Легендарный советский разведчик и диверсант

В тылу врага его имя звучало как проклятье. Немецкие офицеры содрогались, слыша о новом взорванном мосте, о рухнувшем эшелоне или о бесшумно исчезнувшем гарнизоне.
 Евгений Мирковский, командир партизанского отряда «Ходоки», был не просто человеком - он стал мифом, призраком, от которого не могли спастись ни бронепоезда, ни штабы Вермахта. За его голову обещали целое состояние. Но ни облавы, ни карательные отряды не могли поймать этого неуловимого мастера диверсий…


; ; ;

Евгений Мирковский появился на свет 31 января 1904 года в семье служащего в городе Минске.
 Затем семья на время переехала в город Дмитриев-Льговский Курской губернии, где Евгений получил образование и начал работать.
С 1921 года он работал:
• в бондарной мастерской,
• затем слесарем в городе Дмитриев-Льговский,
• бетонщиком на строительстве в Минске.
 Без отрыва от работы окончил рабфак.
Пройдя суровую трудовую школу, он в 1925 году по комсомольскому набору был направлен в специальный орган государственной безопасности Советского Союза — Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ).
С 1926 года — сотрудник полномочного представительства ОГПУ по Западному краю.
Через год вступил в ВКП(б).
В январе 1927-го Мирковский становится фельдъегерем представительства ОГПУ Белорусского военного округа.
 Фельдъегерь – это военный или правительственный курьер для доставки важных, преимущественно секретных документов.
Жизнь не баловала его привилегиями, но уже в юности он выделялся умом и ответственностью.

; ; ;

В 1920-е годы Мирковский нёс службу в Пограничных войсках НКВД СССР на западной границе, бывшей в то время крайне неспокойным регионом - «воюющей границей».
Из соседней Польши в Белоруссию через советскую границу постоянно проникали вооружённые группы шпионов и диверсантов - отряды Булак-Булаховича, Савинкова, Премыкина и других противников Советского государства.
Вооружённые провокации против советских пограничников совершали и регулярные подразделения Польской армии.
Там, среди контрабандистов, нарушителей и вражеских лазутчиков, Евгений учился выслеживать, маскироваться, действовать молниеносно и бесшумно. Пограничная служба стала его первой школой войны - опасной, но бесценной.
Мирковский не просто охранял рубежи, не только успешно задерживал нарушителей границы. Его в составе спецгрупп неоднократно включали в рискованные вылазки за границу, в Польшу, где он оттачивал навыки разведки и диверсий. Эти операции закалили его характер, научили действовать в одиночку, без надежды на подкрепление.
В феврале 1930 года Евгений Мирковский становится красноармейцем 16-го Койдановского погранотряда пограничных войск БССР. Продвигается по службе.
Зарекомендовав себя как талантливого и инициативного сотрудника, он в 1931 году был направлен для получения дальнейшего образования в Объединённую Белорусскую военную школу, которую окончил в 1932 году.
Через 7 лет его назначили старшим помощником начальника отделения 23-го пограничного отряда в городе Каменец-Подольский Украинской ССР.
Евгений Мирковский принимал участие в освободительном походе Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию в сентябре 1939 года.
Некоторое время служил на советско-румынской границе.
 В апреле 1941 года – его направили в Высшую школу НКВД в Москве. Там готовили элиту советских спецслужб, и Евгений Иванович доказал, что достоин этого звания. Подрывное дело, работа с агентурой, разведка - всё это стало его оружием, которое он вскоре применил против нацистов.

; ; ;

Однако начавшаяся Великая Отечественная война круто изменила все планы.
 Уже в первые месяцы противостояния капитану Мирковскому доверили командование ротой в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения, также входившей в структуру НКВД. Несомненно, учитывался его боевой пограничный и оперативный опыт, знание языков (немецкого, польского, белорусского, украинского и молдавского), территорий Белоруссии и Бессарабии, а также большой опыт диверсионно-разведывательной работы.
Его бойцы занимались минированием стратегических объектов и подступов к столице, готовя город к уличным боям. Свой первый настоящий боевой опыт Мирковский получил в битве за Москву, когда его подразделение начало проводить дерзкие вылазки в тыл наступавшего врага.
Проверку отряд прошёл под Клином, охраняя сапёров, которые минировали шоссе Ленинград - Москва. Отряд задание выполнил в точности, Мирковский был легко ранен.


; ; ;

Но настоящий поворот в его судьбе случился в январе 1942 года, когда ему поручили создать спецгруппу «Ходоки» (позднее специальный партизанский отряд им. Дзержинского).
Этот отряд был необычным. Его ядро составили лучшие из лучших спортсменов-лыжников - крепкие, выносливые, готовые к изнурительным переходам по морозным лесам.
Бойцов отбирал и готовил он сам.
На лыжах спецназовцы Мирковского должны были:
• за ночь проходить по 40 и даже по 60 км, а за сутки до 100 км;
• не снимая лыж, уметь вести рукопашный бой.
Вес снаряжения, носимого бойцом - более 30 килограммов (127 патронов, 5 мин, личное оружие, продукты, радисты кроме того несли рацию и аккумуляторы).
Под командованием Мирковского они стали грозой оккупантов.

В марте 1942 года 15 бойцов спецгруппы «Ходоки» направили за линию фронта на границу Белоруссии и Украины.
Отряд имел в распоряжении 11 пистолетов ТТ и 4 маузера, 10 карабинов, пистолет-пулемёт Дегтярёва, 75 гранат, бинокль, компас и карманные часы, 15 финских ножей, 4 фонаря, топоры, сапёрные лопаты и 3000 патронов. Обмундирование каждого бойца состояло из тёплого белья, ватных штанов, гимнастёрки, тёплого полупальто на меху, шапки-ушанки и кирзовых сапог с зимними портянками. Кроме того у каждого была плащ-палатка и маскхалат.
Но первый же рейд едва не закончился провалом. «Ходоков» забросили под Брянск, рассчитывая, что бойцы легко пройдут вдоль железной дороги несколько десятков километров. Но отряд попал в половодье и идти пришлось по пояс в ледяной воде. За станцией Батагово начались расположения военных частей гитлеровцев и у посёлка Гуда каратели плотно сели на хвост «Ходокам».
 «Еле-еле ушли», - признавался Мирковский.
Набираться опыта бойцам спецназа приходилось быстро, на ходу.
И вскоре каратели, ваффен-эсэсовцы, полицаи и гитлеровцы стали бледнеть при одном упоминании об отряде Мирковского.
Фашисты называли их «Белой смертью», «Белыми призраками» и «Смертью на лыжах». На оккупированных немцами территориях они в белых маскировочных халатах, на лыжах появлялись неожиданно, внезапно нагрянув из глубины лесов, когда противник их не ожидал. Совершали под покровом ночи бесшумно подбирались к базам, складам хранения горючего, боеприпасов, осуществляли там диверсии, пленных не брали,  в живых никого не оставляли и так же бесшумно, незаметно исчезали.
Немцы ничего не могли с ними сделать.
Гитлеровцы пытались преследовать группу. Но бойцы опергруппы обладали хорошей физической формой и за ночь на лыжах в полном снаряжении, с оружием и боеприпасами пробегали до 80-100 километров. Немцы оказались не способны догнать столь манёвренную группу.
Мало кто из немцев мог предположить, что в заснеженном зимнем лесу при сильном морозе можно выжить.
• В воспоминаниях руководителей чекистских оперативных групп описано, какие лишения приходилось терпеть бойцам этих спецподразделений:
 «Ночевали в лесу. Разгребли метровый снег до земли, наломали хвойных веток, настелили на землю, накрыли плащ-палаткой. Ложились по пять-десять человек, прижимались друг к другу, накрывались второй плащ-палаткой, затем снова ветками и снегом. Минут через тридцать в таком заснеженном „шалаше“ становилось тепло. Но через каждый час дежурные будили людей и переворачивали на другой бок, чтобы не замерзли. Часовые менялись через час, на каждом посту — двое. Подходы к месту ночлега заминировали».

Операции «Ходоков», будь то разведка, диверсии или открытые столкновения, всегда отмечались неординарной изобретательностью и отчаянной смелостью.
Командование гитлеровцев, оказавшись не в силах задержать или уничтожить отряд, а также пленить его командира — Евгения Мирковского — было вынуждено объявить за его голову колоссальную денежную награду — 50 000 рейхсмарок. Но Е. И. Мирковский был для противника недосягаем.
Фашистские спецслужбы пытались внедрить в группу Е. И. Мирковского свою агентуру под видом сбежавших из плена и выходивших из окружения красноармейцев. Как правило это были группы от 2 до 5-7 человек.
 Но бойцы Е. И. Мирковского имели большой контрразведывательный опыт, приобретённый как до Великой Отечественной войны, так и в начальный период военных действий 1941-1942 гг., и агентура противника успешно выявлялась.
Бойцы оперативной группы Е. И. Мирковского вели целенаправленный поиск, захват и уничтожение кадровых сотрудников фашистских спецслужб, их агентов и пособников.
При этом численность руководимого Мирковским партизанского отряда в своём максимуме не превышала 350 человек.
О том, что партизанский отряд такой малочисленный, гитлеровцы не знали. Фашисты иногда считали, что в их тылу действует одна или две дивизии советских десантников, а не батальон партизан.
Сам Мирковский считал, что залогом успеха стала удачная тактика: отряд всё время находился в движении, действовал решительно, внезапно появляясь перед врагом и тут же исчезая.
Отряд всё время находился в движении, как говорили, был рейдирующим, внезапно появлялся в расположении противника, на коммуникациях и выполнив задачу, быстро исчезал. «Ходоки» никогда не действовали по шаблону, не повторялись, всегда придумывали что-то новое. Поддерживали минимальные, лишь крайне необходимые контакты с местным населением.
Используя свой боевой пограничный и оперативный опыт, знание нескольких языков, психологии местного населения Украины, Молдавии, Белоруссии, Польши, а также местности оперативная группа «Ходоки» провела целый ряд успешных спецопераций в тылу противника.
Взрывы электростанций, нефтебаз, аэродромов и железнодорожных путей, молниеносные налёты на немецкие гарнизоны - каждая операция была как удар кинжала в сердце врага.
Совершив операцию вечером, утром десантники были уже в сотне километров от места её проведения. И вновь гремели взрывы. Уходили зимой строго по одной лыжне, летом — след в след. Связь по радио непродолжительная. О местонахождении, задачах группы знали лишь несколько человек в Москве, даже руководители других подразделений НКВД, действовавших в тылу врага, только догадывались об отряде Мирковского. Враг не смог захватить хотя бы одного из его бойцов или внедрить своего агента в отряд. Поэтому фашистам никак не удавалось напасть на его след. Везение, удача? Не без этого.
 Но успехи, судьба группы в тылу врага, где опасность таится за каждым кустом, поворотом дороги, на 90 процентов зависит от профессионализма, точного расчёта, быстроты реакции её командира. В этом плане подчинённым капитана Мирковского явно повезло.
«Ходоки» никогда не действовали по шаблону, не повторялись, всегда придумывали что-то новое. Не выходили на связь и не вступали в контакты с местными, всю информацию узнавали из Москвы.
Как говорил сам Мирковский «зачем бить кулаком, если можно ударить в критическую точку пальцем с намного большим эффектом».

; ; ;

Основные и самые значимые операции «Ходоков»:

А) Житомирская операция.

Весной 1943 года оперативная группа совершила за месяц стремительный рейд по тылам врага в 600 километров по маршруту Псков-Витебск-Житомир.
• И 15 апреля взорвала в Житомире местную электростанцию.
Эту акцию реализовали Анна Полищук и военнопленный Константин Суханкин. Им удалось благополучно уйти в партизанский отряд.
• Через 45 минут раздался взрыв в здании городского телеграфа.
• После этих двух ЧП один из руководителей местной оккупационной администрации — гебитскомиссар Мегис  — созвал экстренное совещание. Когда все собрались, в письменном столе гитлеровца сработала мина замедленного действия — инициатора встречи не стало.
• В тот же день взрыв раздался в редакции националистической газеты «Голос Волыни». Эффект был ошеломительный.
 При взрыве был повреждён кабель связи со ставкой Гитлера. Штаб армий Центр оказался отрезан от Берлина.
• Затем через сутки группа в составе М. Карапузова, С. Полищука, Т. Мешкова, Н. Крамского, К. Анисимова захватила в офицерской столовой капитана войск СС Фохта Армина. «Язык» с ценными документами был доставлен в расположение спецгруппы.
• 27 апреля под селом Стецково «Ходоки» уничтожили автоколонну из 22 машин.
• В этот же день уничтожили 25 карателей в Розважеве.
• 1 мая четверо в форме немецких офицеров вошли в здание районной комендатуры, открыли двери кабинета коменданта капитана фон Динштейна. Прозвучала команда «Хенде хох!». Капитан поднял руки. Один из вошедших достал из кармана бумагу и зачитал приговор.
• 1 мая поздравили фашистов с праздником, расстреляв в деревне Скоромное 25 полицаев.
• 1 мая в Студеницах уничтожены комендант и три жандарма.
• 4 мая пустили под откос эшелон с живой силой противника в восьми километрах от Житомира.
• 7 мая было уничтожено 2 грузовика с карателями.
• 8 мая в трех километрах от города был пущен под откос эшелон с боеприпасами.
• 9 мая в Ракитино уничтожили автомобиль с офицерами и несколько грузовиков с солдатами, сожгли ремонтную базу и взорвали 49 автомобилей. И при этом почти не несли потерь.
• Через несколько дней в Житомире были взорваны нефтебаза, аэродромные объекты.
Операции спланировали подпольщики во главе с омсбоновцем Николаем Чайкой.
Эти действия диверсантов вызвали панику. Из Фастова был вызван эшелон с охранными войсками.
Были и курьёзные случаи. При переправе через Десну выяснилось, что один из бойцов не умеет плавать, тогда спецназовцы вылили воду из фляжек и сделали из них для товарища спасательный круг.

Б) Овручская операция.

Летом 1943 года перед Е. И. Мирковским была поставлена крайне сложная (практически невыполнимая) задача — «добыть» информацию о путях снабжения немецких войск под Курском  и о передвижениях сил противника.
После тщательного сбора и оценки информации о расположении штабных подразделений противника, Е. И. Мирковский принял решение захватить необходимую документацию в штабе одной из частей СС в городе Овруч.
15 июня 1943 года переодетые в немецкую форму бойцы опергруппы «Ходоки» подъехали на машине к штабу. Спокойно прошли в кабинет начальника, разоружили охрану и немецких офицеров, забрали документацию и уехали.
Фашисты были в отчаянии, объявили охоту на спецгруппу Е. И. Мирковского. Для этого были сняты войска с фронта, лучшие карательные подразделения пытались обнаружить спецгруппу, но бойцы Е. И. Мирковского, как обычно, бесследно исчезли. Именно тогда за голову Мирковского назначили награду в 50 000 рейхсмарок.

В) Радчинская операция.

С началом «рельсовой войны» отряд Мирковского получил приказ уничтожить железнодорожную ветку Овруч - Чернигов. Во время войны она уже была взорвана, но немцы восстанавливали её раз за разом и тщательно охраняли, чтобы по ней гнать к Курску подкрепление.
Миссия казалась невыполнимой, но «Ходоки» её реализовали.

• Из  очерка Г. Вершубского «Боевая мудрость»:
«Давно уже железнодорожная линия Чернигов - Овруч бездействовала. С того самого времени, когда немецкое командование разуверилось в возможности справиться с партизанскими диверсиями на ней. Так и покрывались бы рельсы ржавой окалиной и тонули бы станции в тишине и запустении, не появись вдруг на затерявшейся в негустой сети хуторов станции Радча инженерный батальон, не потянись сюда машины с материалами и инструментом - благо, шоссе близко. Решили, видимо, гитлеровцы восстановить железную дорогу. Понятно, что неспроста. Понадобилась, знать, возможность перебрасывать новые силы. Наверно, исподволь готовят большое наступление.
Доложил обо всем этом Мирковский в Москву, а оттуда приказ: "Восстановление дороги сорвать!" Приказ категоричен. Но как его выполнить? Кое-кто из помощников предлагал напасть на станцию, разогнать оккупантов, уничтожить всё что можно. Однако незаметно подобраться к станции можно с трудом, и то лишь с одной стороны. Оттуда, где узкой косой протянулся почти к самым домам молодой лесок.
С других сторон - открытая местность. Немцы, опасаясь налёта, опоясали Радчу кольцом проволочного в несколько кольев ограждения. По углам вышки. На них часовые с пулемётами. А главное, в двух километрах от станции в деревне Новая Радча находится охранный полк - полторы тысячи солдат с артиллерией, бронемашинами. Разгорись только на станции стрельба - и они тут как тут. Чтобы захватить станцию силой, нужна помощь соседних партизанских отрядов. Их много вокруг. Но станут они стягиваться к Радче, готовиться к бою - немцы, того и гляди, заметят. И тогда…
- Риск, конечно, благородное дело,- говорит Евгений Иванович,- но только когда необходим. Да и незачем бить кулаком, если достаточно толкнуть пальцем.
- Тогда надо попытаться взять ремонтников измором,- предлагали другие,- они восстановят пути, а мы подорвём, они снова восстановят, а мы снова подорвём …
Но на эту рельсовую войну уйдёт уйма времени. А у отряда есть и другие дела. И командир принял решение.
Неделю ещё крутились разведчики Мирковского около станции. Неделю высматривали да вынюхивали. И теперь они знали, что шесть офицеров батальона ночуют в каменном домике бывшего начальника станции. Окна углублены, без решёток. Солдаты - в основном мадьяры и румыны - располагаются в бывшем бараке. Стены казармы толстые, рублёные. Окна тоже без решёток. Караульное помещение рядом. В нём и на постах - 25 человек.
  Из немногих местных жителей, имеющих доступ за колючую проволоку, обратили они внимание на офицерскую повариху Ядвигу и её мужа, кладовщика, пана Ястремского. Старик и раньше работал здесь же, на станции.
  Как бы ненароком встретились ему как-то на лесной дорожке два паренька. Кто такие? Окруженцы, отсиживались на хуторах, теперь решили в город податься. Не найдётся ли закурить, а то табачок у ребят весь вышел. Сигареты? Немецкие? Сойдёт. Закурили, разговорились. Слово за слово, и узнали разведчики, что есть у Ястремского свой "зуб" на захватчиков, и особенно на дежурного начальника караула, обер-ефрейтора. Этот вояка слишком усердно ухаживал за женой Ястремского Ядвигой, которая была у немцев поварихой…»

Начали искать способы проникновения на объект. Вышли на семейную пару поляков. Он служит на железной дороге, а она — поваром в батальоне. Муж, не без оснований, ревновал свою жену к одному из обер-ефрейторов. Этим и воспользовались партизаны.
Когда вояка находился на дежурстве, обиженный «рогоносец» привёл пятерых партизан во главе с Мирковским к себе домой. Любовника вытащили в буквальном смысле из постели и заставили произвести смену часовых.
Когда все часовые на вышках были заменены на «Ходоков», оставшиеся спецназовцы обезоружили спящих солдат. Затем они бесшумно проникли в дом, где спали немецкие офицеры. Немцев беззвучно перебили.
После этого заминировали и взорвали все станционные постройки.
Вот так, без единого выстрела «Ходоки» уничтожили железнодорожную станцию Радча.
Когда на место приехали немцы, «Ходоков» уже след простыл, а от станции остались только покорёженные вагоны, раскиданные по округе взрывом.
Движение по магистрали Овруч - Чернигов было парализовано в самый разгар Курской битвы.
Восстановить ветку на Чернигов было уже невозможно.
Немцы больше не пытались проводить восстановительные работы на этой станции.
В разгар Курской битвы это нанесло врагу серьёзный урон.
Бойцы опергруппы «Ходоки», как обычно, бесследно исчезли.

; ; ;

Осенью 1943 года «Ходоки» переместили свою деятельность в Западную Белоруссию, где продолжили наносить ощутимый урон врагу.
Лишь летом 1944-го, проведя в тылу противника почти два с половиной года, отряд воссоединился с наступающими частями Красной Армии.
На протяжении 2-х с половиной лет, с весны 1942-го до конца лета 1944 года, в глубоком тылу вермахта действовал знаменитый партизанский отряд «Ходоки».
За этот срок отряд прошёл с ожесточёнными боями 3,5 тысячи километров по оккупированным территориям Орловской, Киевской, Ровенской, Волынской, Житомирской, Черниговской, Гомельской и Брестской областей, были на польской территории.

• В 1978 году в журнале «Пограничник», в статье «По ту сторону фронта», Е. И. Мирковский вспоминал:
 «Отряд был неуловим. В донесениях гитлеровские коменданты и гарнизонные начальники по-разному докладывали о его силах. Некоторые называли его батальоном, другие — полком, а были и такие, которые считали, что в тылу у них действует по меньшей мере дивизия. Доказать что-либо было невозможно: ни разу за много месяцев ни карателям, ни службе гестапо, ни полицаям не удалось захватить хотя бы одного человека, имеющего отношение к этой таинственной советской части...».

За время рейда по вражеским тылам (с 15 марта 1942 года по 20 августа 1944 года) бойцы Мирковского добились впечатляющих результатов:
• Они пустили под откос 51 вражеский эшелон, в числе которых оказались 3 бронепоезда.
• Также были разрушены 10 стратегически важных мостов (как железнодорожных, так и автомобильных).
• Были уничтожены 2 самолёта, 75 танков и автомашин.
• В 39-ти прямых боестолкновениях «Ходоки» вывели из строя почти 3959 солдат и офицеров противника (было убито и ранено).
• Передали нашему командованию массу ценнейшей информации.
• Свыше 20-ти раз народные мстители выводили из строя подземный кабель связи, напрямую связывавший Берлин со штабом группы армий «Центр».

Эти цифры - не просто статистика, а свидетельство ужаса, который «Ходоки» сеяли в тылу. Немцы называли их «группой с исключительной дерзостью», а самого Мирковского - «советским невидимкой». Он растворялся в лесах, исчезал в деревнях, чтобы затем нанести новый удар.

После длительной «командировки» по вражеским тылам осенью 1944 года Евгений Мирковский прибыл в Москву. И узнал, что ему присвоено звание подполковника. И что он награждён боевыми орденами. Тогда же он смог встретиться с семьёй, которую не видел с момента отправки за линию фронта.

 5 ноября 1944 года «За образцовое выполнение специальных заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство» подполковнику госбезопасности Мирковскому Е. И. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

; ; ;

С 1944 года Мирковский - на руководящей оперативной работе в органах НКВД-НКГБ-МГБ-МВД.
После освобождения территории СССР в феврале 1945 года отряд Мирковского в составе группы из 15 человек охотился на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, а затем и Литвы за бандеровцами, дезертирами, местными националистами и застрявшими в окружении немцами, маскируясь под отряд националистов.
И опять подчинённые опытного чекиста не действовали в лоб. Нередко они переодевались, выдавая себя за бандеровцев. Налаживали связь с бандитами. Малые группы при встрече уничтожали на месте, большие отряды выслеживали, вызывали на помощь воинские подразделения…
На границе Литвы и Пруссии Мирковский командовал спецгруппой «Мхат», действовавшей с мая по август 1945 года под видом созданной немцами власовской банды.
Опыт партизанской войны оказался бесценным: его группа ликвидировала десятки ячеек, изымала оружие, срывала планы диверсий.

• Сам Мирковский так описывал эту операцию:
«…специфика моей группы была такова, что мы подчинялись непосредственно Москве. Местные органы госбезопасности (данные территории были освобождены от фашистской оккупации летом 1944 года.) даже не подозревали о нашем существовании… Связь осуществлялась по рации; помочь нам могли разве что добрым советом. Через Москву же мы получали и ту необходимую нам информацию, которую могли дать только местные органы. Через Москву вызывали и офицеров связи, которые имели полномочия поднять нам в помощь местные части НКВД, прислать машины, чтобы вывезти пленных или раненых, пополнить наш запас боеприпасов».

За боевые подвиги и мужество Герой Советского Союза, полковник Евгений Иванович Мирковский  был награждён 2-мя орденами Ленина, 2-мя орденами Красного Знамени, 2-мя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени и другими наградами.


; ; ;

Евгений Иванович характеризовался как человек добросовестный, исполнительный, не терпящий колебаний человек. Он всегда гордился этим. Видимо исходя из предрасположенности к специальной боевой работе, он стал руководителем спецподразделения. Это была его судьба и «она его устраивала, потому что соответствовала ему, подходила ему один к одному».
Евгений Мирковский был не только стратегом, но и настоящим лидером. Его уважали не за страх, а за человечность. Он никогда не посылал бойцов туда, куда не готов был пойти сам. В самых опасных операциях он шёл впереди, рискуя жизнью наравне со своими людьми. Партизаны вспоминали, как он объяснял каждый приказ, как заботился о каждом бойце, как стремился свести потери к минимуму.
Мирковский умел прощать ошибки, но не терпел предательства. Его отряд был сплочённой семьёй, где дисциплина и доверие стали залогом успеха. Именно это позволяло «Ходокам» совершать невозможное: проводить операции, которые казались безумием, но завершались триумфом.

       Черты характера и особенности личности Мирковского:

• Решительность и отсутствие колебаний. Его характеризовали как человека, который не терпел нерешительности и действовал чётко, исходя из необходимости.
• Личная отвага. Он не отправлял бойцов на опасные задания, которых избегал сам: если нужно было идти в рейд или на диверсию, командир шёл вместе с отрядом. Это укрепляло авторитет и доверие подчинённых.
• Тактическое мышление и изобретательность. Мирковский избегал шаблонов: отряд постоянно менял тактику, действовал непредсказуемо, за счёт чего немцы не могли его поймать.
• «Боевая мудрость». Так его оценивали партизаны и соратники: он умел грамотно распределять силы, выстраивать рейды и минимизировать потери.
• Строгость без самодурства. Он не был командиром-«патриархом», который распоряжается по произволу: каждое его решение и приказ были обоснованы боевой необходимостью. Подчинённые ценили эту рациональность.
• Высокая требовательность к себе и к людям. В отряде поддерживался жёсткий контрразведывательный режим, что помогало выявлять вражескую агентуру; такая дисциплина была возможна только при личном примере командира.
• Немногословность и сдержанность. Как сотрудник органов безопасности, Мирковский придерживался профессиональной этики: не любил рассказывать о себе, делами доказывая преданность делу.

• Из  очерка «Боевая мудрость» Г. Вершубского:
«…и может сказать кому угодно: "Не слукавил за всю жизнь ни в большом, ни в малом. В радости ли, в горестях - был честен перед людьми, перед собой и, главное, перед партией".
Таким и знали его партизаны. Любили ли они его? Не то слово "любили". И "уважали" не то. Это было сильнее любви, больше уважения. Нет, его не называли Батей, Стариком, Отцом. Не был он эдаким командиром-патриархом: мол, хочу - накажу, хочу - пожалую. Каждый шаг в отряде, каждое действие были вызваны необходимостью. Здесь знали твёрдо: если командир посылает тебя на смертельную опасность, то так надо. А понадобится - и сам пойдёт.
И ещё ценили партизаны в Евгении Ивановиче боевую мудрость…»

; ; ;

 С 1953 года Е. И. Мирковский - советник МВД СССР при Службе госбезопасности Албании.
С марта 1954 года Е.И. Мирковский - начальник 13-го (разведывательно-диверсионного) отдела ПГУ КГБ при СМ СССР.
Основные задачи этого подразделения:
• подготовка диверсий на важнейших военно-стратегических объектах, базах и коммуникациях стран НАТО в особый период;
• ликвидация наиболее активных и злобных врагов Советского Союза;
• выявление и доставка в СССР новейших образцов вооружений и военной техники капиталистических стран и т. п.

В 1955 году Евгений Иванович Мирковский в звании полковника был уволен в запас по состоянию здоровья.
После увольнения с военной службы Е. И. Мирковский достаточно активно занимался военно-патриотическим воспитанием подрастающего поколения.
Он не искал славы, избегал публичности, но его имя гремело в кругах военных и спецслужб.


Евгений Мирковский ушел из жизни 10 августа 1992 года, прожив жизнь, полную риска и подвигов.
На его могиле - простая плита с надписью «Герой Советского Союза».

; ; ;

 Жители Минска хранят память о своем мужественном земляке – с 2018 года его имя носят гимназия № 35 и улица в Заводском районе.
11 ноя¬бря 2022 года в белорусской столице установлена мемориальная доска в честь одного из славных командиров невидимого фронта.
Ранее же, в ходе памятных мероприятий, посвящённых вековому юбилею пограничной службы Республики Беларусь, одна из улиц столицы Беларуси была названа в честь Евгения Мирковского.

• А поэт из города Южноуральска Николай Басов посвятил светлой памяти Евгения Ивановича Мирковского стихи:
Он командир отряда «Ходоки»,
Враги их «смерть на лыжах» называли.
Как призраки они были легки,
Как появлялись, так и исчезали.

Они прошли по вражеским тылам
Как нож сквозь масло, многих гарнизонов.
И оставался после них бедлам
От взорванных мостов и эшелонов.

Был командир на выдумки горазд,
Но обладал и мудростью военной.
В отряд лишь тех, кто явно не предаст —
Чутье в то время было вещью ценной.

В войну и хитрость все-таки не грех,
Ведь не на жизнь, а на смерть люди бились.
Чтобы во всем сопутствовал успех —
Бойцы подчас в бандеровцев рядились.

Да, грешником бывает и святой,
Но командир в веках себя прославил:
Был чист перед бойцами и собой,
И ни в большом, ни в малом не лукавил.

Особенностью обладает стих,
Не перечислишь всех заслуг отряда.
Но каждая, поверьте мне, из них
Воспринималась фронтом как награда.

Победный год, февральская пурга,
Он с группою, запомни же, дружище:
Выискивали скрытого врага,
Чтоб мир стал и спокойнее, и чище.