Пон. 27 июля. 13 ава 5786г. Обзор 8 00

Израиль и Ближний Восток: война меняет форму, но не заканчивается

Понедельник, 27 июля 2026 года

13 ава 5786 года — ;;; ;;; ;;;;;

Свежий обзор израильской прессы, телевидения, арабских СМИ и региональных источников

Сегодня Ближний Восток напоминает раскалённую плиту, на которой одновременно стоят несколько котлов. В одном — Газа. В другом — Ливан. Рядом кипит Сирия. Ещё дальше — Иран, Ормузский пролив и Йемен.

Огонь под каждым из них то усиливают, то уменьшают, но ни один пока не снят с плиты.

Главная новость последних часов состоит не в очередном ударе и не в очередной угрозе. Израиль и Соединённые Штаты пытаются перестроить всю региональную войну таким образом, чтобы она продолжалась уже не как один большой пожар, а как система управляемых очагов.

;

Газа: иностранные силы вместо окончательного решения

Израильский военно-политический кабинет разрешил допустить в отдельные районы сектора международные силы стабилизации. Предполагается, что первоначально речь может идти примерно о двухстах военнослужащих и специалистах из нескольких стран, в том числе Марокко и Уганды. При этом участие каждой страны Израиль намерен утверждать отдельно. (Reuters;)

Это важный поворот.

Израиль фактически признаёт, что одной военной силой невозможно бесконечно управлять двумя миллионами палестинцев, распределять помощь, контролировать муниципальную жизнь и одновременно вести борьбу с остатками ХАМАС.

Но международный контингент пока выглядит не как готовое решение, а как осторожный эксперимент.

Израиль не хочет возвращения ХАМАС. Не хочет полного контроля Палестинской администрации. Не хочет бесконечно самостоятельно кормить и охранять сектор. Но одновременно не готов передать Газу структуре, которой не доверяет.

Поэтому возникает промежуточная модель:

Израиль контролирует безопасность и границы, иностранные силы охраняют отдельные районы, а новая палестинская гражданская администрация занимается повседневной жизнью.

На бумаге это выглядит разумно. На земле сразу появляются тяжёлые вопросы:

Кто будет разоружать ХАМАС?
Кто станет арестовывать его боевиков?
Кому подчинится новая полиция?
Что произойдёт, когда международный солдат впервые столкнётся с вооружённой ячейкой?
И главное — кто согласится нести потери ради управления разрушенной Газой?

Пока ясного ответа нет.

;

«Жёлтая линия»: временный рубеж превращается в новую границу

Параллельно Израиль строит внутри сектора протяжённый земляной барьер. По данным анализа спутниковых снимков, его длина уже превышает двадцать три километра. Он проходит вдоль так называемой жёлтой линии и отделяет контролируемую Израилем часть территории от западной прибрежной полосы, где сосредоточено основное палестинское население. (AP News;)

Официально это линия безопасности.

Однако временные линии на Ближнем Востоке часто оказываются самыми долговечными.

Постепенно появляется новая фактическая карта Газы:

* восточная и приграничная части находятся под израильским военным контролем;
* большая часть населения вытесняется к морю;
* между двумя зонами создаётся наблюдаемая полоса с насыпями, дорогами и техническими средствами;
* международным силам предлагают взять под охрану отдельные участки вне непосредственного израильского управления.

Это ещё не официальное разделение сектора. Но это уже больше, чем временная военная позиция.

Похоже, Израиль готовится к тому, что окончательного политического соглашения долго не будет. Поэтому вместо мира строится система, позволяющая жить при отсутствии мира.

;

Что на самом деле происходит с ХАМАС

ХАМАС серьёзно ослаблен, но не исчез.

Он может лишиться зданий, складов, командных пунктов и крупных подразделений, но организация существует не только как армия. Это одновременно сеть семей, местных чиновников, религиозных структур, контрабандистов, вооружённых групп и людей, контролирующих распределение ресурсов.

Пока в Газе нет другой власти, способной ежедневно находиться в кварталах, ХАМАС продолжает возвращаться в освободившееся пространство.

Поэтому возникает парадокс:

Израиль может разбить подразделение ХАМАС, но не может одним авиаударом создать вместо него работающую администрацию.

Именно ради заполнения этого вакуума появляется идея международной силы. Но иностранный контингент тоже не способен создать легитимную власть, если местное население будет воспринимать его как продолжение израильской оккупации.

Таким образом, главный вопрос Газы сегодня — уже не сколько ракет осталось у ХАМАС.

Главный вопрос: кто будет управлять сектором на следующий день, следующий год и следующее десятилетие?

;

Израильская внутренняя политика: война переходит в избирательную кампанию

Кнессет распущен. Парламентские выборы назначены на 27 октября 2026 года. Нынешняя коалиция Нетаньяху завершила редкий для Израиля полный четырёхлетний срок, однако ушла на выборы в условиях войны, общественного раскола и тяжёлых споров о военной службе ультраортодоксов, судебной системе и контроле над средствами массовой информации. (AP News;)

Теперь практически каждое решение правительства имеет два измерения.

Первое — военное.

Второе — предвыборное.

Поездка Нетаньяху в Вашингтон, вопрос о новом ударе по Ирану, международные силы в Газе, операции в Ливане и даже жёсткость заявлений министров будут оцениваться не только по результату, но и по тому, кому это добавит мандаты.

В израильских СМИ всё чаще звучит имя Гади Айзенкота. Он пытается представить себя человеком армии, государственного порядка и спокойного управления — противоположностью эмоциональной, громкой и бесконечно конфликтующей политической системы последних лет. Опросы показывают, что он превращается в одного из наиболее серьёзных соперников Нетаньяху. (DIE WELT;)

Нетаньяху, со своей стороны, будет строить кампанию вокруг простой мысли:

«Страна окружена врагами, а менять капитана посреди войны опасно».

Оппозиция ответит другой формулой:

«Война не заканчивается именно потому, что нынешнему руководству выгодно жить в состоянии вечной чрезвычайной ситуации».

На этих двух фразах во многом и будет построена избирательная кампания.

;

Общество Израиля: усталость без права расслабиться

Израильское общество живёт в странном состоянии.

Люди ходят на работу, сидят в кафе, спорят о выборах, возвращаются к обычной жизни. Но почти в каждой семье есть резервист, раненый, погибший, эвакуированный родственник или человек, чья жизнь изменилась после 7 октября.

Израиль устал от войны, но не верит в возможность просто остановиться.

Большинство людей понимают, что прекращение огня само по себе не уничтожает угрозу. Одновременно всё больше граждан задаются вопросом: где находится конечная точка?

Можно нанести ещё один удар.
Можно занять ещё один район.
Можно уничтожить ещё одного командира.
Но что считается победой?

Отсутствие ясного ответа становится для правительства не меньшей проблемой, чем ХАМАС, «Хезболла» или Иран.

;

Ливан: перемирие, под которым продолжается война

На северной границе формально сохраняется договорённость о прекращении огня, но реальная картина далека от мира.

Израиль продолжает наносить удары по объектам «Хезболлы» на юге Ливана. Армия сообщает об атаках на склады вооружений, военные сооружения и производственные площадки организации. Одновременно «Хезболла» продолжает использовать беспилотники и сохраняет вооружённое присутствие в южных районах. (IDF;)

Переговоры между Израилем и Ливаном при американском посредничестве проходили в Риме. Бейрут добивается вывода израильских сил, а Израиль требует реального разоружения «Хезболлы» к югу от Литани и гарантий, что организация не восстановит прежнюю инфраструктуру. (Reuters;)

Но здесь находится главный тупик.

Ливанское государство не обладает достаточной силой, чтобы принудительно разоружить «Хезболлу». Попытка сделать это может вызвать внутреннее столкновение.

Израиль, в свою очередь, не верит письменным обещаниям и требует возможности самому наносить удары при обнаружении угрозы.

Поэтому сложилась конструкция, при которой:

Ливан заявляет о суверенитете, «Хезболла» сохраняет оружие, Израиль сохраняет право на удары, а посредники называют это перемирием.

Это не мир. Это пауза, ежедневно проверяемая беспилотниками, разведкой и точечными атаками.

;

Север Израиля: возвращение людей ещё не означает возвращения безопасности

Для жителей Кирьят-Шмоны, Метулы, Нагарии, Шломи и приграничных кибуцев вопрос звучит гораздо проще, чем в кабинетах политиков:

Можно ли нормально жить возле границы?

Не приехать на выходные. Не открыть кафе перед выборами. Не показать журналистам восстановленную улицу.

А действительно жить — отправлять детей в школу, работать, строить дом и не ждать каждую ночь тревоги.

Пока «Хезболла» остаётся вооружённой и способной восстанавливать позиции, полного чувства безопасности не будет. Израиль может создать полосу контроля, но не способен перенести Ливан дальше от своей границы.

Поэтому Север всё больше становится испытанием не для армии, а для государства: сможет ли оно вернуть туда не только людей, но и уверенность в завтрашнем дне?

;

Сирия: неожиданный разговор о соглашении с Израилем

Президент Сирии Ахмед аш-Шараа заявил, что Дамаск стремится к соглашению о безопасности с Израилем и предпочитает дипломатический путь прямому столкновению. При этом Сирия не отказывается от своих претензий на Голанские высоты. (Reuters;)

Это одно из самых интересных изменений последнего времени.

Сирия после падения прежней власти пытается одновременно добиться нескольких целей:

получить международное признание;
ослабить экономическую изоляцию;
не допустить окончательного развала страны;
удержать Израиль от дальнейшего продвижения;
избавиться от чрезмерного влияния Ирана и «Хезболлы».

Израиль видит в новой Сирии и возможность, и опасность.

Возможность заключается в том, что Дамаск больше не является центральным звеном иранского сухопутного коридора.

Опасность — в том, что новая власть пока нестабильна, а вооружённые группы могут действовать независимо от неё.

Израиль поэтому предпочитает не доверять заявлениям и удерживать стратегические позиции, включая районы возле Хермона. Дамаск требует возвращения к соглашению о разъединении сил 1974 года.

Возможно, в будущем появится ограниченный договор: не полноценный мир, а система безопасности, буферных зон, международного наблюдения и взаимных обязательств.

Для Сирии это будет способом выжить. Для Израиля — способом удалить Иран от своей северо-восточной границы.

;

Иран и Соединённые Штаты: удары приостановлены, конфликт не решён

После нескольких дней обмена ударами США и Иран второй день воздерживаются от новых атак. Через Оман и другие посреднические каналы продолжаются попытки восстановить временную договорённость. Однако вопросы ядерной программы, свободы судоходства и контроля над Ормузским проливом остаются нерешёнными. (AP News;)

Важно понимать: это не перемирие в обычном смысле.

Стороны просто остановились, чтобы оценить ущерб и понять, что делать дальше.

Вашингтон пытается добиться трёх вещей:

1. Свободного движения судов через Ормузский пролив.
2. Ограничения иранской ядерной программы.
3. Прекращения атак иранских союзников на американские и региональные цели.

Тегеран требует:

1. Остановки американских ударов.
2. Ослабления морской блокады.
3. Гарантий, что соглашение снова не будет использовано как пауза перед новым нападением.

При этом Израиль опасается, что Трамп согласится на временную сделку, которая успокоит нефтяной рынок, но оставит Ирану часть ядерной инфраструктуры и возможность её восстановить.

Поэтому перед встречей Нетаньяху с Трампом из Израиля вновь поступают сигналы о готовности к самостоятельным действиям.

;

Нетаньяху и Трамп: союзники с разными часами

Нетаньяху смотрит на Иран в масштабе десятилетий.

Трамп — в масштабе сделки, политического эффекта и сегодняшней цены топлива.

Для Израиля плохое соглашение может означать, что через несколько лет Иран восстановит ядерный потенциал.

Для Белого дома продолжение войны означает дорогую нефть, угрозу американским базам, нарушение судоходства и недовольство избирателей.

Поэтому между двумя союзниками нет полного совпадения интересов.

Нетаньяху будет убеждать Трампа, что давление нужно продолжать, пока Иран не потеряет реальную возможность восстановить программу.

Трамп может ответить, что любой договор, прекращающий удары и открывающий Ормузский пролив, уже является победой.

Израиль боится не только сильного Ирана.

Он боится сделки, заключённой за его спиной.

;

Ормузский пролив: нефтяной кран мира

Движение коммерческих судов через Ормуз упало до минимального уровня за последние недели. Даже частичное ограничение маршрута влияет на стоимость нефти, страхование судов и перевозки. (AP News;)

Иран прекрасно понимает: его главным оружием остаются не только ракеты.

Главное оружие — география.

Можно не перекрывать пролив полностью. Достаточно создать такую угрозу, чтобы страховые компании повысили тарифы, капитаны отказались заходить в район, а нефтяные трейдеры заложили риск в цену.

Каждый взрыв возле танкера отражается не только на карте войны. Он отражается на бензоколонках Европы, Азии и Америки.

Именно поэтому Вашингтон может выдержать отдельные ракетные атаки, но не способен долго терпеть паралич морской торговли.

;

Йемен: второй морской капкан

Пока внимание направлено на Ормуз, хуситы угрожают саудовским судам в Баб-эль-Мандебском проливе — южных воротах Красного моря.

Они объявили морскую блокаду саудовского судоходства и угрожают танкерам, проходящим через этот район. Одновременно на фронтах Йемена наблюдается новое военное накопление, а Саудовская Аравия всё серьёзнее рассматривает возможность ответных действий. (Reuters;)

Таким образом, вокруг Аравийского полуострова формируются сразу два узких места:

на востоке — Ормуз;
на западе — Баб-эль-Мандеб.

Если оба маршрута становятся опасными, нефтяная торговля и контейнерные перевозки оказываются под двойным давлением.

Хуситы снова показывают, что бедная страна с относительно простым оружием может влиять на мировую экономику сильнее, чем некоторые крупные государства.

Но есть и обратная сторона.

Чем больше хуситы атакуют международное судоходство и Саудовскую Аравию, тем легче Эр-Рияду получить международное оправдание для нового военного вмешательства в Йемен.

;

Саудовская Аравия: между развитием и новой войной

Саудовское руководство не хочет возвращаться в большую йеменскую войну. Предыдущая кампания оказалась дорогой, затяжной и политически тяжёлой.

Королевство пытается строить новую экономику, готовится к крупным международным мероприятиям и хочет выглядеть центром стабильности.

Но атаки на аэропорты, нефтяную инфраструктуру и танкеры ставят Эр-Рияд перед унизительным выбором:

либо отвечать и рисковать новой войной;
либо терпеть и демонстрировать слабость.

Иран и хуситы понимают это противоречие и давят именно на него.

;

Иордания и государства Персидского залива

Иордания, ОАЭ, Катар и Бахрейн оказываются в опасном положении.

Они являются союзниками США, но одновременно не хотят превращаться в площадку войны против Ирана.

Тегеран показывает, что американские базы в регионе не только защищают принимающие страны, но и делают их потенциальными целями.

Поэтому арабские государства всё настойчивее требуют от Вашингтона не просто военной защиты, а политического соглашения.

Они боятся двух сценариев:

победы Ирана, после которой Тегеран станет ещё смелее;
и разрушения Ирана, после которого регион получит хаос, беженцев и борьбу вооружённых групп.

Для арабских монархий идеальный Иран — ослабленный, но управляемый. Не ядерный, но и не развалившийся.

;

Западный берег: фронт, о котором говорят меньше

Пока всё внимание сосредоточено на Иране и Газе, напряжение на Западном берегу продолжает расти. Происходят столкновения, рейды, нападения и протесты. Израильская оппозиция обвиняет правительство в том, что оно превращает территорию в новый пороховой погреб. (Haaretz;)

Этот фронт особенно опасен тем, что для его взрыва не требуется приказ из Тегерана.

Достаточно одного тяжёлого происшествия в Иерусалиме, вокруг Храмовой горы, в одном из поселений или палестинских городов — и местное столкновение может быстро превратиться в широкое восстание.

Армия вынуждена распределять силы между Газой, Ливаном, Сирией, Ираном и Западным берегом.

Даже сильная армия начинает испытывать напряжение, когда у неё не один фронт, а целая дуга постоянных угроз.

;

Что говорят арабские СМИ

В арабском информационном пространстве сегодня заметны три главные линии.

Первая: Израиль пытается закрепить постоянное разделение Газы под видом временных зон безопасности.

Вторая: Соединённые Штаты хотят не уничтожить Иран, а заставить его принять новую региональную систему правил.

Третья: арабские государства опасаются, что их снова заставят оплачивать восстановление территорий, не давая им реального влияния на политическое решение.

Особенно настороженно воспринимается идея международного контингента в Газе.

Арабские правительства могут согласиться направить людей и деньги только при наличии ясного политического горизонта для палестинцев. Они не хотят, чтобы их солдаты охраняли сектор, пока Израиль сохраняет полный контроль и продолжает операции.

;

Главный вывод сегодняшнего утра

Война не заканчивается.

Она меняет форму.

В Газе вместо тотального наступления строятся линии, зоны и международные механизмы.

В Ливане вместо официальной войны идут постоянные удары под вывеской перемирия.

В Сирии вместо открытой вражды начинается торг о будущем соглашении.

С Ираном вместо непрерывных атак идёт чередование ударов, пауз и переговоров.

В Йемене вместо сухопутной войны начинается борьба за морские проливы.

Это и есть новый Ближний Восток: не мир и не большая единая война, а сложная система полувойн.

Каждая сторона старается сохранить возможность ударить, но избежать цены полного столкновения.

;

Моя мысль

Сегодня Израиль силён оружием, разведкой, технологиями и поддержкой Соединённых Штатов. Но даже самая сильная армия не может бесконечно заменять собой политику.

Можно построить стену.
Можно создать буферную зону.
Можно поставить международных солдат.
Можно уничтожить ещё один склад и ещё одного командира.

Но безопасность начинается не там, где враг временно отступил.

Она начинается там, где появляется порядок, который способен существовать без ежедневного удара с воздуха.

Пока такого порядка нет ни в Газе, ни в Ливане, ни в Сирии, ни вокруг Ирана.

Поэтому Ближний Восток сегодня живёт не после войны.

Он живёт между раундами одной большой, ещё не законченной войны.

Александр Аит
Верхняя Галилея
27 июля 2026 года — 13 ава 5786 года