Люди в белом

- Скажите, а долго мне ещё здесь сидеть?



- Посиди пока, ты ещё не готов, - сказал мужчина в белом, проходя мимо.







Мальчик лет двенадцати сидел на белой мраморной скамье и от нетерпения не знал, что делать. Ногтем указательного пальца он пытался написать своё имя, его он ещё помнил, но скамья не сдавалась, сколько ни пытался мальчик, но ни одной чёрточки не смог нацарапать.







- А можно я пойду домой, - ещё на что-то надеясь, спросил мальчик.



- Твой дом здесь, потерпи, немного осталось, минут десять, - ответил в сером одеянии мужчина.







Мальчик стал разглядывать место, в котором находился. Длинный коридор в светлых тонах, по которому тихой поступью шли, точнее плыли белой лебедью, странные люди в белом, по двое, трое или группами. Шли неслышно, можно сказать, тихо, также тихо переговаривались. Возраст у всех был один, молодой и продуктивный. Мальчик и сам не заметил, как вытянулся и повзрослел лет на семь. Мимо проходила группа из трёх человек, мальчик встал и присоединился к ним, с удивлением обнаружил, что идет, будто скользит на коньках, а не как раньше, вразвалочку.



Мальчик — теперь уже высокий, статный юноша — с любопытством посмотрел на свои руки. Кожа казалась почти прозрачной, светящейся изнутри, а движения стали пугающе плавными. Он больше не чувствовал тяжести собственного тела, не было ни одышки, ни привычного зуда в коленях, который мучил его в школе после уроков физкультуры.



— Ты уже чувствуешь? — спросил один из троицы, не оборачиваясь. Его голос звучал как шелест страниц в библиотеке.



— Что именно? — юноша замедлил шаг, хотя его ноги продолжали нести его вперед, словно по невидимому конвейеру.



— Вес, — ответил второй, мужчина с глазами цвета утреннего тумана. — Ты больше не несешь на себе груз своих ошибок, своих страхов и того, что ты не успел доделать. Ты стал легче.



Юноша оглянулся на мраморную скамью. Она всё так же сияла безупречной чистотой. Никаких царапин, никаких следов его присутствия. Он вдруг понял, что его имя — то самое, которое он так отчаянно пытался выцарапать — стало казаться чем-то чужим, словно он прочитал его в книге, которую давно закрыл.



— Десять минут, — прошептал он сам себе. — А что будет потом?



— Потом будет «дальше», — ответила женщина, замыкавшая их маленькую группу. Она улыбнулась, и эта улыбка была такой спокойной, что у юноши внутри что-то дрогнуло. — Ты перестанешь спрашивать, где твой дом. Ты поймешь, что дом — это не место, а состояние.



Они подошли к огромной арке в конце коридора. За ней не было видно ни стен, ни пола, только мягкое, переливающееся жемчужным светом пространство, в котором растворялись звуки и мысли.



Юноша остановился. В глубине души еще теплилась крошечная искра того двенадцатилетнего мальчишки, который хотел домой, к маме, к недоеденному завтраку и к старой собаке, ждавшей его у крыльца. Но эта искра гасла, как уголек под дождем.



— А если я не хочу быть готовым? — спросил он, глядя в бездну света.



Мужчина в белом, тот самый, что проходил мимо в самом начале, возник рядом, словно материализовался из воздуха. Он положил руку на плечо юноши. Его ладонь была теплой, удивительно живой.



— Ты уже готов, — мягко сказал он. — Ты просто боишься забыть то, что делало тебя тобой. Но посмотри: ты ничего не забыл. Ты просто оставил лишнее.



Юноша посмотрел на свои ладони. Он вспомнил вкус яблок, запах дождя на асфальте, тепло маминой руки. Все эти воспоминания не исчезли, они просто перестали быть якорями, тянущими на дно. Они стали частью его сути, его личным светом.



Он сделал шаг вперед. Его ноги коснулись жемчужного сияния, и он почувствовал, как пространство вокруг него расширяется, охватывая всё: и коридор, и скамью, и тот далекий, почти забытый мир.



— Десять минут прошли? — спросил он, уже не оборачиваясь.



— Они даже не начинались, — ответил голос, который теперь звучал отовсюду сразу. — Время здесь — это просто способ не сойти с ума от бесконечности.



Юноша улыбнулся, расправил плечи и шагнул в свет. Теперь он знал: он не уходит. Он просто наконец-то пришел.