Ритмы

Бескрайнее, ароматное поле луговых цветов. Белых, красных, оранжевых и многих, многих других.
Силуэты гор возвышаются над равниной. Они далеко, хотя кажется, что всего-то ничего пешком и ты будешь у их подножья.
Высоко парят птицы. Похоже на хищных, но... Но не разобрать, да и в этом нет никакого смысла.
Поэзия повсюду. Ритмами льющегося поблизости ручья, щебетанием пернатых красавиц и прелестью форм природы.
Одинокие качели посреди поля, на которых отдыхает уставший собирать нектар шмель.
Ветер слегка покачивает его, и горы то приближаются, то ещё больше отдаляются.
Где-то впереди больше ощущается аромат гречихи, сзади вовсю благоухает календула.
У созерцающего шмеля не было вопросов: «Почему, зачем, для чего?»
Он вытирал лапками с головы остатки пыльцы и просто смотрел по сторонам.
Ему не нужно было делать мёд, хотя дома, в его гнезде, с собранной вкусной пыльцой, его ждали маленькие шмелята.
Но сейчас он был предан сам себе, был частью шумящей или затаившейся природы.
Шмель не размышлял ни над чем, он просто жил, радовался каждому дню. В солнечные и не сильно дождливые он собирал пыльцу. Если был ливень, оставался в своём гнезде и рассказывал сказки своим детям о том, какой мир огромный, прекрасный и чудесный.
Что он, кажется, такой же по размеру, как и птицы где-то там в небе, но всё же намного меньше, чем бурундуки и белки, лазающие по деревьям и снующие в траве меж кустарников и цветов.
И шмелята засыпали, и вместе с ними и сам шмель, и снился ему цветущий луг, бескрайнее море неопылённых цветов, где-то там в низине журчал ручей, в дымке стояли неподвижно горы, а над всем этим парили, кажется, что такого же размера, как и он сам, птицы.
И не было вопросов: «Почему, зачем и для чего?»
Ведь у природы и не бывает никаких вопросов. Для гармонии в этом нет необходимости.
Лёгкое дуновение ветра чуть сильнее сдвинуло качели, и шмель взмыл в воздух и, став крошечной точкой, ещё через несколько мгновений вовсе скрылся из вида.
Всё продолжало жить.