Заметки на полях шляпы. О рыбалке

Заметки на полях шляпы. Об отдыхающих http://proza.ru/2026/07/22/2019


          Пирс пляжа Адлера. На пирсе, кроме меня, никого – странно, но факт. В море купающихся тоже немного. Сегодня воскресенье: наверно, все на воскресной службе, и лишь безбожники вместо душ тешат свои пингвиньи тела? Солнце в дымке, и оттого так хорошо под мирным небом солнечного загара: и не холодно, и не жарко – самый смак. Даже в запрещённое врачами время агрессивного солнца можно не прятаться, а продолжать качаться на волнах тёплого, прогретого необычно жарким июнем моря. И тут, откуда ни возьмись, с удивлением: ни хрена себе, на пирс, как на подиум Fashion Week, словно парусник капитана Грина, выплывает она: «розовая во всём кукла Барби» в женском обличии надутых, как алые паруса, губ и остальных интимных мест, зон и районов мужского соблазна. Мне даже пришлось посторониться к самому краю пирса, чтобы пропустить её шикарный бюст на стройных золотистых от загара ногах, не подав восхитительного нетерпения в членах членногих малюсков, и она тигриной походкой, замешанной на едва заметном сексуальном покачивании бёдрами, проплыла мимо меня с томно прикрытыми ресницами в ярком свете софитов блистающих глаз мужского соцветия близлежащих пляжей. Каждый, не ушедший в церковь и в пансионат на обеденный покой, завидовал моему внезапно свалившемуся счастью лицезреть такую несказанную роскошь спортивных бёдер вблизи вытянутой руки, когда виден не только соблазнительный спортивный образ, но чувствуешь её запах, её флюиды, феромоны и наблюдаешь дыхание поднимающейся груди и упругого животика.
          Сковав своей красой внимание нескольких поколений бабьих угодников, она с лёгкостью и не без удовольствия приступила к, видимо, годами отлаженной процедуре флирта без грязного намёка постельных сцен и последствий группового сеанса терапии мужской либидности. Изящным движением сняв розовый рюкзачок с розовых от загара плеч, она достала складное розовое сиденье, розовый столик, розовую посуду, розовое полотенце.
Пляж замер в молчаливых «овациях» и предвкушении выхода на сцену из-за занавеса коротенькой юбчонки-девчонки главной героини моноспектакля для завершающего поклона. Он (пляж) мгновенно, быстро и заметно стал мужским сообществом, жаждущим интриг и разоблачений, нацеленным на кульминационный момент грациозного спуска в воду драгоценной «Чёрной жемчужины» – фаворитки капитана Флинта или Джека Воробья (какая тут разница, не до уточнений). Я тоже с нетерпением и не без интереса наблюдаю, не понимая, что же будет дальше.
          Медленно, изящно плавно, без суеты и резких движений, не без грации, аккуратно она всё расставила по своим местам, не оголяя при этом в наклонах розовой нижней части купальника-двойки, а изящно приседала, подгибая стройные ножки. Ветерок, прилетающий из глубинных далей пляжного сезона Чёрного моря, колыхал её белые длинные волосы, стараясь основательно растрепать их, но розовая кепка не давала ему ни малейшего шанса разом продемонстрировать красоту всех русских блондинок, нацеленных на захват лучшей кобелиной части человечества. Мы ждали.
          Надо сказать, что у берега вода уже стала мутной от утренних морских волн и выглядела невзрачно и непрезентабельно, поэтому купаться с пирса в изумрудной воде было её правильным решением, но она всё тянула и тянула, оттягивая сексуальный момент «восемнадцать плюс с копейками» на радость толстопузых мачо, готовых на любой исход «показа конкурсанток в бикини». Сняв розовое платье и босоножки, она оголила солнцу неприкрытые розовым купальником места слегка загорелого тела… и уселась в складное кресло, закинув ногу на ногу…
Уселась в кресло! И всё?! Это чё такое сейчас было? – мысленно возмутился пляж. – Типа, кино закончилось, сеансу конец? «А компот?!» Волна разочарования и недовольства прокатилась по пляжу «мальчиков-однодневок». Мужское население, потупив взгляд, ни с чем начало неохотно покидать авансцену, разбредаясь по делам, интересам и поликлиникам.
          На этом бы можно было и остановиться наблюдать за розовой блондинкой, но я только что вылез из моря, и загар только-только начал прилипать ко мне, и я украдкой, внаглую стал наблюдать дальше.
          Заметив, что всеобщее внимание к её персоне ослабевает, немного посидев, она снова полезла в рюкзак и что-то там долго копошилась, свесив в поклоне главные «гроздья рябины» в направлении отдыхающих, чем вновь привлекла к себе их неподдельный интерес. Достав оттуда что-то розовое, она извлекла из этого розового что-то странное, непонятное. К удивлению знатоков женских, разбитых вдребезги сердец, это была телескопическая удочка…
          Просто удочка, и к тому же не розовая. Розовый образ соблазна был основательно и безвозвратно разрушен. «У-у….» – возгласом разочарования пронеслось по мужскому пляжу.
          Я только не понял, почему такое отношение к женскому увлечению: то ли удочка не розовая, то ли не купальщица, а рыбачка. А раз не купальщица, то ей плевать до проплывающих мимо похотливых слонов и тюленей мужской наружности, словно стаей акул кружащихся возле пирса – у неё розовый поплавок на стрёме.

15:10, 28.06.26, г. Адлер