Памятник Паники

События на Поклонной горе, связанные с сооружением и открытием Памятника исчезнувшей 40 лет назад деревни Паники были замечены прессой. Две газеты в Ульяновской области и две в Латвии посвятили им немалые печатные площади, а республиканская газета Латвии «Час» свою статью о нас разместила в Интернете. Нам, автору и исполнителям этого сооружения, интересно знать мнение и оценку наших действий. Оны даны в этих строках. Вот они! Читайте!
Статья Алексея Золина в газете «Путь Октября» 9.08.2005.
Деревенька моя, деревянная, дальняя… «У подножия этих гор 300 лет жила деревня Паника», - эта надпись открывает план расположения бывшей деревеньки в 50 дворов с перечислением имен их владельцев, закрепленный на табличке у подножия креста, венчающего монумент памятника, открытого в субботу на территории Ермоловского поселения. Здесь же - перечень имен паникцев, ушедших на фронт в годы Отечественной войны и не вернувшихся с полей сражений. 30 человек значится в скорбном списке: Алешин Александр, Андриановы Александр и Семен, четверо Гришиных и далее все поименно две трети мужского населения, что не могло потом не сказаться на судьбе всей этой деревушки. Окончательный удар по ней нанес пожар в конце 60-х годов, тогда огонь уничтожил сразу 18 дворов. И люди потянулись с пепелища кто куда: одни осели в соседних селах Ермоловке, Бекетовке, Вешкайме, в Шарлове, другие переехали в Ульяновск, третьи в Тольятти, набиравший тогда рабочие руки, четвертые аж в Прибалтику и на Украину. В общем, осиротела деревня и захирела совсем. Известно: без хозяина и дом сирота. Время стерло развалюхи начисто. Осталась в памяти людской только речушка с названием деревеньки, заросшие и заплывшие илом родники, некогда питавшие водой и население, и водоем. Да еще название леса над горой паникский. На соседние горы приезжают люди со всей округи за клубникой, а в леса за грибами, которые славятся груздями, белянками и самым дорогим белым. Пока живы были родители, приезжали их проведать, помочь по дому четыре брата Гришиных Александр, Константин, Владимир, Иван, все Михайловичи. Старший сам участник Отечественной, ныне живет в Латвии. Потом приезжали на могилу матери, одна она и осталась обихоженной. Да и само кладбище с пятачок, все вокруг распахано. Чужая земля, ставшая пристанищем в силу Судьбы, затем вообще превратившаяся в иноземное государство, обострила с годами чувство ностальгии по своей малой родине. И задумал Александр Михайлович, осевший в послевоенные годы в Риге, оставить духовную память о родной деревне, написав и выпустив книгу под названием «Паника, ты, Паника…» А в год 60-летия Победы решили братья запечатлеть память о своей малой родине в материале из стали и бетона. Так появился на паникской горе памятник, увенчанный Животворящим Крестом с колоколом. Площадку выложили плиткой, поставили мраморные скамеечки, посадили полукругом сосенки… Три сотни с лишним лет назад не зря тогдашние поселенцы выбрали место под свою деревеньку. С толком, с практичной крестьянской сметкой подыскали пристанище: меж гор, у реки, с журчащими родниками. Даже сейчас, хотя природа с веками изменилась, местечко поражает своей красотищей и великолепием, умиротворением. От старого погоста за поворотом дороги из Ермоловки открывается сразу волнующее зрелище: на отроге меловой горы на расчищенной площадке возвышается сверкающий Животворящий Крест с колоколом. У подножия десятки машин, обнимаются и плачут люди, встретясь у памятника через четыре десятка лет. Приехали на открытие со всей округи, из дальних мест. Не мудрено, что с трудом узнают друг друга, тем более радостна эта встреча. Вот в одной группке слышу взволнованный разговор женщина нашла своих двоюродных братьев. Рядом дядья (так они называли друг друга), случайно разговорившись, узнали в подошедшей женщине свою племянницу, о которой ранее ничего не знали. Волнующие встречи, разговоры, воспоминания… Вот столпилась группа людей у стенда с выцветшими и пожелтевшими фотографиями домов, людей в солдатской форме, в крестьянской одежде. Старушки с цветами наперебой показывают друг другу знакомых, вспоминают тех, с кем когда-то играли детьми на этом самом месте. Словами эти трогательные моменты не передать это надо видеть своими глазами. После того, как эмоции немного утихли, с горы донеслась песня. Одна, вторая, третья. Группа женщин вспоминает родные давние напевы. Голоса звучат молодо и задиристо в припевках это к старикам присоединяются дети, даже внуки. Вообще поражает обилие людей молодого, даже подросткового возраста и детей.  Сошлись и съехались целыми семьями. Например, Гришиным пришлось забронировать целый автобус. Значит, память о малой родине жива. Даже у тех, кто родился и вырос вдали от этих мест. Наблюдаешь интерес молодых к воспоминаниям и рассказам, прибауткам старших и приходишь к выводу: нет, попса не изменила сущности русской души. И не пепси выбрала молодежь (работал буфет у подножия), а простую родниковую водичку, чтобы утолить жажду в этот солнечный полдень. Зря мы порой по- стариковски упрекаем молодежь: мол, не та она, что раньше. Событие это раскрыло души молодых, показало их истинное лицо, сущность. Я наблюдал не раз, как молодые люди поддерживая под руки, помогали старикам подниматься к подножию Креста, как заботливо подносили воду и еду, чтобы перекусить накоротке перед началом торжества. И вот оно началось. Духовные лица совершили молебен у Креста, прочли молитву за убиенных паникцев, не вернувшихся с ратного поля, окропили святой водой памятник и всех присутствующих. Не могли не взволновать слова благодарности батюшки в адрес организаторов события, позаботившихся о воскрешении из небытия целого селения. Подумалось: а сколько у нас в районе таких вот исчезнувших с лика земли деревень и сел? Что мы, современники, знаем о них, о людях, некогда живших в этих населенных пунктах, о тех, кто покинул их навсегда, кого Судьба разбросала по всему свету? В памяти пока еще остались имена этих сел Криуши, Кротовка, Оборино, Насакино… Но ведь и наш век недолог. Что оставим в память потомкам об их малой родине? Вот воскресили Панику. А дальше? Точно выразил эту мысль святой отец, призвав, завершая молебен: не бойтесь делать добро, Господь воздаст за все. Как воздал Алесандру Михайловичу Гришину и его братьям: здоровы все и бодры. Старшему восьмой десяток доходит. Успел не только детей и внуков вырастить, но и другой след в жизни оставить духовный (книгу выпустил), материальный - памятник односельчанам поставил. На свои кровные. Казалось бы, ну и что ж нет деревни, Бог с ней, мало ли их на Руси порушено. Ан, нет! Сделал еще одно доброе дело. Сумел собрать бывших односельчан, всколыхнуть в них память о забытом, показать молодым на деле,  что такое малая родина, Что значит любовь к ней, чего она стоит, чего дает человеку. Вторую жизнь!… Стихами о Панике открыла торжество глава сельской администрации Е.Н.Шорникова, обратившись в заключение к молодым с призывом: «Помните, помните, люди, без прошлого - не проживешь!» Тему любви к малой родине продолжил в своем выступлении Глава района Н.Е.Кочетков: - Мы отдаем сегодня дань памяти не только ушедшим поколениям, но и напоминаем молодым - у каждого в душе где-то скрывается чувство малой родины. Не надо стесняться этого. Рано или поздно оно все равно всколыхнется. Лучше рано, чем поздно. Об этом говорит и сегодняшнее событие. Посмотрите, сколько людей собралось. По зову души, не по чьему-то велению. Поэтому хочу обратиться ко всем присутствующим, к тем, кто узнает о сегодняшнем событии позже: давайте хранить память не только об ушедшем, но и сохранять, приумножать настоящее, возрождая все то хорошее, чем была богата наша земля прежде всего, людьми, их талантами. И будем благодарны нашим землякам, которые, подобно семье Гришиных, не только сами сотворили добро, но и, возможно, подтолкнут других к подобному же. Волнующими были выступления братьев Гришиных старшего Александра Михайловича и Владимира. Об истории возникновения деревни, о версиях, давших название ей. Одна более приземленная. Деревня произошла от характера речушки, которую питали родники. Буйствовали родники бурлила и речка. Затихали они в засуху, когда почва (известняки в основании) поглощала влагу целиком, поникала, как трава без подпитки, и речушка. Другая версия с названием основана на преданиях старины далекой. Еще до православия все наши предки веровали в духов стихий, деревьев. У каждой из стихий (огонь, вода и т.д.) были и свои божества. Одним из них был дух Паникс страшилище, вселяющее ужас, вызывающее панику у древних здешних поселенцев. Быть может, название божества и сохранилось у кого- то из староверов, некогда освоивших Поволжье и Сибирь. Кто знает… Были на торжестве стихи о Панике, в память о ней Оказалось, что две современные поэтессы имеют корни в бывшей деревне - их матери были родом отсюда. Были песни о малой родине, о деревеньке- это постарались участники художественной самодеятельности двух сел Ермоловки и Бекетовки. Были задорные частушки о Панике, исполненные бывшими жительницами деревни. Председатель колхоза имени Калинина Р.И.Камаев, приветствуя гостей праздника, поблагодарил инициаторов создания памятника деревне и ее жителям. A.М.Гришин презентовал свою книгу о Панике почетным гостям торжества, тем, кто помогал возводить и устанавливать монумент. Долго еще неслись с той меловой горы с высоким и торжественным Животворящим Крестом старые песни той, живой Паники. Значит, жива память о ней в потомках тех, кто ушел навсегда, кто по воле Судьбы оказался в других регионах и за рубежом Отчизны. Быть может, с легкой руки Гришиных и у нас в районе появилась своя Поклонная Гора. А может быть, стараниями бывших жителей исчезнувших деревень, их потомков - не одна? Ведь не зря говорится: да не оскудеет рука дающего.
Статья Георгия Кузнецова в «Народной газете», 12.08.2005 Памятник деревне. Высоколобые «интеллектуалы» из профессиональных болтуно…простите, политиков… любят порассуждать (особенно в камеры и микрофоны) о вымирании российской деревни. Да, отрицать этот факт глупо. Во всех регионах РФ легко найти десяток заброшенных изб, в которых доживают свой век в компании кота да козы пара-тройка старушек. Говорить об этом легко. А вот как решить проблему? В обозримом будущем, пожалуй, никак. А значит, так и будут исчезать с карты России населенные пункты… Триста лет просуществовала на территории Вешкаймского района деревушка Паника. Между гор, около реки, раскинулись полсотни дворов… Но с фронтов Великой Отечественной не вернулось домой 30 человек две трети мужского населения… А точку в судьбе деревни поставил страшный пожар в конце 60-х, уничтоживший половину Паники. Оставшиеся в живых разъехались по всей стране от соседних сел до Прибалтики и Украины. Как ни странно, именно в Прибалтике, из которой ничего приятного россиянам ожидать не стоит, и появилась идея увековечить судьбу погибшей деревни. Появилась у уроженца Паники ветерана Александра Михайловича Гришина, которого судьба занесла в Ригу. Памятник в виде Животворящего Креста у подножия горы, где и располагались две улицы деревеньки, был установлен им на личные средства свои и троих родных братьев Владимира, Ивана и Константина, - оставшихся после пожара жить в Вешкаймском районе. Причем не просто памятник, а и площадка, выложенная плиткой, и мраморные скамеечки, и высаженные полукругом сосенки. Бывшие паниковцы съехались на открытие со всей страны. Многие после долгих лет разлуки с трудом узнавал родственников и со слезами на глазах разглядывали стенд с пожелтевшими фотографиями, вчитывались в скорбный перечень жертв Отечественной и надпись «У подножия этих гор 300 лет жила деревня Паника»… Вот так, господа профессиональные…ну, Бог с ними, пуст будут политиками…политики. Вот вам прекрасный урок отношении к своим корням, к своему Отечеству. Да, рассуждать с умным видом умеет не каждый здесь надо быть профессионалом. Как не каждый, впрочем, способен на поступок…
Статья Наталии Кетнере в газете "Неделя Огре" 30.11.2005.
Два памятника родной деревеньке. В начале августа 2005 года сразу несколько районных газет Среднего Поволжья России посвятили целые полосы одному, из ряда вон выходящему событию. «Как ни странно, именно в Прибалтике, из которой ничего приятного россиянам ожидать не стоит, и появилась идея увековечить судьбу погибшей деревни…», написала одна из газет. Герой публикаций житель Латвии Александр Михайлович Гришин поставил памятник своей родной деревне Панике. Для реализации этой идеи потребовалось несколько лет, огромная работа всей его большой семьи и, конечно, большие материальные затраты. А начиналось все так. Большая семья. В ноябре 1979 года директор Яуногрской русской школы Александр Михайлович Гришин отмечал 60-летний юбилей и тридцатилетие работы директором в трех школах Огрского района. На торжестве было много учеников, коллег, представителей различных организаций, но для директора самыми желанными были его братья и сестры, приехавшие из разных уголков Советского Союза: из Тольятти Мария, Екатерина и Владимир, Константин из Днепропетровска, Филипп из Москвы. Всего же в их семье родилось 16 детей, семеро умерли в раннем возрасте. Великая Отечественная война забрала только одного - Виктора, он был убит в 1944 году… Той осенью 79-го года в Огре вместе с семьями приехали шестеро из большой семьи Гришиных. После торжеств в школе, е собрались в доме у Александра Михайловича, помянули родителей, и решили на следующий год снова собраться вместе в родной Панике, привести в порядок могилы родителей, поставить надгробье. Решили- сделали. В августе 1980 года к заросшему высокой травой кладбищу среди пшеничного поля на машинах и мотоциклах подъехало многочисленное семейство Гришиных. Представшая перед их взорами картина была удручающей. Здесь царило запустение, уже почти не были видны могильные холмики, только кое-где торчали в беспорядке почерневшие и покосившиеся кресты. Все дружно принялись за работу: и вот над могилами отца и матери была установлена гранитная плита с их именами, рядом фонарь с венком внутри, в центре надгробия посадили красные салвии… А потом вспоминали и говорили о родителях, о родной деревне, уже давно исчезнувшей с карты России. Последние жители покинули Панику после опустошительного пожара в 1965 году. Александр Михайлович слушал братьев, восхищался их острой и емкой памятью на события и даты. Жалел о том, что так мало знает об истории родной Паники, насчитывающей почти 300 лет. И еще он думал о родительской магической силе, связывающей всех детей воедино. И в этот момент Александр Михайлович уже знал, чем он первым делом займется, вернувшись в Латвию. Воспоминания об отчем доме, месте, где родился и вырос, сопровождают человека всю его жизнь. Память бережно хранит каждую деталь обстановки, очертания окружающей природы, звуки двора, в окружении деревьев, когда они еще были большими, запах родного сада… а еще улыбку молодой мамы и натруженные руки отца. Этот мир детства и юности не тускнеет под натиском времени, он живет в душе человека, и очень важно знания о нем передать потомкам… Будни пенсионера 1 сентября 1980 года Александр Михайлович Гришин впервые за долгие годы не встречал своих учеников на пороге школы. Для него наступили обыкновенные будни пенсионера: позади школьные хлопоты, волнения и, казалось бы, можно теперь спокойно заниматься садом и домом. Но, взяв на вооружение крылатую фразу «ни дня без строчки», Александр Михайлович снова был прикован к письменному столу. Началась кропотливая работа над мемуарами. Он писал о войне, которую прошел до самого Берлина, служа в артиллерии. Потом писал о годах после войны, о работе директором в трех школах района. Пришел черед книги о семье к родной деревеньке Панике. Однако информации было ничтожно мало. Гришин послал запросы в архивы и ЗАГСы Ульяновской области. Желание самому «порыться в хронологической пыли бытописания» родных мест заставили отложить ежедневные заботы по дому и отправиться в Ульяновск. Сотрудники областной библиотеки выслушали гостя из Латвии, доброжелательно отнеслись к его просьбе. За два дня работы они принесли гору ценных краеведческих книг. Но добыча оказалась мизерной. В книгах по истории Среднего Поволжья Паника даже не упоминается, больше данных дала статистика по Симбирской губернии. Работа над книгой шла не один год и была закончена только в 2001 году. В нее вошли воспоминания Гришина о детстве и родителях, статистические таблицы о численности жителей, подробный план Паники, с точным расположением дворов, поименный список жителей с 1930 по 1940 годы, генеалогические древа нескольких родов. Книга была издана на личные средства Александра Михайловича тиражом около 30 экземпляров, чтобы подарить всем членам семьи и близким друзьям. Это был своеобразный и первый Памятник Панике, но Гришин уже задумал второй. Памятник на века Почти каждый год, навещая родственников в Инзе (это в 60 км от Паники), Гришин посещал родные места, приводил в порядок родительские могилы и сокрушался, что на фоне всеобщего запустения и разрухи они выглядят как-то торжественно. Он понимал, что рано или поздно распашут кладбище, и тогда больше ничего не будет напоминать о родной деревеньке. И вот на семейном совете решили, что всем вместе им по силам поставить большой Памятник. И это ничего, что они теперь живут в разных государствах Украина, Латвия, Россия, все осуществимо, тем более, что в семье есть два специалиста. Константин из Днепропетровска как начальник  конструкторского бюро большого цеха машиностроительного завода взялся за разработку проекта. Задача внука сестры Екатерины, Владимира из Тольятти, состояла в изготовлении металлических деталей, сварке и доставке креста. Почти три года по телефону и в письмах шли согласования между «авторами и исполнителями» проекта. Александр Михайлович написал администрации местных райцентров, сообщил об идее, спросил, могут ли выделить какую-то помощь. Ответ был один: «Приветствуем вашу идею, но материально ничем помочь не можем». Тем не менее, на открытие Памятника 6 августа 2005 года приехали многие главы администраций, был выделен транспорт для местных жителей, желающих участвовать в мероприятии. У подножия паникских меловых гор снова стало многолюдно. Памятник был установлен там, где когда-то пересекались две улицы деревеньки. Он состоит из нескольких частей: сначала бетонный фундамент, на котором высечено название «Паника»; потом идет щит, на котором увековечены имена павших в Великой Отечественной войне их было 30 из 400 жителей Паники того времени; следующий щит побольше в его центре план Паники, номера дворов и фамилии семейств, и венчает все это надпись «У подножия этих гор 300 лет жила деревня Паника»; далее основание креста с колоколом и сам крест. Площадку вокруг Памятника благоустроили выложили плиткой, а вокруг посадили сосенки. В тот праздничный день рядом с Памятником открыли стенд с пожелтевшими от времени фотографиями, многие со слезами на глазах узнавали родственников и друзей. А потом был незабываемый концерт местной самодеятельности. Две «девочки», как их назвал Александр Михайлович, которым далеко за семьдесят, Нина и Шура Малаховы подготовили представление «Как отдыхала и веселилась Паника». Перед их задором и веселыми частушками никто не мог устоять ноги так и просились в пляс…
Духовное напутствие директора русской школы.
 Александр Михайлович Гришин сейчас с тревогой думает о Памятнике. Говорит, будто в одиночестве ребенка оставил. Не сотворят ли беды какие-то лихие люди. Поэтому недавно он написал письмо директору Ермоловской школы, чтобы взяли под опеку паникский Памятник. Написал как коллега коллеге. Ведь не хочется назвать Александра Михайловича Гришина бывшим директором русской школы. Он все еще на посту и преподает нам всем урок. Урок благоговейного отношения к своим корням, к родителям, к отчему дому, к России-матушке. «Обескровленная материально и духовно, состарившаяся и обезлюдевшая российская деревня, полусгнившая, покосившаяся, заросшая лопухами, крапивой ждет от своих сыновей обновления. Страна, обладающая колоссальными ресурсами, заселенная умным и трудолюбивым народом, опираясь на достижения науки, новые технологии, обязана возродить деревню… В новую деревню должны прийти люди, обученные жить и трудиться в этих условиях. Государство обязано принять грандиозную программу преобразования и осуществить ее… Кавалерийский наскок здесь неприемлем. Потребуется не одно десятилетие, чтобы сотворить чудо; российская деревня, сбросив с себя древние лохмотья, засверкает разнообразием форм и красок своих жилищ, асфальтом и паркетом дорог и дорожек, зеленью лужаек и садов, брызгами фонтанов и других атрибутов современного быта. К сожалению, ту новую деревню я уже не увижу. Но Паника мир моего детства исчезнувшая с лица земли более сорока лет назад, была и остается самым родным, светлым и теплым пятном в моей памяти. Симбирские краеведы считают, что название Паника происходит от глагола поникать т.е. исчезать, уходить и возникать вновь, как это случилось с нашей Паничкой. Оправдывая свое имя, Паника исчезла. Но просторы тучных черноземов, невысокие горы, то лысые, то скрытые лесами, говорливый ручеек, питаемый холодными и чистейшими водами многочисленных родников, как кусочек «райской землицы», не может быть заброшенным. Кто-то из наших будущих потомков непременно вернется и построит здесь Новую Панику» - таково духовное напутствие Александра Гришина.