Старый мост. Часть третья. Мост в вечность

— А почему ты меня ждала? — спросил Странник.
— Не знаю, — искренне ответила Аня. — Надеюсь, ты мне скажешь?
— Хороший ответ… Давай так: ты будешь задавать мне вопросы, и, может быть, задашь самый главный, а может, и нет… Чаем угостишь?
Аня улыбнулась. Она открыла термос и налила две чашки, которые тоже предусмотрительно принесла с собой. Они несколько минут молча наслаждались напитком.
— Твой отец знает толк в чае…
«Знает» — звучит как-то странно, как о живом, — подумала Аня, но спросила о другом:
— Почему я должна была быть вчера на мосту? Почему ты не спас Олега?
— А он не смог бы меня увидеть…
Этих слов Аня боялась больше всего. Её догадка подтвердилась.
— Значит, я мертва?..
— Пока не знаю, — ответил Странник. — Знаю, что ты умирала. Это факт.
— Хорошо, вернёмся к этому позже, — Аня сделала обжигающий глоток не остывающего чая. — А зачем я должна была помогать Олегу?
— Мне кажется, ты помогала не ему, а себе, — Странник улыбнулся, и в его улыбке отразилась вечность. — Разве не так?
— То есть?!..
— Мне неприятно говорить это о вас, людях, но Олег в этом случае повел себя как статист… Кстати, деньги, которые ты ему дала на лечение мамы, он тоже проиграл…
Аню эта новость шокировала.
— Ты сожалеешь о деньгах, которые дала ему? — абсолютно без каких-либо эмоций спросил Странник.
— Нет. Мне его, дурака, жалко…
— Согласен. Но никто не скажет потом, что ему не давали шанса. — И тут Странник сменил тему: — Он тебе нравился?
— Немного… — призналась Аня.
Где-то глубоко-глубоко, на самом дне её колодца мечтаний, мысль об их с Олегом совместном будущем ещё жила. Но сейчас она растаяла, превратилась в воду несбывшихся желаний.
— Хорошая метафора, — похвалил её Странник. — Не слишком удачная, но красивая.
Потом они снова молча пили чай.
— Иисус?.. — произнесла вдруг Аня.
— Ещё рано, — ответил Странник на её недозаданный вопрос.
— Тогда расскажи мне о моём отце немного. Я его совсем не помню…
— Он был хороший христианин.
— Почему я об этом не знала?
— Твоя мама — та ещё атеистка…
— Была?
— Посмотрим, — снова улыбнулся Странник. — Сегодня всё решится…
— Как папа умер? — задала Аня, наверное, самый важный вопрос в её жизни.
— Он вытолкнул твою маму из-под колёс грузовика, а сам погиб.
— Но почему? Она же ведь его совсем не любила?..
Снова пауза. Аня вдруг поняла сама ответ на свой вопрос. Она знала, что в мире есть только одно настоящее чувство, способное толкать людей на великие подвиги души.
— Но ведь мой отец жив? — с надеждой в голосе спросила она.
— Да.
— А я?
— Спрашивай не у меня, а у себя…
— А та женщина, которую камнями не побили, — она жива?
— А тебе как больше по душе?
Аню этот вопрос вывел из себя. Она уже была готова вспылить. Что это за манера — отвечать вопросом на вопрос…
— Глотни чаю, — посоветовал Странник.
Аня сделала большой глоток. Чай, к её удивлению, не заканчивался и не остывал. И тут она о чём-то догадалась и спросила:
— Где мы находимся?
— За пределами времени.
Аня осмотрелась вокруг и поняла, что мост, несмотря на то что казался таким же, как и вчера, был не таким.
Он был абсолютно беззвучным. Не поскрипывал на ветру и не посвистывал. Потому что ветра не было. Вокруг вообще не чувствовалось никакого движения.
Всё застыло в одном мгновении.
Аня снова спросила:
— Я жива?..
— Прости за мой ответ, — смутившись, ответил Странник, — но ты сама должна разобраться с этим вопросом.
Аня ухмыльнулась. Конечно же она жива. Она же ведь родилась, начала самостоятельно дышать, когда-то научилась ходить… Потом в школу пошла… Потом… А потом в её жизнь ворвались всякие желания и чувства. Нет, они и в детстве были, но какие-то неосознанные… Но всё изменилось, наврное после первой крови.
И тогда наступили трудные времена — с нелюбимой и нелюбящей бедной, всё так же озабоченой мужчинами матерью. Им на еду едва хватало. А так много чего хотелось. И вот ей четырнадцать, и первая продажная любовь… за что продалась Аня  даже не помнит. А потом слава о ней разнеслась по всему району.
  Вспомнив об этом она пердёрнула плечами. Так жутко.
А потом — побег. Умом Аня обделена не была. Потому и сбежала, чтобы не сгнить где-то в притоне.
Опыт полученный в подворотнях и подвалах поначалу пригодился, но потом Аня поняла что некоторым мужчинам нужно нечто большее, чем просто интим.
В шестнадцать, прибавив себе пару лет, пошла работать в сауну. Там нашёлся покровитель, который организовал ей учёбу на филфаке… Совмещать учёбу с "работой" было трудно, но Аня вспоминая жизнь в своём городке понимала - надо.
Потом начались вольные хлеба и появились другие покровители… Не все были хорошими. Но от особо опасных - судьба хранила.
  Аня снова вздрогнула вспомнив статистику тех времён, сколько девочек пропало без вести точно никто не знает.
А потом Аня вспомнила, как в какой-то момент окружения шиком, имея хорошую квартиру и машину, она вдруг начала мечтать о настоящей жизни…
И ответ на вопрос Странника пришёл сам собой:
— Нет… Похоже, по-настоящему я никогда не жила.
— Хорошо. А теперь подумай и скажи: что такое по твоему настоящая жизнь? И ещё — ты кого-нибудь знала или встречала, кто бы жил по-настоящему?
Ане пришлось самой себе признаться, что на данный момент она не знает ответов на поставленные Странником вопросы.
— Выпей чаю, — посоветовал он.
Этот глоток оказался особенным. Он окунул Аню в давно забытые воспоминания. Они с отцом в каком-то большом светлом зале. Там было много скамеек. И много людей.
— Пап, а кто эти люди?
— Доченька, это мои новые братья и сёстры…
— Так много?
— Да, но это не все. Их гораздо больше.
А потом к ней подошёл красивый мальчик лет четырёх и протянул конфету «Каракум» (так вот почему они мне так нравятся).
И вдруг она вспомнила другой момент: пьяный отец избивает мать, которую застал с другим мужчиной, а Аня пытается защитить, но отец сильно толкает её в сторону.  Так больно ей никогда потом не было.
— Это всё ты?.. — сдерживая слёзы, спросила она Странника. — Воспоминания — это твоих рук дело?
Аня была так зла на него в этот момент, что последний вопрос прокричала. И если бы здесь существовало эхо, то этот крик услышали бы, наверное, во всей вселенной.
— Нет, — тихо ответил Странник. — Мы вне времени, а здесь вспомнить намного легче…
Он немного помолчал, а потом вполне ожидаемо спросил:
— Какое воспоминание об отце ты бы предпочла оставить?
Аня разрыдалась. В её неуловимой памяти отец всегда был любящим и добрым. Но то, что было до этой любви и добра, она никогда не хотела вспоминать. Она подсознательно старалась закопать эти воспоминания как можно глубже.
Психологи бы, наверное, сказали, что вся её дальнейшая, искалеченная жизнь — результат плохого обращения отца в раннем детстве Ани.
И наверное, они были бы правы.
И тут Аня поймала себя на страшной мысли: интересно, а что было бы, если бы тогда умерла мама, а не папа? Какой бы была её жизнь?
— Это неизвестно, — ответил Странник на её невысказанный вопрос. — «Если бы» — понятие абстрактное и к реальной жизни не имеет никакого отношения.
— Хорошо, — согласилась Аня. — Я думаю, что последние два года, как отец стал верующим, он жил по-настоящему.
— Почему ты так решила?
— Точно не знаю, но я многое вспомнила. Как он, чувствуя свою прежнюю вину, баловал меня. Как он многое прощал маме. Как отдавал себя другим, не требуя ничего взамен.
— И всё-таки, почему ты думаешь, что он жил по-настоящему?
— Я не знаю. Могу только предположить, что он обрёл некую свободу, непостижимую мне, которая позволила ему жить по-настоящему.
— Очень хорошо! — похвалил Аню Странник. — А теперь ответь: ты хочешь жить по-настоящему?
Аня уже знала ответ на этот вопрос. И когда она это поняла, Странник исчез. Мост, вынырнув из вечности, снова ожил. Ветер встрепенул её рыжую чёлку. Она засмеялась — как тогда, когда взяла «Каракум» у мальчика.
И пошла навстречу настоящей жизни…