Восемьдесят вторая

Я тогда испытывал смешанные чувства. С одной стороны, меня не только позабавила, но и серьезно впечатлила эта молниеносная вербовка. С другой стороны, было обидно что так легко и почти бездумно тратились трудно зарабатываемые такими, как я, валютные средства. Впрочем, спустя где-то примерно полгода после этого аттракциона, я получил не только косвенные, но даже и прямые подтверждения тому – причем сразу из нескольких источников.
А я в тот день сказал подполковнику примерно так: - Суки вы все поганые, попробовали бы заработать для страны хоть доллар, я-то их регулярно десятками тысяч государству приношу, а ты их швыряешь, не считая, как чаевые стриптизершам в трусы. Ну, ясно, - не свои же!..
Забавно, но эту самую «Сову» наши спецы в отраслевом НИИ поначалу подключить не сумели. А когда их мнимые «трудности» разрешились, в нашем Управлении долго ржали при одном только ее упоминании. Но об этом расскажу чуть позже. А в тот момент, помнится, подполковник только коротко взглянул на меня и тихонько рассмеялся: «Каждый делает свою часть общего дела. Ну, хочешь, я попрошу генерала, он тебе премию какую-нибудь выпишет? Скажем, тысяч двадцать пять - тридцать (тогда, кстати сказать, за такие деньжищи в Москве можно было бы купить две кооперативные трехкомнатные квартиры. Или квартиру и дорогое авто, вроде той же «Волги». Но это так, к слову…). Ты ведь участвовал в нужном для обороны страны деле…»  Я от такой простоты чуть в осадок не выпал… И прорычал ему очень строго что-то вроде верещагинского «я мзды не беру, мне за державу обидно»…  Подполковник меня спокойно выслушал, потом пожал плечами и сказал, что так и думал, - дескать, ему мой куратор говорил о том, что я не за деньги тружусь, а за идею … Если бы мне только показалось, что он издевается, лететь бы ему на Родину с фингалом или расквашенной рожей! Я был тогда дядька резкий, с серьезным опытом дворовых и уличных таганских драк, да и занятия самбо (спортивным и боевым) с десяток лет даром не прошли, мало бы ему не показалось. Впрочем, тогда в научно-технической разведке в операх ходили отнюдь не ботаники, и я мог бы тоже от него огрести нехило, взгляд у подполковника был тверд и суров, возрастом мы были практически ровесники (он, правда, старше меня был аж на полгода, кажется), а рукопожатие у него было, как у Каменного гостя. Так вот – смотрю я на него и пытаюсь понять, не издевается ли он, не язвит ли… Но – нет, не похоже! Он был абсолютно серьезен и спокоен. И, например, мой нагловатый намек про затраты на стриптизерш его совсем не смутил, из чего я сделал вывод, что стрип-бары он посещал, и не раз – а что тут такого особенного, дело-то житейское. Вот как намается такой добросовестный и трудолюбивый шпион от усердия при изучении военно-промышленных и научно-прикладных достижений потенциального противника и соответствующей аналитики, так и потребуется ему некоторая разрядка… И сходит он куда-нибудь, например, на хороший стриптиз в бар ближайший, али направится прямо к жрицам платной «любви» в тихий и незаметный бордельчик. Помнится, в Гамбурге, на улице Репербан, в районе  метро St.Pauli, были в аккурат в те времена такие заведеньица в тихих темных дворах, на входе в которые потенциальный клиент попадал в полутемный, освещенный слабым красноватым светом дворик, полный хорошеньких девушек, которые прямо так и именовались - Kontakthof (то есть, буквально – двор контактов). Ну, это так, к слову и между прочим…
Короче, поехали мы в нашу дипмиссию, отдали в добрые и заботливые руки компетентных сотрудников купленную плату для организации ее доставки диппочтой в Москву, быстро собрались (ибо жили в гостинице при этой самой дипмиссии, а собирать нам пришлось только по модному в те годы кейсу-«дипломату» да по небольшой спортивного типа сумке с нехитрым командировочным набором) и двинули в аэропорт. Подполковник решил, видимо, как-то купировать мою злобную реакцию на его расточительство (за мой счет, как я считал) и взял нам билеты в первый класс (тогда еще авиаперевозки производились по трем классам: эконом, бизнес и первый, причем первый класс был просто шикарен!). Впрочем, скорее всего, других мест просто не было, а лететь нужно было срочно – ему, во всяком случае, а я уж как-то в придачу пошел. Летели самолетом «Аэрофлота», сервис там был незатейлив, и все три с небольшим часа полета нас непрестанно потчевали дорогущим коньяком с лимончиком под осетрину горячего копчения и черную икру (до красной не опускались), которую подавали в серебристых ведерках со льдом. Стюардессы  приветливо улыбались, обслуживая нашу небольшую компашку. При этом они мило и доверчиво прижимались к нашим плечам и предплечьям своими крутыми бедрами и упругими бюстами... Мы пьяненько улыбались в ответ и тихо млели. Но когда нам предложили на обед съесть аэрофлотовскую курицу, мы дружно замотали головами и попросили вместо обеда побольше кофе…