По ту сторону этого мира. Глава 74. Предчувствие

Бальный зал Фубуки сиял: лучи редкого утреннего солнца пробивались через витражи и дробились в хрустале люстр, заполняя пространство холодным, прозрачным светом. Тысяча свечей спорила с серой дымкой за стенами замка - одна добавляла теплых бликов, другая хранила свою прохладу. Их огни струились по натертому паркету золотыми реками, пробегали по полированным шлемам гвардии, стоявшей вдоль стен, мягко ложились на шелка и бархат гостей. Воздух дрожал от сдержанных шепотов, шелеста платьев и тихого лязга невидимых механизмов церемонии - огромной, отлаженной машины, которая ждала только одного: сигнала к началу.

Аллистейр стоял у распахнутых дверей, ведущих на верхнюю галерею. Его пальцы снова и снова касались перстня - бессознательный жест, что прорывался наружу только в минуты, когда контроль ускользал. Внизу дирижер поднял палочку; музыканты застыли в ожидании первой ноты. Гости остановились, обратив лица к пустому входу, где должны были появиться те, ради кого они проделали путь через полконтинента.

Аллистейр посмотрел на часы:
-Где Стефания? - голос короля прозвучал поразительно ровно.

Каин вжался лопатками в холодный камень стены. Звуки голосов доносились до него, словно сквозь толщу воды - глухие, искаженные, не имеющие значения. Он считал минуты с того момента, как Стефания переступила порог его покоев и растворилась в темноте галереи. Счет не давал разуму сорваться. Потому что если не считать, в голову лезло другое.

Он открыл рот, чтобы ответить - и почувствовал на себе прожигающий взгляд раньше, чем осознал его источник. Мурашки вспыхнули вдоль предплечий, взбежали к затылку и впились ледяной иглой в основание черепа. Каин поднял глаза и замер. Немой вопрос застыл в изумрудной глубине:
«Я знаю. Она была у тебя. Что было дальше?»

Под этим безмолвным напором лоб, виски, спина покрылись испариной. Холод пронесся по позвоночнику, концентрируясь где-то между лопаток, и сердце вдруг ударило так громко, что он ощутил его во рту.

-Каин… это… не связано с тобой? - голос Элианы был тихим, леденяще спокойным и острым, словно скальпель на допросе.
-Нет… наверно… - ответ вырвался сухим, севшим, с легкой хрипотцой. - Я ничего не… - он запнулся.

«Ничего не сделал».

Формально - правда.

Он не позволил себе лишнего; руки знали границы. Когда ее ладони перестали упираться ему в грудь, он отпустил, давление исчезло. Но в памяти та ночь горела иначе: он держал ее, прижимал к себе, целовал лицо - пусть только там, где были ее слезы. И под пристальным взглядом Элианы эти кадры, казалось, отражались в зеркале ее глаз. Кровь отхлынула от лица и тут же вернулась жаркой, предательской волной, заливая скулы и уши.

-…сделал, - выдавил он напоследок, но в слове уже не было уверенности.

Этого признания было достаточно, чтобы отделить истину от лжи. Элиана наконец разорвала зрительный контакт и произнесла все тем же ровным тоном, будто только что не держала его на прицеле:
-Я схожу, приведу ее.

Каин выдохнул; только теперь он понял, что все это время не дышал.

Густая тишина повисла в зале, как предгрозовой воздух: плотная, напряженная, наполненная томительным ожиданием. Элиана сделала шаг в сторону западного крыла, где находились покои Стефании, и остановилась, ощутив тяжесть руки на плече - теплое, уверенное прикосновение. Теодор.

Пальцы сжали ткань ее платья с той особой, скупой на лишнее давление нежностью. Она услышала его дыхание и то, что он не сказал бы вслух при всех. Элиана накрыла его ладонь своей.
-Все в порядке, - прошептала она. Где-то меж словами звучало обещание: «Я слышу тебя. Я вернусь».
-Мне пойти с тобой? - голос Теодора оставался ровным, безупречно собранным, но в нем проскользнула тревога, не имеющая отношения к предстоящему балу.
-Нет. Лучше я одна. - Она на мгновение посмотрела на Каина. - Ты нужен здесь.

Аллистейр нетерпеливо кивнул, погруженный в подсчет оставшихся минут до катастрофы.

-Не дай ему наделать глупостей, я скоро… - тихий шепот донесся до ушей Теодора, перед тем, как ее шаги - размеренные, четкие - застучали по каменному полу.

Он смотрел ей вслед, пока силуэт не растаял в дымке галереи. Ладонь хранила отпечаток тепла - слабый отзвук прикосновения Элианы, которого должно было хватить до ее возвращения.

Напряжение давило. Принц сжал кулак так, что ногти впились в ладонь, оставив четыре бледных полумесяца. Теодор молчал, а затем медленно перевел взгляд на мальчишку; короткое, почти незаметное движение брови значило: «Поговорим позже». Каин сглотнул.

Аллистейр нервно поправил перстень на пальце, как будто металл мог вернуть порядок в надвигающемся хаосе. Внизу зал гудел, где-то в глубине дирижер готовился опустить палочку.

*

Элиана подошла к дубовой двери и коснулась холодной ручки:
-Стефания, я войду?

Тишина растянулась на несколько секунд. Элиана подняла руку, чтобы постучать; замок щелкнул - дверь приоткрылась на ширину ладони. Стефания стояла в проеме: бледная, с покрасневшими веками, в мятом халате, наброшенном поверх парадного белья. Платье, расшитое серебром и россыпью аквамарина, сиротливо висело на манекене у окна. В утреннем свете оно казалось призраком той, кого ждали внизу.

-Ты еще не готова? - сухо произнесла Элиана. - Бал вот-вот начнется.
-Я не могу, - призналась Стефания, поднимая на нее перепуганные глаза. Дрожащие руки отпустили дверь, и ладони сжались у лица. - Мне страшно.

Элиана шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Она вздохнула - то ли от облегчения, то ли от еще большей тревоги. Подойдя к Стефании, она бережно обняла ее и просто дала выплакаться на своем плече.

Когда дыхание принцессы немного выровнялось, Элиана осторожно нарушила молчание:
-Ты ведь уже была на таких мероприятиях.
-Да, - ответила Стефания, отстраняясь. - И это пугает только сильнее.
Она опустилась на край кресла и обхватила себя руками, уткнувшись лбом в колени.
-Все эти лица… голоса… - На ресницах вновь блеснули слезы. - Словно коршуны. Как ты со всем этим справляешься? - тихо спросила Стефания. - Тебе разве не страшно?

Элиана замерла.

Пауза затянулась ровно настолько, чтобы понять: «я сказала что-то не то».
-Прости, - выдохнула она, вновь пряча лицо в шершавой ткани. - Тогда, давно… Я слышала ваш разговор. С его отцом. Вас трудно было не услышать.

Воздух в комнате стал гуще. Элиана молчала. В ее голове стремительно проносились даты, места, обрывки фраз и одно холодное, ясное осознание: «Это невозможно подслушать случайно. Только если магия…» На столе блеснул браслет с магическим катализатором, а рядом лежал кулон с синим кварцем. «Ладно… Не сейчас».

Элиана собралась с мыслями и сказала:
-Страшно. Но так надо.

Время остановило свой ритм, когда Стефания наконец выдавила из себя:
-Куда ты отправишься потом?
Элиана несколько мгновений молча изучала ее. А затем неспеша, будто произнося вслух то, что давно носила в себе, сказала:
-Туда, откуда пришла моя душа.
Внутри принцессы что-то дрогнуло - эти слова упали в глубину ее сердца.

Сбросив с себя остатки разговора, Элиана подошла к принцессе и протянула руку:
-А теперь, Стеф, вставай, - произнесла она с интонацией, не терпящей возражений. - И доверься Каину.

Элиана потянула ее за руку, увлекая за собой, и усадила на мягкую банкетку перед зеркалом. Сама встала сзади, взяла тонкую кисть, обмакнула в бежевую основу и начала работать. Быстро. Точно. Без лишних движений. Подчеркнуть цвет глаз, спрятать следы слез и усталости. Элиана убирала лишнее, возвращая лицу ту чистую, холодную красоту, которую дала ей природа, но так долго прятал страх.
-Посмотри, - сказала Элиана, откладывая кисть.

Стефания всмотрелась в свое отражение - и не узнала девушку, что плакала еще секунду назад.

-Я… - начала она, но Элиана уже подала ей платье. Она помогла с корсетом, ловко заправляя складки, чтобы ткань легла без единой морщинки. Стефания выбрала несколько изящных украшений: ажурные серьги, ожерелье, похожее на застывший морозный узор. Последний штрих - закрепленный в волосах гребень с веточкой из кристальных цветов.
-Ты готова, - негромко произнесла Элиана. - Теперь пойдем. Он наверняка тебя уже заждался.
-Да, - отозвалась Стефания, поднимаясь. Она сделала шаг к двери: плечи расправились, спина выпрямилась - словно вместе с платьем она надела ту самую стать, что веками передавалась в ее роду.

Элиана открыла дверь, и Стефания шагнула в коридор, где за поворотом уже слышались голоса.

Она появилась в конце галереи: белое серебро, аквамариновый блеск, струящийся шелк и высокая прическа, открывающая линию шеи.
Каин увидел ее за тридцать шагов, и мир застыл. Самоцветы в волосах ловили свет; осанка оставалась безупречно спокойной. Только пальцы чуть заметно теребили край рукава - маленький признак тревоги, различимый лишь для него.

Аллистейр наконец расслабился.

Элиана выступила из тени Стефании и едва заметно кивнула Теодору: «Все в порядке. Она справится».

Стефания подошла к Каину и остановилась в шаге. Воздух между ними сжался, как стекло, готовое треснуть от малейшего удара. Все остальное - король, маршал, наставница, стража у дверей - вдруг растворилось и превратилось в фон; остались только они двое, и эта внезапная неловкость.
-У тебя… - прошептала Стефания, плавно поднимая руки к воротнику, - лента ослабла. Я поправлю.

Ее прохладные, осторожные пальцы прикоснулись к коже у шеи - и мир схлопнулся до этой точки. Три секунды. Четыре. Он не дышал. Самоцвет скользнул в ложбинку у кадыка: она поправила узел, и украшение заняло свое место. Стефания задержала ладони на одно лишнее касание; на щеках выступил легкий румянец.
 
«Смотри на нее, - приказал он себе. - Просто посмотри».

Но он не смог. Взгляд искал любую деталь, упирался в стык каменных плит, в холодный рисунок стены - куда угодно, лишь бы не встретиться с ее глазами. Потому что если он повернется к Стефании сейчас, то позволит себе то, чего нельзя совершить при десятках свидетелей. Лицо вспыхнуло, как ночной пожар, в ушах звенело от невыносимой близости. Она убрала руку.

-Вот… готово, - едва слышно произнесла Стефания.
-Спасибо, - хрипло обронил он, все еще глядя куда-то в пустоту. От этого вдруг защемило в сердце. Она растерянно отступила в сторону на шаг и, не в силах произнести ни слова, опустила голову.

В это время Элиана уводила короля и Теодора вниз, к залу, где томились гости. Оглянувшись, она заметила его юное смятение, ее замешательство. Их невозможно было скрыть. На губах промелькнула почти бессознательная улыбка: «Они учатся».

Каин медленно, с усилием, повернул голову. Ее мысли неслись по лицу быстрее, чем он успевал их прочесть: паника, страх, готовность исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол.

«Я сделала что-то не так. Я была слишком близко. Поняла все неправильно. Это… одна сплошная ошибка…» - казалось, каждая невысказанная фраза накрывала ее новой волной.

Внезапно он понял, как глубоко задел ее своей проклятой, дурацкой попыткой держать себя в руках. Ей это показалось равнодушием.

«Если я буду молчать и дальше, однажды она просто… утонет».

-Стеф.

Она вздрогнула. Имя упало в тишину, как тяжелый камень в воду, обрывая внутренний шторм одним звуком.

-Стефания, - повторил он тверже.

Ее взгляд встретился с его - в нем не было ни жалости, ни страха. Только тихая решимость, смягченная долгим ожиданием. 
-Ты готова? - его губы шепнули это так, будто спрашивали о прыжке в пропасть, из которой нет возврата.
-Да, - голос Стефании почти растаял в воздухе между ними.
Каин кивнул и медленно протянул руку ладонью вверх. Ее холодные пальцы коснулись его разгоряченной кожи; он мягко сжал ее кисть, чтобы заглушить пробивающуюся дрожь.

-Тогда пойдем.

Где-то внизу Аллистейр поправил перстень и подал знак церемониймейстеру; дирижер поднял палочку; в сияющем зале воцарилось такое молчание, что можно было слышать стук сердца.

Двери распахнулись.