Жан де Лафонтен. Лебедь и повар

Dans une m;nagerie
;De volatiles remplie
;Vivaient le cygne et l’oison :
Celui-l; destin; pour les regards du ma;tre ;
Celui-ci, pour son go;t : l’un qui se piquait d’;tre
Commensal du jardin ; l’autre, de la maison.
Des foss;s du ch;teau faisant leurs galeries,
Tant;t on les e;t vus c;te ; c;te nager,
Tant;t courir sur l’onde, et tant;t se plonger,
Sans pouvoir satisfaire ; leurs vaines envies.
Un jour le cuisinier, ayant trop bu d’un coup,
Prit pour oison le cygne ; et, le tenant au cou,
Il allait l’;gorger, puis le mettre en potage.
L’oiseau, pr;t ; mourir, se plaint en son ramage.
;Le cuisinier fut fort surpris,
;Et vit bien qu’il s’;tait m;pris.
Quoi ! je mettrais, dit-il, un tel chanteur en soupe !
Non, non, ne plaise aux dieux que jamais ma main coupe
;La gorge ; qui s’en sert si bien !

Ainsi dans les dangers qui nous suivent en croupe
;Le doux parler ne nuit de rien.

В трезвонном птичнике,
Где всяк кудахчет иль кричит, иль свищет,
Изящный лебедь жил и горлодёр-гусак:
Один назначен быть хозяйских глаз усладой,
Другой же пропитанья для; был одному столовой сад,
Другому ж из дому еду несли.  А так
Им галереей были вокруг замка рвы
Плывущими их видели там часто,
То по волнам взбегут, а то ныряют в ряску,
Не в силах превозмочь тщет праздности, увы.
Однажды повар, пьяный в драбадан,
С гусём попутав, лебедя поймал,
Занес уж нож, чтоб вслед в котёл отнесть
Предчувствуя беду, стал лебедь плакать песнью.
И повар, преизрядно удивлён,
Вдруг понял, как ошибся он:
"Как? Из певца чуть не сварил я суп!
Не дай Господь, чтоб я рукою грубой
Вскрыл горло нежное, что так умеет петь!"
Хоть бьёт порой судьба по голове и крупу,
Учтиво речь вести не лишне б нам уметь.