Расстройство пищевого поведения- серьёзная болезнь

Что такое расстройство пищевого поведения? Мы все привыкли и знаем, что день лучше начинать с полноценного завтрака, не пропускать обед и ужин. Только так можно сохранить здоровье и долголетие, добавив к этому физические нагрузки. Но давайте вернёмся к термину «расстройство пищевого поведения». Эта история берёт начало от 1873 года, когда британский врач Уильям Уитли Галл ввёл в медицинский обиход термин «нервная анорексия». Самоограничение в еде он связал с «патологическим психическим состоянием», то есть впервые подошёл к такому поведению как к проявлению психического расстройства, а не просто как к физическому истощению.

Позже стали выделять и другие формы. Так, в 1959 году психиатр Альберт Стункарт описал «синдром ночного переедания». А в 1979 году Рассел выделил нервную булимию как отдельное расстройство. Постепенно, по мере накопления клинических данных, в психиатрии и психологии сформировалось понимание, что за разными симптомами часто стоят схожие механизмы — искажённый образ тела, тревожность, проблемы с эмоциональной регуляцией. И тогда в профессиональной лексике закрепилось обобщающее понятие «расстройство пищевого поведения».

Почему я сегодня решила затронуть эту тему? Она актуальна как никогда. Девочки-подростки, которые изнуряют себя голодом, высчитывая съеденные калории, доводя себя осознанно до изнеможения, и их мамочки, которые слишком поздно начинают понимать и осознавать существующую проблему.

На приёме у меня Виктория (имя изменено). В день её рацион составляет половинку яблока, две чайные ложки обезжиренного творога, стакан зелёного чая. Подросток пятнадцати лет считает, что этого вполне достаточно, чтобы обеспечить свой организм необходимыми минералами и витаминами. Считая свой рацион достаточным для развития и роста. Рост у Вики — 178 сантиметров, а вот вес составляет всего лишь тридцать восемь килограммов. На лице у девочки синие круги под глазами, бледность кожных покровов. Невооружённым взглядом видно, что у ребёнка истощение и анорексия. Мама, Ольга (имя изменено), жалуется, что в последнее время девочка стала агрессивной. Списывает это на подростковый возраст и её капризы.

На мой вопрос, беспокоит маму только агрессия со стороны подростка или что-то ещё, Ольга отвечает, что обеспокоена только тем, что с дочерью невозможно поговорить по душам, что подросток стала закрытой, замкнутой и агрессивной. То есть проблемы в том, что ребёнок перестал полноценно питаться, мама в этом не видит. Она замечает лишь одно — агрессию и нежелание общения со стороны подростка. Я прошу Вику выйти, и мы с мамой остаёмся вдвоём. На мои вопросы, как давно Вика питается таким образом, мама отвечает, что более полугода.

Чем опасна анорексия и её последствия? Анорексия беспощадно бьёт сразу по всему организму, и многие последствия могут быть необратимыми. Страдают и дают сбой все органы и системы. Ведь не случайно в фашистских концлагерях людей морили голодом. Начну с самой важной системы — сердечно-сосудистой. Организм, лишённый энергии, начинает «экономить»: развивается брадикардия (замедление пульса), падает давление (гипотония). Из-за дефицита электролитов (калия и магния) возникают опасные аритмии, вплоть до фибрилляции и остановки сердца.

Что происходит с костной системой? Из-за гормональных сбоев, дефицита кальция, витамина D развивается остеопороз или остеопения — кости теряют плотность, резко растёт риск переломов даже при небольших нагрузках. У подростков болезнь может остановить рост и нарушить формирование костной ткани.

Эндокринная система сразу даёт сбой. И у женщин, девушек часто возникает аменорея (прекращение менструаций), что ведёт к бесплодию. Нарушается работа щитовидной железы, повышается уровень кортизола (гормона стресса), может развиться несахарный диабет.

Со стороны желудочно-кишечного тракта появляются хронические запоры, вздутие, боли. Может развиться атрофический гастрит, панкреатит, нарушение функции печени (вплоть до жировой дистрофии). При очистительном типе анорексии возможны повреждения пищевода и прямой кишки. Читатель сразу меня спросит: «Что такое очистительный тип анорексии?» Это когда после приёма пищи больной самостоятельно вызывает рвоту либо злоупотребляет мочегонными или слабительными, ставит клизмы. Этот подвид нервной анорексии сочетается с эпизодами переедания, сохраняя при этом стремление к похудению. Основной признак — компенсаторное поведение. Человек чувствует вину за съеденное и пытается очистить организм. Постоянная рвота приводит к разрушению зубов, зубной эмали, обезвоживанию организма и тяжёлым заболеваниям желудочно-кишечного тракта, как я уже говорила выше. При этом у человека может остаться искажённое восприятие своего тела. Чаще это дисморфофобия — при дефиците массы тела больной считает себя избыточно толстым.

— У Вики были попытки компенсировать еду рвотой, — вспоминает Ольга. — Мы гостили у бабушки, и она всё время пыталась накормить Вику, удивляясь её худобе. Вика делала вид, что кушает с аппетитом. А впоследствии бабушка обнаружила рвотные массы под кроватью Вики.

Этот факт многое объясняет мне как специалисту. Ольга признаётся, что у дочери не только изменилось отношение к еде, но и есть навязчивые мысли о весе.

На фоне недополучения в полном объёме питательных веществ происходит хроническое обезвоживание организма. А злоупотребление мочегонными средствами ведёт к нарушению работы почек и хронической почечной недостаточности. Развивается анемия (дефицит железа). Ослабляется иммунитет. Появляются внешние признаки: сухость кожи, выпадение волос, ломкость ногтей.

При длительном голодании организм начинает расщеплять собственные ткани — происходит атрофия скелетных мышц и сердечной мышцы. Страдает и изменяется мышечная система. В тяжёлых случаях возможен рабдомиолиз (распад мышечной ткани).

Выше я перечислила физические проблемы со здоровьем, но не стоит забывать и про психические и психосоциальные последствия, такие как когнитивные нарушения. Хронический дефицит питательных веществ ухудшает память, концентрацию внимания, скорость мышления. Возникают эмоциональные и поведенческие расстройства. Часто развиваются депрессия, тревожные расстройства (в том числе социальная тревога). Появляются навязчивые мысли о еде и весе. Всё это ведёт к повышенному риску суицида. На фоне истощения, депрессии и чувства безнадёжности резко возрастает риск суицидальных мыслей и попыток их осуществления. Следующая ступень — это социальная изоляция. Человек отдаляется от близких, никого не хочет видеть, общаться, теряет интерес к хобби и социальным активностям. У него попросту не хватает на контакты и взаимодействия сил и энергии. Это усугубляет депрессию.

Как следствие, начинаются проблемы в учёбе и работе. Из-за ослабления когнитивных функций снижается работоспособность, успеваемость, больной может бросить секции или кружки. Некоторые сбои в организме могут быть обратимы при своевременном и комплексном лечении. Но есть и такие, которые сохраняются даже после восстановления веса — например, значительная потеря костной массы. Анорексия имеет один из самых высоких показателей смертности среди психических расстройств. По разным оценкам, летальность составляет около 5–10 %. Среди причин смерти — как сердечные осложнения, так и суициды. При этом раннее вмешательство снижает риск тяжёлых исходов.

Ольга слушает меня и кивает головой, говорит, что это нынче такая мода у подростков и эти капризы у дочки быстро пройдут. Я обращаю её внимание на то, что уже на протяжении шести месяцев они не проходят. На что она мне отвечает, что она как мать не видит в этом никакой проблемы. Дочь просто стала агрессивной, и только с этим запросом Ольга пришла ко мне. А то, что у Вики недостаточный вес, так она сама, когда выходила замуж, весила чуть больше сорока килограммов. Я уточняю, какой у Ольги рост, она объясняет, что рост — 164. Я задаю наводящий вопрос: «Вы тоже ничего не ели?» — на что получаю исчерпывающий ответ: «Что хотела, то и ела, просто была худой».

Мать сама ответила на то, что у неё не было осознанного отказа от питания, она не пропускала обеды, ужины и завтраки. Её рацион не составлял одну конфетку в день, а был полноценным. Просто был ускоренный метаболизм, и обмен веществ не позволял ей набрать вес. Но она в данный момент не слышит моей тревоги, доводов и аргументов, маскируясь под то, что сейчас все подростки такие.

— А что вы хотите? У кого-то пирсинг в носу, как у коровы в деревне. Кто-то ходит с синей головой либо с розовыми волосами. У кого-то тремор рук. А знаете, сколько сейчас татуированных детей всякой дрянью? Подумаешь, не ест. Захочет — начнёт. Вообще, это её тело, её жизнь, что хочет, пусть то и делает.

— В том-то и проблема, что уже правильно питаться ваша дочь не захочет. Привычка формируется за двадцать один день, — пытаюсь я достучаться до Ольги. — Девочке необходима помощь: в данном случае психотерапевта, психиатра, диетолога. Самостоятельно несовершеннолетний ребёнок из этого не выберется.

— Что вы, ерунду говорите! — восклицает Ольга. — Чтобы её потом упрятали в психушку? И плакал университет, и мои надежды на счастливое будущее? Конечно, не надо жрать как корова, я ей всегда это говорила и говорю!

Я вспоминаю историю знаменитой актрисы Одри Хепбёрн. В оккупированных фашистами Нидерландах, будучи девочкой-подростком, она пережила голод и истощение. Шестнадцатилетняя Одри не умерла, выжила. Но пережитый голод навсегда нарушил обмен веществ. До конца жизни она страдала от анемии, отёков, астмы. Сильное токсическое и алиментарное поражение печени привело к нарушению пигментного обмена и пожелтению кожи. Нарушения психики давали картину клинической депрессии. У Одри был постоянный страх. Улыбчивая на экране, она была склонна к затяжным депрессиям и тяжёлым приступам меланхолии, от которых страдали не только она, но и родные и близкие.

Фашисты в концлагерях знали, какие необратимые и тяжёлые последствия для организма может нанести голод. Сегодняшние новомодные мамочки заняты кем и чем угодно: блогерством, шопингом, но только не воспитанием детей. Их не интересует рацион ребёнка, его мысли, деструктивные сообщества на просторах интернета, контакты и друзья ребёнка. Их интересует только перспектива своего дальнейшего благополучия.

Я задаю Ольге единственный вопрос: «Вы хотите увидеть в будущем своих внуков от единственной дочери?»

Объясняю Ольге, что необходимо провести лабораторные и инструментальные исследования. Их цель — не поставить диагноз «анорексия» (это делает психиатр/психотерапевт на основе клинической картины), а оценить степень вреда для организма: выявить дефицит питательных веществ, электролитные нарушения (например, низкий калий), анемию, проверить работу сердца (ЭКГ), оценить состояние костей. Это поможет понять, нужна ли срочная медицинская помощь.

Конечно, существуют и психологические опросники не для постановки диагноза, а для дополнения картины в совокупности всех симптомов. EDE-Q (Eating Disorder Examination-Questionnaire) — более детальный опросник, который фокусируется на частоте эпизодов переедания, компенсаторном поведении, а также на озабоченности весом и формой тела. ШОПП (Шкала оценки пищевого поведения) — адаптированная версия Eating Disorder Inventory, помогает оценить психопатологию пищевого поведения.

Специалист смотрит не на один признак, а на совокупность. Например, по критериям DSM-5 для диагноза нужно сочетание: значительное снижение веса, сильный страх набора веса и искажение образа тела (или отрицание серьёзности состояния). При этом важно провести дифференциальную диагностику: иногда потеря веса и отказ от еды — симптом другого психического расстройства (депрессии, шизофрении) или соматического заболевания (проблемы с ЖКТ, эндокринные нарушения).

Как видим, круг проблем очень большой. Много было передач на телевидении, посвящённых теме анорексии, куда приходили девочки и их мамы за помощью. Но до сих пор существуют деструктивные закрытые сообщества в социальных сетях, куда втягивают доверчивых девочек-подростков. Где их психологически обрабатывают и настраивают на осознанный отказ от еды. Девочка, ведомая, с низкой самооценкой, уверена: вес падает — «она хорошая», вес не падает — «она плохая». Девочка становится виртуозной лгуньей: она прячет еду, выбрасывает либо симулирует сытость перед родителями. Часто в анамнезе присутствует чрезмерно контролирующая мать, постоянно критикующая, либо, наоборот, эмоционально холодная. Контроль веса таким образом становится подсознательным способом заявить о своей независимости и привлечь внимание к себе. При этом жёсткая самодисциплина и отказ от еды воспринимаются как личная победа, проявление невероятной силы воли, а чувство голода — как гордость.

У Вики — синдром отличницы. Мать, Ольга, постоянно тычет ей в лицо свой красный диплом, приговаривая: «Ты не должна позорить свою мать и не имеешь права!» Как итог, Вика стремится быть идеальной во всём — в учёбе, внешности. При этом её преследует страх неудачи. Малейшая ошибка воспринимается как катастрофа и признак собственной никчёмности. Так как над Викой давлеет властная мама, подростку кажется, что тело и вес — единственная сфера, где её власть абсолютна.

Анорексия — это не просто отказ от еды, личностные особенности, семейные факторы или давление социума. Это в первую очередь глубокий внутренний конфликт, где жёсткий контроль над телом становится единственным способом справиться с душевной болью.

Чем может помочь психолог в данной ситуации? Скорректировать поведенческие паттерны, выявить и изменить негативные, деструктивные мысли, которые подпитывают расстройство, снизить переживания по поводу неприятия своего тела и набора веса, сформировать безопасный режим питания, помочь на этапе восстановления. Начать вести дневник питания, фиксируя при этом не съеденные калории, а эмоции и триггеры, возникающие перед приёмом пищи. Развивать навыки осознанности и стрессоустойчивости. Большую роль играют в этом и члены семьи, где находится больной анорексией. Запретить за приёмом пищи воспитывать детей, обсуждать их учёбу, проблемы, вес или количество пищи на тарелке. Еда должна ассоциироваться с безопасностью, а не с проблемами и тревожностью. Полный отказ от комментариев со стороны близких типа «ты похудела», «ты поправилась» — любой комментарий, оценка по поводу внешности триггерит болезнь. Родные в этот период не должны жёстко контролировать подростка, а создавать безопасную поддерживающую среду.

Вопрос: где лечиться? Сегодня есть большой выбор — от государственной поликлиники до частной клиники, где вам предложат анонимную помощь, программу реабилитации, индивидуальный подход.

Если вы заметили у кого-то из близких тревожные признаки: резкую потерю веса, навязчивые мысли о еде, искажённое восприятие своего тела, — не стоит ждать. Лучше мягко предложить обратиться к специалистам: клиническому психологу, психиатру, психотерапевту, нутрициологу. Это командная работа по восстановлению при расстройстве пищевого поведения. Это длительный и комплексный процесс, который позволит больному не оставаться один на один с серьёзной проблемой, которая кроется не в цифре на весах, а имеет глубокие корни, такие как травматический опыт в раннем детстве. Физическое или психическое насилие могут спровоцировать впоследствии такое страшное заболевание, как расстройство пищевого поведения.

Будьте здоровы, берегите родных и близких!

25 июля 2026г.