучик кружился вокруг него, рассыпаясь солнечными зайчиками по комнате, играя в прятки за его спиной, освещая его лицо тёплым, ласковым светом. Так они могли проводить целые дни напролёт.

Ваня, за редким исключением, никуда не выходил из комнаты и часто лежал в своей уютной кроватке. Лучика это удивляло, и он порою звал мальчишку на улицу, играя солнечными бликами во дворе дома, но в последнее время Ваня перестал выходить на улицу совсем.

А ещё Лучик стал замечать в глазах Вани тихую, грустную тень. Они стали задумчивыми, словно маленькие озера, отражающие ненастное небо в непогоду. Но как только появлялся Лучик, Ваня сразу улыбался. Его губы расцветали, будто алые маки, и грусть на это время отступала.

Однажды утром Лучик, как всегда, весело подпрыгивая, прилетел к Ване. Он заглянул в окошко, а там... там Ванина кроватка была совершенно пуста. Ни звонкого смеха, ни родного тепла, ни даже легкого отпечатка на подушке, хранящего аромат молока и детства.

— Где же Ваня? — испугался Лучик, и даже немного померк.

Он робко заглянул под кровать, ожидая увидеть знакомую кудрявую головку и озорные глаза. Но там сидел лишь плюшевый мишка. Его плюшевые лапы обнимали собственные коленки, словно он тоже был чем-то очень опечален. Лучик осмотрел весь дом, заглянул в каждый уголок. Кухня была пуста и безмолвна, в гостиной он увидел лишь тихий полёт пылинок в воздухе. Мама Вани не плакала, её лицо было уставшим и бледным, как первый снег. Она просто сидела, опустив голову, и медленно, гладила Ванину пижамку, ещё сохранившую аромат его тепла. Котёнок по имени Чудо крутился у ног папы. Тот сидел рядышком, схватившись за голову.

Лучик взмыл выше, отчаянно спрашивая у тёплого игривого ветра, у щебечущих птиц… Ответом была тишина. Он бросился во двор, пытаясь узнать у других детей, бегающих по улице:

— Вы не видели Ваню? Где он?

Но никто не знал. Все лишь пожимали плечами, продолжая свои дела, не замечая маленького опечаленного Лучика, потерявшего друга. Тогда он обратился к старому знакомому Коту, живущему во дворе Ваниного дома. Кот был дворовый и изрядно потрёпанный, но, не смотря на оторванное ухо и выдранные в драках многочисленные клочья шерсти, вёл себя, как самая важная персона на свете, по-кошачьему мудро рассуждающая обо всём.

— Маленький Лучик, — промурчал в ответ Кот голосом похожим на урчание старого двигателя, — у тебя так много друзей на Земле. Разве тебе так важно одним другом будет у тебя больше или меньше?

— Как же не важно? — расстроенно прошептал Лучик, его свет дрожал от отчаяния. — Он стал моим самым близким другом! Мы с ним так весело играли каждый день. Он всегда был мне рад. А я любил, когда он меня встречал улыбкой по утрам и махал мне рукой. Я нашёл ему маленького пушистого друга…

— Ты ещё жизни не знаешь, маленький Лучик. Я живу давно на этом свете и следую одному старому правилу: «Главное, грей свой бок — а весь мир подождёт!» Вот и ты живи, придерживаясь этого мудрого правила, и никогда не будешь страдать. Люби себя, а ближние… ближние пусть себя сами полюбят. И вообще… ни к чему и ни к кому не привязывайся — и будет тебе счастье! — Промурчал напыщенный Кот и развалился на солнышке, прикрыв один хитрый глаз.

Тогда Лучик, охваченный невыносимой тоской, поднялся высоко-высоко, к самому Солнцу-отцу, к источнику всего света и тепла. И там, у небесного трона, заплакал. Его слезы падали на землю тёплым, ласковым золотым дождём, словно утешение для всех, кто терял когда-либо что-то дорогое.

— Почему ты плачешь, мой Маленький Лучик? — спросил его папа-Солнце, его голос был тёплым и успокаивающим, словно летний полдень.

— Я потерял друга… — прошептал Лучик, и его свет едва мерцал сквозь слёзы. — Я потерял Ваню… И теперь весь мир такой тёмный и пустой... и никто не знает где он…
Солнце мягко обняло его своими лучами, согревая и утешая.

— Иногда, Лучик, дети… да и не только дети… уходят туда, куда даже мы, лучи Солнечного света, не можем дотянуться. Туда, где царит вечный покой и другой, более яркий свет — Свет Любви. Это их настоящий дом. Они не исчезают навсегда, дитя моё. Они продолжают жить дальше, только немного иначе — они становятся звёздами. Маленькими, светлыми звездочками, которые всегда будут сиять нам с неба, и дарить свой особенный свет.

Лучик, затаив дыхание, поднял глаза… Среди бархатной синевы ночного неба, усыпанного бриллиантами звёзд, внезапно вспыхнула новая — совсем маленькая звёздочка. Она засияла мягким, добрым светом и вдруг весело, задорно подмигнула ему и даже словно рассмеялась! В этом свете, в этом озорном мерцании Лучик узнал знакомый, такой родной — Ванин смех! Звёздочка смеялась, сверкала, посылая ему свои маленькие золотистые лучики. А он разглядел в ней знакомые глазки и даже Ванин задорный носик в веснушках.

С тех пор, когда наступает вечер, и мир погружается в тишину, Лучик поднимается к самой тёмной вышине, устремляясь к своей звёздочке, и рассказывает ей о проведённых днях, о луге перед домом, о бабочках, порхающих над ним и о том, как он скучает. А Ванина звёздочка светит ему в ответ — ярко, тепло и нежно, будто говорит: «Я здесь, Лучик. Я всегда с тобой».

И хотя Лучик больше не может щекотать Ванины щёчки по утрам своими ласковыми лучами, он знает: его друг теперь стал частью самого неба, частью вечности. И каждое утро, когда Лучик пробуждает мир и будит других малышей, щекоча им реснички, он чувствует, как звёздочка Вани тихо светит ему с высоты, посылая ему тепло и поддержку. А ночью, если очень внимательно посмотреть на небо, можно увидеть, как она мерцает чуть ярче других звёзд, подмигивает и будто весело смеётся, вспоминая их общие забавы и игры.

Ведь те, кого мы любим, никогда не уходят от нас по-настоящему... Они остаются в лучах солнца, в шёпоте ветра, в пении птиц, в звёздах, что светят нам с небес. И если прислушаться к тишине, если заглянуть глубоко в своё сердце, можно услышать их тихий, полный любви голос:

 «Я здесь. Я всегда с тобой…»