Руки в брюки. Продолжение

Я вспомнил, что напротив нашего дома в закуточке при бане работала тётя
Нина. Мастерица была, ух! Не ворчала, не жаловалась, что материал старый – дырка на
дырке. Бралась за самые отчаянные переделки. И я понял, что без тёти Нины тут мне не
обойтись.
Принес я к ней этот шедевр шведских мастеров. Она взглянула и сразу спросила:
– Неволь?
– Что? – я удивленно уставился на нее.
Она ткнула пальцем в нашитую этикетку, на которой было написано: new wool.
Я кивнул.
– А ты знаешь, – спросила она меня, – что это означает восстановленный и
переработанный из старых шерстяных тряпок материал? Сколько ты уже эти штаны
носишь?
– Чуть больше года. Точнее год и три месяца.
– Вот именно, что три. Три да три – будет дырка. Пиджак принес?
– А пиджак-то зачем?
– Приноси пиджак и сам все увидишь.
На следующий день по дороге на работу я принес в каморку тете Нине пиджак от
костюма. Она вывернула его на левую сторону, критически осмотрела и произнесла:
– Через два дня зайдешь.
– А вы разве и в субботу работаете?
– Приходится, – отозвалась она.
В субботу с утра я зашел в мастерскую.
– Всё готово. Примеряй!
– А как же…, – заикнулся я.
– Да отвернусь, не переживай, – и она отошла к маленькому мутному окошку.
Я надел брюки. Провел рукой там, где раньше были прорехи, а теперь снова
чувствовался плотный материал.
– Ну как? – спросила портниха.
– Нормально, – я отозвался.
– А ну-ка, нагнись, – скомандовала она.
– С чего вдруг? – я уставился на нее.
– Да просто хочу сзади посмотреть, заметны заплатки или нет.
Осмотром она осталась довольна.
– А теперь пиджак прикинь.
Надевая пиджак, я заметил, что на его внутренней стороне полосы изнанки с обратной
стороны пуговиц подшиты каким-то чужим чуть более темным материалом.
– Тётя Нина, что это? – изумился я.
– А где же, ты думаешь, я точно такой же материал тебе возьму? Вот с пиджака
изнанку и спорола, и заплатками на брюки поставила. Костюм-то у тебя зимний, не
будешь же зимой пиджак нараспашку носить….

Через полгода у меня подошла защита диссертации. Во-время я костюм себе купил,
будет в чем на защиту выйти. На всякий случай, заказал такси, чтобы в транспорте в
давке плакаты не смяли. Приехал заранее, чтобы еще раз выступление просмотреть и
повторить. Но, как говорится, всего не предусмотришь! Когда я выбирался из машины,
припарковавшейся возле института к высокому поребрику – в одной руке плакаты, в
другой портфель – я не учел, что сиденье в такси было продавленным, оно оказалось
слишком низким, а поребрик слишком высоким. Открыв дверцу и, вытянув из машины
ногу, я был вынужден, вылезая наружу, ее высоко задрать на уровень поребрика, и в
это время услышал какой-то треск. Подумал, что это лопнула очередная пружина
сиденья такси.
Дело было в феврале, на улице было ветрено, снежно, стояла зимняя погода. На
воздухе я почувствовал какое–то освежающе-холодящее ощущение в области чуть
ниже спины.

Окончание следует