Глава 59. Обманутые Крымом

Мы с моим земляком из 34-й роты Толей Исаевым едем в отпуск вместе в одном вагоне. Вообще-то билеты у нас были в разные вагоны, но мы поменялись местами, и теперь едем рядом, в одном купе. Так что у нас теперь есть время поговорить, поделиться своими впечатлениями от только что закончившейся войсковой стажировки.
В училище нам с земляком почему-то всегда не хватает времени для общения. Вернее, не почему-то, а потому, что я сержант, а наш ротный не любит сержантов никуда отпускать, а земляк мой писарь.
До Джанкоя нам поговорить не дала молодая семья с грудным ребенком, потому что ребенок почти все время громко плакал. Какое-то время мы стоически выдерживали его нескончаемый плач и крики, а потом Исаев не выдержал, и в сердцах сказал:
– Да успокойте же вы его! Это же уже просто невыносимо!
– Мы бы и рады, – улыбнулся молодой папаша, который, кстати, выглядит моложе нас, а его жена еще моложе, – но мы не знаем как. Понимаете, ребята, ребенка мы «купили», а инструкцию, что с ним делать, нет.
В Джанкое они к нашей нескрываемой радости, вышли, а к нам подсел майор-летчик. Он высок, еще крепок, хотя начинает полнеть. У него широкое лицо, густые брови, синие глаза и темно-русые волосы. А еще он под градусом.
– Здравия желаю, товарищ майор, – встали мы с Исаевым со своих мест и поприветствовали старшего по воинскому званию.
– Здравия желаю. Да садись вы, то есть присаживайтесь!
Он не стал брать постель, так как едет только до Запорожья. Зато чая он потребовал у проводника два стакана себе и по стакану для нас с земляком.
– Самое время почаевничать, – сказал майор, потирая руки.
Майор с большим любопытством глазел на наши строительные эмблемы. Когда мы присели к столику, он спросил, отхлебывая горячий чай:
– Курсанты, а вы из какого училища будете? – спрашивает нас майор то ли из вежливости, то ли ему это действительно интересно.
– Из Симферопольского высшего военно-политического строительного училища, – по-военному четко доложил мой земляк.
– А! – широко улыбнулся майор. – Так вы из обманутых Крымом!
– Как это? – заинтересовался я. – Что вы хотите этим сказать?
– Ну, давайте начистоту. Достоверно известно, что служба в стройбате сама по себе не из приятных, – начал майор, прихлебывая горячий чай, – так что по доброй воле мало желающих идти, служить в стройбат. Ведь у вас не редкость поменять за время службы двадцать мест! Дети школы меняют, жены зачастую работы не имеют. Вот и заманивают несмышленых юношей учебой в Крыму, чтобы шли служить в стройбат. А потом, раз – чудесная сказка заканчивается, и начинаются пустыня, горы, тайга, крайний север. Другие офицеры в городах служат, а ваш брат – вагончики, бараки и только перед пенсией перевод в город и пристойная жизнь. Вот и выходит, что вас обманывают Крымом!
– Я не вполне понимаю, – недоуменно говорит мой земляк.
Майор лукаво улыбается и принимается за второй стакан чая.
– Вы ошибаетесь, товарищ майор, – улыбаюсь и я, хотя я был неприятно удивлен его словам, – если бы было так, как вы говорите, то в стройбате других офицеров, кроме как выпускников нашего училища, и не было бы. А так в нашей стране строительных училищ хватает: командных, инженерных и еще одно политическое. И все они – не в Крыму! Так что просто нам повезло больше, чем курсантам других училищ, в том числе и не строительных!
– Все равно, – не сдается майор, продолжая посмеиваться, – если и не обманутые, то испорченные Крымом. Все вы тут – баловни судьбы. С этим, надеюсь, ты спорить не станешь?
Но я готов был поспорить и на тему нашей испорченности, тем более что я нисколько не сомневаюсь, что могу победить в этом споре.
Однако майор, явно не желая больше с нами разговаривать, устроился удобнее и демонстративно уткнулся в газету, «не замечая» моих взглядов и уклоняясь от дальнейшего разговора, так что поставить финальную точку в споре мне не удалось.
Я заказал еще чай, но майор кивком отказался. Вскоре наш попутчик и вовсе вышел. Перед тем, как попрощаться, он сказал нам уже на ходу:
– Вы учитесь на выпускном курсе, так что могу еще раз повторить, очень скоро вам придется убедиться в моей правоте. А пока просто поверьте мне на слово.
На этот раз я ничего ему не возразил, так как счел это нецелесообразным. Смысла в дальнейшем разговоре нет, все равно майор сейчас выйдет и все. 
– Ну, все, кадеты, спасибо за кампанию, а теперь мне очень пора. Удачи вам. Даст Бог, свидимся когда-нибудь! Тогда и расскажите о том, прав я был или нет!
Майор подхватил свой баул и направился к выходу из вагона.
– И чего ты с ним спорил? – удивляется земляк после того, как майор вышел. – Ясно же, что он нам просто завидует. Действительно, не всем удается учиться в военном училище в Крыму!
Когда поезд тронулся, проводник принес нам четыре бутылки пива «Жигулевское» и пару хвостов вяленой рыбы.
– Ваш попутчик, майор, вам велел передать, – широко улыбнувшись нам, объяснил проводник.
– Мужик этот майор, – обрадовался Исаев, – надо же, приятно удивил!
Я пива не пью, а вот мой земляк выпил все четыре бутылки. Он все пытался убедить меня, чтобы я попробовал пиво, но мне даже сам запах пива неприятен, и я отказывался.
– Очень жаль, – притворно сожалеет о том, что я не пью, Исаев, – ну ничего, мне больше достанется!
Выпив все пиво, Исаев завалился спать. Так что я лишился общества для общения, а другого просто не стал искать. Как это Мишка говорит: «С пивом рай и в шалаше», ну, и в вагоне, разумеется, тоже.
– Слушай, тезка, – поднял вдруг голову от подушки земляк, – или как там тебя? А-а! Вспомнил! Слушай, Симона, не знаю, как тебе, а мне приятно ощущать себя обманутым Крымом! А тебе?
– Не знаю, не думал еще. Да спи ты уже, пьянчужка! Нет на твою голову военного патруля!
– И никакого другого патруля тоже! А я не пьяница. Просто четыре бутылки пива, оказывается, это для меня многовато. Без тренировки-то!
– Ладно, пусть не пьянчужка, но балаболка! В любом случае спи уже!
– И что ты думаешь? – смеется Исаев. – Сейчас возьму и как усну!
И Толик практически мгновенно уснул и проспал до самых Зятковец, до станции, где нас встречали родители.