Обманутые Крымом. Глава 58. Курсовая

Еще в училище нас предупреждали о том, что свои курсовые работы мы должны защищать в политотделе СВМС. Как это будет происходить, никто не знает, а посему готовятся защищаться по старинке, то есть как в училище.
А в училище как защищают? Написал работу толщиной в большой палец – пятерка, в указательный – четыре, а если всего с простой карандаш – совсем два балла.
– Товарищ курсант, вам тройка, – сообщает преподаватель.
– Товарищ полковник (подполковник) разрешите пересдать, – просит курсант, зная, что имеет гарантированную возможность повысить свою оценку.
– Что ж, не препятствую, – соглашается преподаватель, – приходите завтра.
Ночью курсант не спит, работа становится заметно толще, и преподаватель, взвесив ее на руке, с удовольствием отмечает: 
– Ну, это совсем другое дело! «Хорошо» вас устроит?
Чаще всего курсантов устраивала получаемая отметка. По устоявшейся привычке все наши ребята выбрали себе темы для курсовых работ однотипные: «Классики марксизма-ленинизма о…» или «… в последних решениях партии и правительства».
Мне такие работы не интересны – и работать над ними не интересно, и даже уму они особо ничего не дают, так как все это мы не раз изучали, конспектируя первоисточники и повторяя перед каждым семинаром по гуманитарным дисциплинам.
Несомненно, есть разница, на какую тему писать работу. Поэтому я всегда стараюсь выбрать что-то интереснее, над, чем придется поработать. Благо, что почти всегда есть возможность выбрать такую тему. Я даже не могу себе представить, чтобы я писал что-то нудное, как другие. Вот и теперь я выбрал тему, которая на нормальном языке звучит просто: «Что читают военные строители».
Находясь на стажировке, я периодически заходил в части, где стажируются наши ребята: Веня, Рома, «замок», Лео. И в каждой части я заходил в библиотеку, расспрашивал библиотекарей и записывал их объяснения.
Библиотекарям было даже приятно помочь, они чувствовали свою значимость и даже незаменимость. Я же им за их помощь несказанно благодарен. Я даже в часть, где прохожу стажировку, в Малое Сафоново специально ездил.
В результате родилась живая работа, почти не выдуманная. Конечно, кое-какие моменты я сфальсифицировал, например, что каждый воин-киргиз за время службы читает хоть раз их исторический эпос «Манас великолепный», а каждый грузин, «Витязя в тигровой шкуре». Впрочем, с идеологической точки зрения здесь все чисто и правильно, так что придраться не к чему.
Кстати, эпос «Манас великолепный» не в каждой городской библиотеке есть, что уж говорить о библиотеке каждого ВСО (военно-строительного отряда!
В политотделе СВМС произошло нечто, чего не было в училище – все наши работы были прочитаны!
– Итак, что читают молодые воины во время КМБ (курса молодого бойца)? – лукаво спросил меня мой замполит части, доброжелательный и вдумчивый человек. Завтра ему предстоит присутствовать на моей защите курсовой работы в политотделе.
– Если честно, то только Уставы. Ну, и письма из дома, конечно.
– А газеты, книги? – допытывается замполит, хотя ответ он и сам знает.
– Ну, на это у них еще нет времени. Разве что в туалете.
– Что, верно, то верно, – притворно вздыхает замполит.
– Но, если нужно, я что-нибудь придумаю!
– Нет, и так хорошо. А то выдумаешь еще, невесть что! Ты уедешь, а нам потом разгребать после тебя придется, – то ли шутит, то ли серьезно говорит замполит.    
И вот пришел день защиты курсовых работ. Начальник политотдела СВМС сурово осмотрел нас – курсантов и сказал:
– В общем, если честно, то обсуждать нечего. Единственный человек, который сам написал курсовую работу, это сержант Иванов.
Я встал, якнул и скромно замер по стойке «Смирно».
– Остальные курсанты написали из учебников. Там, конечно, все правильно написано, но ваших умозаключений там нет и на грош, а хотелось узнать именно вашу точку зрения. В общем, разительный контраст с работой сержанта Иванова. Товарищ Иванов, вам мы уже поставили отличную оценку, но все-таки есть один вопрос и к вам.
Наши курсанты громко шушукались, обозленный Зона недовольно прошептал:
– Вот, Симона, вечно ему больше всех надо.
– Точно, – поддакивает Лис, – он же у нас не просто баловень судьбы, он еще и с претензией на исключительность.
Мне хочется спросить, кто им мешает стать таким же баловнем, но не успеваю.
– Товарищ Иванов, а как в роте, где вы проходили военную стажировку, дело обстоит с кинообслуживанием личного состава?
Замполит моей части, который до этого момента сидел гордо, как павлин, вдруг стал меньше в размерах, так как стал глубже опускаться под стол, пытаясь спрятаться за спиной, сидящего перед ним офицера. С растерянным выражением лица он ожидает моего ответа.
С кинообслуживанием в роте дело обстоит из рук вон плохо. Телевизор, разумеется, есть и работает, а вот кинопередвижку из отряда привозили и показывали фильмы крайне редко. Разумеется, политотдел знает об этом преотлично, и все равно я не стал долго раздумывать и решил блефануть.
– В роте есть кинопроектор, и на выходные дни из отдела привозят по 3–4 фильма, а для тех людей, которые находятся в наряде или на работе устраивают дополнительные киносеансы, – уверенно докладываю я.
Замполит части слушает меня с радостью и изумлением. Офицеры политотдела смотрят на меня и улыбаются. Все они улыбаются доброжелательно, и я их понимаю. Зачем им нужна неудобная правда о том, что совсем под боком в роте нет никакого кинообслуживания? Моя ложь им ближе, чем, правда.
И их взгляды говорили мне: «Молодец, сержант! Наш человек! Так держать!» Как это сказал наш начальник училища, когда был еще начальником политотдела про мое выступление на партсобрании? «Выступление товарища Иванова необъективное. То есть там все, конечно, правда, но нам это не нужно». Вот и здесь это тоже никому не нужно. То, что я говорю, все это им на руку.
А еще я недавно вычитал такие слова: «Я часто каялся в том, что говорил, но никогда – о том, что молчал». Так что, по-моему, моя маленькая ложь, это все равно, что молчание. Зам начпо поднял руку и спросил:
– И какая же киноустановка у вас в роте? «Украина – 5?»
– Никак нет! «КН-18», – четко доложил я.
Это я знаю наверняка, потому что из любопытства ходил смотреть, как выглядит эта самая «КН-18», так как в училище нас учили именно на «Украине – 5», и в политотделе СВМС это, разумеется, тоже прекрасно знают. 
– Ну, хорошо, товарищ сержант, – поощрительно улыбнулся начпо, – можете садиться. Мне приятно, что мы в вас не ошиблись!
Остальных курсантов гоняли как сидоровых коз, задавая им по 20-30 вопросов. Положительных оценок было непривычно мало. Проще говоря, работы были оценены по достоинству.
Мне очень интересно, в чем это там, на счет меня не ошиблись в политотделе, но спросить об этом мне некого.
Бао, выйдя из здания управления СВМС, выбросил в урну какой-то листок.
– Леха, чем это ты там мусоришь? – шутит «замок».
– Да я набросал себе некоторые фразы для ответа, но не пригодилось, – тяжело вздохнул Бао. – И для чего было мне бежать впереди паровоза?
– Что конкретно ты имеешь сейчас в виду? – удивился «замок».
Однако ответа Бао я слушать не стал. У меня еще есть время после защиты курсовой встретиться с Изольдой. Привык я к ней за полтора месяца стажировки. И я решил сделать ей предложение, тем более что и знакомство наше началось с моего обещания того, что она станет моей женой.
Я купил гвоздики (остальные цветы быстро портятся на морозе) и направился к ней на работу, благо ее магазин находится в двух минутах ходьбы от управления СВМС.
– Выходи за меня замуж.
– Хорошо! А когда свадьба?
– Сразу после окончания училища. Выпуск у меня 8-го июля.
На том и порешили, поцеловались, и я быстро сходил в роту, в которой проходил войсковую стажировку за своими вещами, благо от магазина до нее три-четыре минуты ходьбы.
Там меня ожидал приятный сюрприз. Несколько солдат роты, с которыми у меня сложились нормальные отношения, специально для меня в типографии газеты «Строитель» заказали 96-ти листовую тетрадь формата А-4 в грубой обложке. Только листы в ней не в клетку, а белые, да и бумага мелованная. А на обложке золотое тиснение «Рабочая тетрадь. Лейтенант Иванов Анатолий Иванович».
Сказать, что мне приятно, это ничего не сказать!
– Будет тебе память о нас, – чуть не прослезился прапорщик Леша Забелин. – Держи краба, курсант! Ну, ладно, ладно, сержант! И чего ты все время обижаешься, все равно скоро лейтенантом будешь! Ну, не поминай лихом и скатертью дорога!
Стажировка окончилась. Впереди двухнедельный отпуск! В училище мы еще переночевали одну ночь, а на утро нас отпустили в отпуск. С вечера я отдал Славке Бахтину его сберегательную книжку, а он принес мне торт «Таврический» и три бутылки «Пепси-колы».
– Слава, это лишнее, – попытался, было, я отказаться. – Я же помог тебе от чистого сердца, а не за выгоду.
– Какая, блин, выгода? Торт? Я тоже от самого чистого сердца! Кстати, выгоду получили мы! Моя жена, уж извини за тавтологию, с выгодой продала часть порошка и мыла, так что мы еще и заработали на этом! Даже жалеем, что заказали так мало. Нужно было накупить этого добра на все деньги!