Легионы коллаборантов. Глава. 27

Глава. 27                Самосуд? или возмездие?.


Предатели предают прежде всего себя самих.

Плутарх (между 45 и 50 годами, Херонея, Ахея — между 119 и 125 годами) — древнегреческий писатель, философ и общественный деятель римской эпохи. Его римское имя — Луций Местрий Плутарх.


Ох, натерпелся я тогда! Стоял ни живой ни мертвый.
 А ночью ротный напился. К передовой его везли на подводе.
 — Перед форсированием Днепра был такой случай.

 Разведчики наши притащили языка. А жители привели своего, в немецкой форме. Власовца. И где они его прихватили? Говорят, у бабешки какой-то прятался. Немец оказался из эсэсовской дивизии.

Ни слова из него не вытащили. И повесили их, обоих, возле штаба полка. Немца — за шею. А власовца — за ноги. Долго он так, вниз головой, болтался. Немец сразу затих. А этот еще долго живой был.
 
 — Как-то, помню, стоим на переправе. Уже не помню, на какой реке это было. Там же, в Восточной Пруссии. Навстречу гонят колонну пленных. Ждём, пока их проведут.

И вдруг один из колонны выскакивает к нам:

- Товарищи, дайте закурить!
Во взводе у нас был матрос, звали его Иваном Николаичем. Годов, может, так под сорок. Нам, молодым, он казался стариком. Мы его и звали по имени-отчеству.

Глядим, наш Иван Николаич мигом с плеча автомат — и чирк его! Тот сразу и завалился. А Иван Николаич весь вскипел! И дальше бы, наверно, очередью повёл.

Подскочила охрана:
- Что такое?! Кто стрелял?! А мы уже Ивана Николаича затолкали в свою колонну:
- Не знаем кто. Наши не стреляли.

 А после, когда на другую сторону реки перешли, его и спрашиваем:
- Ты что ж это, Иван Николаич?
— Такие товарищи, — говорит, — всю мою семью расстреляли в Псковской области.
   — В Познани наш взвод наскочил на пулемет. Наступали вдоль домов. Обычный уличный бой. Продвигались хорошо.

Немцы где начнут стрельбу, мы тут же — из всех стволов. Ребята зайдут, пару гранат бросят и дальше пошли. А тут — прихватил нас… Вперёд — ни шагу. Режет, сволочь, длинными очередями.

И стреляет точно, со знанием дела. Чуть кто из наших ребят голову поднимет или перекатится в сторону, к тротуарному брусу, смотришь, уже в луже крови лежит.

Мы отползли и начали обходить его сбоку. Но к самому пулемёту подойти всё же не можем. И гранату кинуть нельзя — стена. А слышим, как рядом совсем, вот, за стеной, лупит. А как его достать?

Тогда мы пробили стену, пролезли туда и схватили этого пулемётчика. Оказалось, власовец! Нашивки на рукаве — РОА. Русская освободительная армия. Схватили мы этого «освободителя», поволокли. А вторым номером у него немец был.

Ребята его сразу застрелили. А этого затащили на седьмой этаж и сбросили вниз. Когда вытолкнули на балкон и он всё понял, как заплачет! Что-то пытался сказать. Но кто его будет слушать, когда он стольких наших ребят положил?!
 
  — Командир роты даёт мне задание:
- Видишь окопы перед нами?
— Вижу.
— Бери двоих разведчиков и проверь, кто в них — наши или немцы?

 Мы продвинулись вперед, отогнали немцев и залегли на опушке леса. Дальше решили не выдвигаться, потому что отставали соседи. А Локтеву связь с соседями в наступлении терять нельзя: ударят во фланг, отрежут, придавят в кольце.

Пошли. После артобстрела в воздухе еще стоит смрад и копоть. Видимость плохая. Отошли мы от своих окопов метров на сто пятьдесят. Остановились. До тех окопов, которые нам приказано проверить, уже метров сто осталось.

Слышим, оттуда — русская речь.
Кричат:

- Давай сюда!
Стали совещаться: во-первых, нас заметили; во-вторых, там наши. Идти дальше нет смысла. Те, видать, тоже поняли, что мы можем повернуть назад. И тут же оттуда — длинная пулемётная очередь.

Стрельба наших пулемётов, и «максима», и РПД, и тем более Горюнова, сильно отличалась от немецкого МГ. Стреляли как раз из МГ. Он более скорострельный, и звук такой плотный.

И сразу упал один из разведчиков, стоявший в середине. Пуля ему попала в левую часть груди. Он умер мгновенно.

Мы повернулись и побежали к своим траншеям. Я бежал вилюгами, чтобы на мушку не взяли. А второй разведчик упал и пополз. Ползком спасался. Добрались мы до балочки. Там пули нас уже не доставали.

Продолжение следует …