Личный агент императора. Роман. Глава 20

Глава 20. Шпионы Франции.
    Из уже написанного, может сложиться ошибочное впечатление, что шпионить в эти времена было просто как дважды два, и шпионаж был развит так себе, на любителя. Нашему герою оставалось только писать и докладывать.
    На самом деле, разведке придавали очень высокое значение, практически во всех государствах Европы. Где-то она была развита хорошо, там, где правитель ею занимался и финансировал. Где-то она хромала на обе ноги, в силу слабости власти, и отсутствия денег. Среди вторых в какой-то степени была и Российская империя.
По молодости и неопытности император Александр не до конца понимал важность разведки как инструмента внешней, да и внутренней политики. Но если внутри можно было обходиться и полицейскими силами, то снаружи, требовалась высокопрофессиональная спецслужба! И только проигранная война заставила императора оглянуться, и сделать соответствующие выводы. Теперь, он понимал насколько это важно, и насколько это срочно.

    Наполеон, в силу своего военного опыта, знал насколько важна эта область, и придавал ей особое значение. Он основательно организовал свою разведку еще во время итальянской кампании 1796–1797 гг.
Когда молодой, тогда ещё мало кому известный генерал Бонапарт прибыл в армию, ему пришлось столкнуться с оппозицией старых, ещё королевских генералов. Те враждебно встретили молодого «выскочку», корсиканца, назначенного «парижскими адвокатами», -как они презрительно именовали членов Директории. И в этом смысле, Наполеону нужна была разведка не только против неприятеля, но и для слежки за своими собственными генералами, от которых можно было ожидать что угодно.   
    С самого начала своей деятельность в области разведки, Наполеон широко практиковал опрос пленных и вербовку среди них своих агентов. Взятым в плен офицерам вражеских армий, обещали большое денежное вознаграждение, если они привлекут на французскую службу более высокие чины, в военной или гражданской администрации страны противника. Не гнушался молодой генерал и покупать победы, которые он не одерживал.
Например, в итальянском походе, особые услуги оказал Бонапарту хорошо знакомый ему еще с 1794 г. швейцарский банкир Халлер. Мало кому известно, как была взята важнейшая пьемонтская крепость Кераско. Банкир Халлер за солидное вознаграждение  договорился с комендантом, который без боя сдал крепость французам, хотя она имела много артиллерии и боеприпасов и неподалеку находилась пьемонтская армия, готовая прийти на помощь осажденным. Капитуляция гарнизона крепости Кераско сыграла решаюшую роль в согласии Пьемонта начать мирные переговоры с Францией, что в свою очередь весьма способствовало дальнейшим победам армии Наполеона. То есть, величие гения Наполеона, не следовало преувеличивать, но и не следовало преуменьшать. Гибкость ума, и детальная разведка были причиной его последующих побед.
    Одним из наиболее успешно действовавших наполеоновских агентов итальянского похода был Франческо Толи. Он сообщил австрийскому главнокомандующему Меласу ложные сведения о расположении и численности французской армии, что в серьезной степени содействовало поражению австрийцев. Толи доставил Наполеону важнейшие данные о новой австрийской армии генерала Вурмсера, которая была также разгромлена французами.
Сопровождавший Наполеона в итальянских походах художник Биожи писал, что французский главнокомандующий каждый день принимал множество никому не известных лиц: «Среди них были изящно одетые дамы, священник, лица разных сословий. Он хорошо платил им и потому знал все».
    Одновременно в штаб главнокомандующего стекались и данные разведки, которой руководили французские дипломаты на местах. «Всякий генерал, действующий не в пустыне, а в населенном крае, и недостаточно осведомленный о противнике, – не знаток своего дела», – любил говорить Наполеон. Многие генералы, усвоившие его указания, лично выполняли функции разведчиков.
Так, генерал Ней, будущий прославенный маршал, переодетый крестьянином проник в город Мангейм, убедился в возможности внезапной атаки на этот город и на основе собранных сведений одержал победу над неприятелем.
Да, всё это так, но много лишних ресурсов на всё на это тратилось. Нужна была единая служба! И в  мае 1796 г. после битвы при Лоди и взятия Милана, Наполеон взамен прежних разведывательных организаций, которые имелись при главной квартире и при штабах отдельных генералов, создал «Секретное бюро» и во главе его поставил командира кавалерийского полка Жана Ландре.
    Бюро было разделено на два отдела: общий и политический; в задачи последнего входило наблюдение за оккупированной территорией, подавление народных волнений и другие обязанности. Глава политического отдела, Гальди, навербовал массу агентов, в числе которых можно было встретить монаха-капуцина, выпущенного по амнистии из тюрьмы уголовного преступника, инженера, светских женщин вроде графини Албани в Милане и графини Уджери в Брешии.
Ландре засылал своих агентов в Неаполь, Рим, Флоренцию, Турин, Венецию и австрийскую армию, наконец, даже в Вену. Часто «Секретное бюро» составляло для Наполеона по нескольку отчетов в день.
    Помимо командующего, отчеты бюро имел право читать только начальник штаба Бертье. Таким образом, «Секретное бюро» занималось и разведкой, и контршпионажем. Ландре имел своих агентов и в Париже, – в их обязанности входило наблюдение за лицами, которых Директория направляла на различные должности во французскую армию, сражавшуюся в Италии.
«Секретное бюро» было обильно снабжено средствами, некоторым агентам за поставлявшиеся ими сведения платили большие деньги.
Иногда информация, содержавшаяся в докладах «Секретного бюро», оказывалась настолько неожиданной, что Наполеон отказывался ей верить, угрожая Ландре смещением с должности. Однако почти всегда сообщенные известия были правильными.
Ландре и его Бюро применяли технику, впоследствии прочно вошедшую в практику всех разведок мира. В частности, «Секретное бюро» вело сложную игру с агентами-двойниками, одним из которых была, например, графиня Палестрина. Через нее австрийцев снабжали фальшивыми сведениями.
В игру включился даже сам Наполеон. Не раз в присутствии графини он «проговаривался» о важных вещах, симулируя то припадок гнева, то, напротив, порыв радости.
    «Секретное бюро» прибегало и к провокациям. Именно сотрудники Бюро организовали сбор «компрометирующих материалов» против Венеции, территорию которой Наполеон решил занять, чтобы потом использовать как разменную монету в переговорах с австрийцами. При этом использовались различные методы: то организовывали «народные восстания» против венецианского правительства с призывом французов на помощь, то, напротив, провоцировали волнения против французов и убийство раненых солдат армии Наполеона. Да, Наполеон ничем не гнушался в своём стремлении к власти.
В Вероне например, этими действиями руководил некий Джованелли. Натравив толпу на раненых французов, этот провокатор, занимавший официальный пост в городе, поспешил удрать до вступления в Верону войск, спешно направленных туда Бонапартом. Беглеца не стали искать. А впоследствии, уже после провозглашения Наполеона императором, Джованелли сделал быструю карьеру на французской службе. Но есть мнение, что, провокация в Вероне, была организована, помимо «Секретного бюро», самим Наполеоном, который с некоторых пор перестал доверять Ландре. Честолюбивый начальник «Секретного бюро» имел собственные планы, не всегда совпадающие с планами генерала Наполеона.
После возвращения из Италии во Францию победоносный генерал Бонапарт был направлен Директорией во главе большой армии на завоевание Египта. По пути в Египет эскадра, перевозившая французскую армию, с ходу захватила остров Мальту. Этот имевший большое стратегическое значение остров принадлежал Ордену мальтийских рыцарей. Об его длительной осаде нечего было и думать. За французской эскадрой охотился более сильный английский флот под командованием адмирала Нельсона. Как же была захвачена Мальта?
    Примерно за год до этого один французский дипломат, сотрудник посольства в Генуе, некий Пуссиельг, был по предложению Наполеона направлен на Мальту. Опытный француз быстро сговорился с наиболее влиятельными членами Ордена, и когда в начале июня 1898 г. флот Наполеона подошел к Мальте, превращенной в сильную крепость, она была без боя сдана французам. Победители со своей стороны выплатили щедрую компенсацию рыцарям, проявившим незаурядные коммерческие способности в распродаже острова.
    После своего возвращения во Францию и переворота 22/23 октября – 20/21 ноября, поставившего его у власти в качестве первого консула, Наполеон как одним из первоочередных дел занялся созданием своей разведки, точнее, нескольких разведывательных организаций сразу. Первый консул, то всё-таки не единоличный правитель, а ему нужна была своя, преданая спецслужба, подчиняющаяся ему одному. И в этом смысле, целесообразней было разделить обязанности.
    Разведывательные и контрразведывательные функции были возложены на министерство полиции, возглавляемое Фуше. Однако, хитрый Наполеон, в противовес создал бюро независимого от министерства префекта парижской полиции Дюбуа! Кроме того, были и персональные агенты первого консула, создававшие свои особые организации! В их число входили такие видные военные, как Дюрок, Даву, Ланн, Жюно, Савари – будущие маршалы и министры наполеоновской империи. Этой личной разведкой Наполеон управлял через своего секретаря Бурьенна. И все они, имели разведывательные и контрразведывательные функции. Разделяй и властвуй!
Впоследствии наполеоновская разведка имела агентов во всех столицах и во многих крупных городах большинства европейских государств. Обычно это были хорошо оплачиваемые резиденты. Когда район деятельности того или иного агента выдвигался в центр событий, этому разведчику выдавались очень большие денежные суммы для добывания информации.
    Особую активность проявлял «черный кабинет», возглавляемый опытным разведчиком, директором почт Франции, - Лаваллетом. В 1811 г. Наполеон отдал приказ учредить филиалы «черного кабинета» во многих городах своей огромной империи. Лаваллет фактически превратился во второго министра полиции и одного из руководителей наполеоновской контрразведки. Между прочим, при содействии Лаваллета Наполеон завел дюжину высокооплачиваемых агентов, которые должны были представлять ему тайные доклады о настроениях среди различных кругов французской буржуазии и бюрократии. В числе этих агентов была известная писательница мадам Жанлис. Доклады передавались в запечатанных конвертах Лаваллету, вручавшему их Наполеону.
Наполеоновская разведка часто прибегала к услугам эмигрантов-роялистов, которые не только следили за другими роялистами, но и выполняли самые разнообразные шпионские задания. Осуществлять подобного рода поручения таким агентам помогала их репутация противников режима империи.
    Пытаясь организовать широкий шпионаж против своих противников, Наполеон стремился в то же время создать эффективную контрразведку для борьбы с неприятельскими агентами. Когда в 1804 г. французская армия из булонского лагеря, где она была сосредоточена для предполагавшейся но не осуществленной высадки в Англии, ускоренным маршем двинулась на Рейн против Австрии, Наполеон писал министру полиции: «Запретите газетам говорить об армии, как будто ее вовсе не существует». Частных лиц временно лишили права пользоваться существовавшим тогда оптическим телеграфом. Принимались чрезвычайные меры для соблюдения секретности. Для особо важных бумаг существовал шифр Наполеона и шифр начальника его штаба Бертье.
Сам Наполеон демонстративно оставался в Булони, а потом перебрался в Париж, где устраивал пышные празднества. Все делалось для дезориентации неприятеля. Но главный успех был достигнут благодаря особо удачливому наполеоновскому разведчику, знаменитому Шульмейстеру, засланному в Австрию. Мы уже упоминали о нём в одном из эпизодов войны Наполеона против четвертой коалиции.
    Карл Шульмейстер родился в 1770 г. в Эльзасе в семье протестантского пастора, хотя впоследствии и утверждал, что его отцом был венгерский аристократ. Это утверждение было, впрочем, лишь одним из проявлений той мании величия, в которую вылилось вскоре природное тщеславие Шульмейстера. Фальшивые документы, «подтверждающие» этот вымысел, появились лишь позднее. Занявшись вначале торговлей железом, молодой Шульмейстер вскоре решил, что контрабанда – ремесло куда более выгодное. Доходы от этой новой профессии позволяли ему удовлетворить свою давнюю страсть к элегантной одежде, изображать богатого и знатного человека. В 1799 г. он познакомился с французским полковником Савари, которому предстояло сменить Фуше на посту министра полиции. Это тот самый Савари, с которым в период исполнения им должности посла Франции в России, познакомился и дружил Чернышев.
Савари не отличался умом и способностями своего предшественника, профессионального сыщика и провокатора - Фуше. Но надо отдать должное будущему министру в оценке людей: возможности Шульмейстера как разведчика он оценил вскоре же после их знакомства.
    В 1805 г. развернулась война Наполеона против Австрии и России. Шульмейстер отправился в Вену с поручением разузнать подробности относительно характера, а если возможно, то и планов австрийского командующего генерала Мака.
Шульмейстер приехал в Вену, скрываясь под маской венгерского аристократа. По его словам, он был выдворен из Франции по подозрению в шпионаже в пользу Австрии. Шульмейстер проявил знание многих важных вопросов положения во Франции и, особенно, во французской армии. Он быстро завоевал доверие и симпатии в аристократических кругах Вены, был представлен генералу Маку, назначенному командующим австрийскими войсками. Сведения, которые Шульмейстер передал Маку, показались тому настолько важными, что он включил любезного, осведомленного и дельного человека в число офицеров своего штаба. У Шульмейстера были два доверенных агента – Венд и Рульский, которые «подтверждали» его сообщения.
Вскоре Шульмейстеру предложили должность, которая до него не доставалась ни одному разведчику, – начальника разведки страны, в которую его послали шпионить. На этом посту таланты Шульмейстера развернулись в полной мере. Мало того, что он переслал все важнейшие планы Мака Наполеону. По приказу французского императора были отпечатаны специальные номера газет, сообщавшие о волнениях во Франции. Об этом же говорили чуть ли не ежедневно поступавшие письма – якобы от недовольных во французской армии.
Маку стало казаться, что Франция находится на пороге восстания против Наполеона. В этих условиях у австрийского полководца не вызвали никакого сомнения вести о том, что Наполеон стал оттягивать войска с фронта, проходившего по Рейну. Конечно, нужно было преследовать французов, что Мак и сделал. Его очень удивило, когда австрийские войска значительно раньше, чем казалось возможным по его расчетам, столкнулись с корпусом «отступавшего», а в действительности заманивавшего австрийцев в ловушку французского генерала Нея. Еще больше возросло удивление Мака, когда он обнаружил, что на его флангах и в тылу также находятся войска других наполеоновских генералов. Вскоре армия Мака была окружена в Ульме. Австрийскому командующему, в мечтах уже победоносно двигавшемуся на Париж, оставалось лишь сдаться в плен со своей армией (33 тысячи солдат, 18 генералов, 60 орудий). Лучшие австрийские дивизии оказались во французском плену в самом начале войны, вся тяжесть которой пала теперь на плечи русских войск.
Вместе с Маком попал в «плен» и Шульмейстер. Но он еще не считал свою миссию законченной. Был инсценирован его побег из французского плена с поддельными документами. Ими следовало убедить австрийского императора Франца, а главное, русского царя Александра I, действовать таким образом, чтобы это привело их войска к быстрому разгрому.
На этот раз Шульмейстеру не повезло. Часть австрийских сановников стала подозревать его, и он был арестован. Спасло Шульмейстера от суда и вероятного смертного приговора быстрое занятие Вены французами, после чего Наполеон назначил его военным цензором австрийской столицы.

    Кутузов, командовавший русской армией в том походе, долго не давал вовлечь себя в сражение, которое при тогдашнем соотношении сил не могло не окончиться в пользу французов. Тогда Наполеон по существу повторил трюк, проделанный Шульмейстером. Он отправил генерала Савари к Александру I с просьбой о личном свидании. Александр ограничился посылкой для переговоров своего представителя – князя Долгорукого.
В беседе с ним Бонапарт притворился, будто очень напуган неблагоприятными известиями из Франции и предстоящим сражением. Долгоруков попался в расставленные сети. По словам Наполеона, князь говорил с ним, «как с боярином, которого хотят сослать в Сибирь». Вопреки категорическим возражениям Кутузова, Александр I настоял на том, чтобы дать сражение Наполеону. Нелепые распоряжения царя и австрийского генералитета усугубили и без того тяжелое положение союзников. Битва при Аустерлице была проиграна, Австрия должна была искать сепаратного мира с Наполеоном. И сделала она это таким образом, что Александр оказался глубоко уязвленным,  а Россия оказалась преданной. На её плечи легла вся тяжесть войны.
    Во время войны против Австрии в 1809 г. Шульмейстер, снова действовавший в тылу австрийцев, был арестован и приговорен к расстрелу. Он напоил вином стороживших его солдат, переоделся в австрийский мундир и бежал. Шульмейстер умел отлично гримироваться и изменять до неузнаваемости свою внешность. Он проявлял редкую находчивость. Ему случалось в украденном мундире австрийского генерала присутствовать на военном совете у императора Франца и выбираться в гробу из осажденного города. Одно время Шульмейстер не расставался с коротко остриженной собачкой, на которую он надевал чехол из кудрявой шерсти. Мнимый пудель носил под чехлом важные документы. Деньги, которые получил Шульмейстер от Наполеона, а до этого – от австрийцев, сделали его богатым человеком. Однако еще большее состояние он нажил, беря взятки от военных поставщиков, после того как император назначил его в 1809 г. генеральным комиссаром по снабжению французской армии.
В последние годы правления Наполеона дальнейшей карьере разведчика помешали интриги второй жены императора – австрийской принцессы Марии-Луизы и ее окружения, ненавидевших Шульмейстера за его роль в разгроме Австрии в 1805 г.
    Вот в такую банку с ядовитыми пауками предстояло окунуться, с такими противниками предстояло вступить в схватку на ниве разведки нашему молодому ротмистру! И уж тем паче, для борьбы с такой разветвлённой службой разведки французов, нужна была хорошая, надежная контрразведка. Всё это легло на плечи военного министра Барклая де Толли.