Кристаллики...

Жаркое июльское утро. Солнце беспощадно просачивалось сквозь тонкое полотно тюли «Олабитекс» от египетской текстильной компании. Блестящая люрексовая нить, пронизывающая тюль, отражалась замысловатыми узорами на стенах советской квартиры. Запах недавно окрашенных деревянных оконных рам растворялся в аромате готовящегося завтрака. Радио «Маяк» вещало новости звучным, округлым тембром с тёплыми, почти бархатными нотками в голосе диктора. Скоро пятиминутный выпуск новостей плавно перейдет в музыкальную волну. Какой она будет на этот раз? Симфонической или эстрадной? Народной? Или зарубежные мелодии наполнят своими композициями атмосферу летнего завтрака?

Ира приехала погостить к своей двоюродной бабушке Вере. У бабушки была дочь Марина, ровесница Иры. Они уже встречались несколько лет назад. Но эта встреча будет интереснее и увлекательнее. Теперь они подросли, им по девять лет. Сегодня они пойдут к Марининой подруге играть в куклы Барби. А завтра будут тревожить вечерний воздух своими ракетками для бадминтона. В один из ближайших дней они соберутся во дворе с соседскими ребятами и, разделившись на две команды, будут бегать по микрорайону и играть в «казаков-разбойников». Еще обязательно нужно поиграть в «резиночку» и посмотреть, кто умеет прыгать выше всех. Во дворе есть садик, там много деревянных машинок, домиков и других интересных построек — там они устроят супермаркет. Ира снова будет восседать за воображаемой кассой. А соседи-покупатели выстроятся в очередь с полными карманами зеленых листочков — валюты их детского мира. Когда рабочий день в магазине будет окончен, соседская ребятня побежит на площадку играть в «Море волнуется раз...», и морские фигуры будут замирать одна за одной под громкое командование ведущего...

Ира и Марина встали рано. Им хотелось всё делать вместе. Им казалось, что они сестры. Невероятное счастье — быть рядом с таким же, как ты, ребенком, делиться своими чувствами, веселиться и хохотать до боли в животе. Кровати педантично заправлены. Сверху методично уложены покрывала. А перьевые подушки строго выставили свои уголки в направлении потолка. Если кровать будет заправлена не должным образом, придется все делать заново.

Девочки пошли в ванную комнату. Чистить зубы вместе тоже весело.
Но веселье резко оборвалось паникой. Ира заметила черную точку на своем белом, сверкающем зубике. Марина, завидев тревожный взгляд Иры, бросилась на поиск черных точек на своих белоснежных зубах. Предательское пятнышко найдено! Ира и Марина переглянулись. Действовать нужно было молниеносно и тихо, чтобы бабушка Иры и мама Марины не узнали. Иначе...

Ира хватает зубную щетку, макает ее в зубной порошок. Марина повторяет действие. Чистить нужно было усердно, чтобы ни одно пятнышко — ни Ирино, ни Маринино — не уцелело. Пять минут, десять минут, ничего не меняется, предательский кариес глубоко въелся в детскую зубную эмаль. На полке под зеркалом стояли флакончики с различными ополаскивателями для зубов. Девочки смочили комочки ваты и принялись натирать «испачкавшиеся» зубы пахучим раствором. Не помогло. Снова зубная щетка и на этот раз зубная паста, гласящая, что она точно избавит их от кариеса, подарив им здоровую белоснежную улыбку.

В дверь ванной постучали. Слишком долгие утренние процедуры. Слишком подозрительное молчание. Лишь шум воды из-под крана выдавал их присутствие в ванной комнате.

— Ну что вы там долго? Завтрак стынет. Идите на кухню, — грозно прогремел бабушкин голос. Он бил по барабанным перепонкам, словно тяжелый молот. В ушах звенело. Сердце бешено колотилось. Выхода не было. Придется сознаваться.

Ира и Марина зашли на кухню с поникшими головами. Глаза не смели оторвать взгляд от пола. На полу было безопасно. Там не было буравящего взгляда взрослых.

— Что случилось? — сказала Люба, бабушка Ирины.

Тут слёзы хлынули из глаз, и вся предыстория борьбы с предавшими их бедные зубки пятнами вылилась на утренний стол. Наступило молчание. Девочки знали, чем всё закончится. Безысходностью.

Через час Ира и Марина в сопровождении бабы Любы сидели в ледяном в сравнении с уличной жарой, темном, прогорклом коридоре стоматологии. Из кабинетов то и дело доносились крики и стоны: то детские, то взрослые. Истошные вопли боли покрывали руки девочек гигантскими мурашками. Волосы торчали дыбом — не от холода, а от предстоящей пытки. Звук советских бормашин больше походил на звук отбойных молотков в угольной шахте. Запах дымящейся зубной плоти, обволакивающий всё пространство стоматологии, вызывал приступы тошноты. Из обезболивающего был только лидокаин, который имел такой же эффект, какой имела бы вода, вколи её в десну для обезболивания, а значит, эффект был бы равен абсолютному нулю. Вспоминать про советские иглы не хотелось вовсе. Ира насмотрелась на них у бабушки на работе. Казалось, они были толщиной с Ирин мизинец. Острые, как взгляд орла, который пронзит собой всё, что движется.

Дверь кабинета зубного врача отворилась. На пороге появилась улыбчивая молодая женщина. В кабинете одновременно можно было принять двух пациентов. Они с Ирой втекли в кабинет, крепко держась за руки. Их рассадили в разные кресла. Еще мгновение они смотрели друг на друга, а потом всё покрыл густой туман. Туман страха...

Девочки вышли из кабинета одновременно. Они уже не держались за руки. Их походка была уверенной и ровной. Сердца бились в груди от радости. В белоснежных улыбках было спрятано по крошечному кристаллику цемента. Ни единой слезинки не упало на пол кабинета зубного врача. Острые иглы шприцов с лидокаином им не достались. Начальный кариес был устранен легким нажатием ножных педалей бормашинок, которые, словно жужжащие пчелки, коснулись поверхностей поврежденных детских зубиков и улетели восвояси.

Жаркий июльский день. Ира и Марина весело побежали к Марининой подруге в соседний дом, прихватив своих кукол Барби с целым ворохом всевозможных нарядов. Улыбки не сходили с лиц девочек, сердца звонко бились в такт их веселому настроению. День обещал быть наполнен чем-то радостным, веселым и безопасным. Черные пятна нависшего страха улетучились, словно и не происходило ничего ранним утром. Словно они проснулись, заправили кровати, умылись, плотно позавтракали и побежали в согревающее своими солнечными лучами, укрывающее своей ароматной зеленью и бодрящее заливистым детским смехом лето.

26.07.2026